Отстойник
Шрифт:
— Все к тому идет, — Эл тревожно нахмурился. — Надо развести.
— Окстись, чудо природы! — хрюкнул Мик и даже по голове себя слегка постучал. — Если они не подерутся между собой, то отдубасят Мейсона. А он, когда битый — злой, а когда Мейсон злой, Бен Ладен отдыхает. В том смысле, что тебе не понравится.
Это он, пожалуй, загнул, но общая тенденция верно схвачена.
— Но разве вам не прискорбно видеть, как ваши собратья будут калечить друг друга?!
— Нам прискорбно тебя слышать, Эл. Это две группировки «этих, знаешь». Разве у вас там не радуются приличные адцы, когда адцы неприличные пендюрят друг друга почем зря?! Если тебе так хочется что–нибудь полезное сделать, повесь нам турник во дворе.
Мик прав. Хотя слово «адцы» и подозрительно смахивает на тех «агнцев».
— Ну, если так… Но вон те не выглядят этими…
Эл тоже прав. Бейсбольную команду и впрямь жалко, они ж от всего сердца прибыли мстить за пострадавшего друга. Отличные ребята, будущие столпы самого претенциозного в мире общества. Другое дело, что таких в каждом штате и чуть ли не в каждом городе полный набор. А я у себя один. Правда, им и в голову не придет убить — не для того в каждом из их богатеньких семейств столуется прикормленный адвокат, чтобы детишки росли в презрении к законам общества. А раз так, то их можно запросто передать на воспитание Мику. Он крайне доходчиво умеет демонстрировать уязвимости благородных боевых искусств перед грубой эффективностью уличного боя — успевай только оттаскивать потерпевших. Но вот вайперы — совсем другая песня. На пять рыл у них приходится как минимум пара обрезов, сокрытых под полами курток. А я слишком хорошо представляю себе, каких дел можно наделать такими приборами. И язык у меня попросту не повернется завести умиротворяющую беседу допрежь того, как в каждую из тяжеловооруженных тушек будет всажено по паре пуль — чисто для профилактики. Там, где меня учили обращаться с оружием, к нему относились крайне прагматично: достал, так стреляй. И не надейся, что противник достает свое, чтобы только покрасоваться. Правда, в этой стране все настолько неочевидно!… Но когда на кону мое здоровье, я уж лучше останусь приверженцем старых добрых бессбойных методов. А валить кучу народа у собственного порога, да еще под бдительными взорами соседей — вон они, со всех сторон сбежались посмотреть на разборку — идея совершенно нездоровая. Соседей хлебом не корми, дай на тебя наябедничать.
Разве что…
— Эл, а не сильно тебя покорежит, если я тебя попрошу меркнуть в их сторону и вырубить вон ту группу туристов?
— Никаких проблем, — откликнулся Эл, на миг запнулся и виновато добавил: — Я полагаю.
— То есть, не уверен?
— Увы. С откатом от нападения на Карлоса я совладал легко, так как был готов. Но этих пятеро, действовать придется очень быстро, импровизировать… Однако думаю, что все будет в порядке.
— Давай я тоже меркну, — предложил Мик. — Полагаю, это в смысле «дунуть»? А то еще прикинемся с Элом третьей группой, жаждущей твоей крови. У нас–то с ним, по счастью, нет твоего таланта заводить врагов на ровном месте.
Какое же крыльцо — ровное место? Оно очень даже ступенчатое. А что у них нет этого, а равно и никакого другого, моего таланта — так это вполне объяснимо. Ну кто в здравом уме решится с этими двумя связываться?
— Угу, тебя только пусти. «Воскликнув — сейте смерть…». Вот что Эл никого не убьет, я верю, а ты мне внушаешь серьезнейшие сомнения.
— Да ну брось ты! Хочешь — на спор, без рук?
Я посмотрел вниз. Мик ужасно застеснялся и попытался куда–нибудь деть сразу обе ноги, обутые совершенно не по погоде в тяжеленные десантные джамп–бутсы с покрытием из непробиваемого пластика. Да лучше трижды кастетом схлопотать, чем один раз таким ботинком!
— Ваша цыпочка, — доложил Билли. — Еще больше покрутела!
Наша — кто?!… Поистине, надо быть прямым потомком и продолжателем идей Мартина Лютера Кинга, чтобы применить такое слово к Айрин. Из всего животного мира более–менее приемлемой аналогией для нее выглядит разве что средних размеров парнокопытное.
Айрин и впрямь образовалась в поле зрения, причем прикатила на здоровенном лэндкрузере. Как ни в чем не бывало. Словно бы в голову ей и не приходила мысль о бегстве! Вот и гадай, то ли я мнительный, то ли ее в последний момент совесть заела. Учитывая виртуальность самого понятия «совесть» — мне остается только приуныть.
Прежде чем кто–либо из нас успел как–то привлечь внимание добытчицы, она ловко запарковала машину перед домом и, покинув салон, воззрилась на застывших посетителей с самым хмурым видом.
— И сейчас начнутся жертвы, — предрек Мик. — Ладно, Мейсон, пойду–ка я ее прикрою.
— Держись в фарватере. Эл, не отставай. И глаза берегите.
Вывернулся я из–за угла и двинулся на сближение
с компанией ровным наметом. Раз уж побоище будет все равно, то лучше его побыстрее начать и провести на своих условиях. Очень надеюсь, что парни мои среагируют наилучшим образом, а Айрин… Ну, пусть ей будет утешением фраза «век живи — век учись».Первым заметил меня крайний вайпер, когда дистанция сократилась футов до полуста. Даже успел открыть рот и запустить руку под куртку, когда я выудил из кармана ту самую светошумовую гранату, отщелкнул от нее предохранительную чеку и запустил снаряд прямо в разделяющее две партии посетителей крыльцо. Успел сделать еще три шага, потом плотно зажмурился, широко разинул рот и придавил ладонями уши.
Вспыхнуло и грохнуло на совесть — даже сквозь веки опалило сетчатку, а уши заложило. Не сбиваясь с шага, дернул челюстью — барабанные перепонки со щелчком встали на место. Мир на какой–то миг показался погруженным в однотонный звон, потом из него неспешно проступили сторонние звуки — в основном непечатного содержания. Между прочим, деду из дома напротив должно было достаться по самое не балуйся, через старинный–то оптический прицел без светофильтров! А вот будет знать, как подглядывать.
Разлепил я веки и, едва выловив из медленно оседающего желтого сияния первую угловатую фигуру по курсу, взял ее на абордаж. От удара в бедро фигура резко осела на колени, тяжело звякнул об асфальт выпущенный металлический предмет. Я мазнул рукой по голове жертвы, нащупал короткий жесткий ежик — не Айрин. Хотя и специально забирал от нее в сторонку, но разве угадаешь, куда ее метнет? Остальные — не свои, можно лупить. Чем и занялся, от души пропечатав локтем физиономию пациента.
Странный это был матч, в одни ворота и при пустых трибунах, если только не считать за зрителей ослепленных зевак. Даже неловко стало в какой–то момент, когда зрение уже почти полностью вернулось, а бедолаги–мстители топтались или попросту валились наземь обезволенными кулями. Тем более что и Мик особо не участвовал: съездил по физиономии ближайшего спортсмена, сдвинув ему челюсть куда–то на затылок, и занялся словившей полный курс шокотерапии Айрин. Есть такое мнение, что лечение пойдет ей на пользу, и больше она не будет бегать с сомнительными личностями по ночам на кладбище. А с личностями особо сомнительными, вроде меня, не присядет рядом даже посмотреть «Симпсонов». На какие только жертвы я не иду ради всеобщего счастья!
Так вот, фон подобрал Айрин (надеюсь, что ее, ибо вот будет разочарование, если по итогам профилактического раздевания это окажется сроду немытый вайпер) и бочком двинулся с ней промеж корчащихся тушек к крыльцу. Эл тоже чудес зверствования не демонстрировал: выкручивал из размякших пальцев оружие и отбрасывал подальше, в соседский дворик. Спортсмены, таким образом, почти избежали увечий, ибо бить их, кроме меня, было некому, а мне не позволила совесть. Всегда завидовал тем, для кого командный дух — не пустой звук. За меня вот никогда единодушно не заступались сразу пятеро. Да и вообще не помню, чтобы кто–нибудь хоть раз заступился. Как–то сцепился по важному поводу с тремя байкерами, так фон сидел себе за стойкой в окружении целой стаи байкерских подружек, хихикал и принимал ставки на победителя. Правда, я не припомню и обратного явления — чтобы мне когда–либо пришло в голову помочь ему. Знаю, что и сам справится. Но это уже частности.
Итак, бейсбольная команда отделалась легкими довесочными пинками по уязвимым местам — чтобы жизнь медом не казалась. А вот вайперам досталось крепко. Ведь им дай только подобрать оружие или обзавестись новым!… Я прошел среди них, под страдальческое сопение Эла вышибая дурь. Руки бы им переломать, кроме шуток… только подозреваю, что Эл немедленно бросится заживлять сии травмы, а под конец вовсе посчитает меня «этим, знаешь». Парень еще и эргономику–то толком не освоил, учить его рационализму и принципу меньшего зла пока рано.
Едва золотозубый вождь апачей успел с деревянным стуком влипнуть лбом в крыльцо, как вдали взвыла и пошла на сближение полицейская сирена. Ну вот, началось. Я так и знал, что надо было подождать буквально пять минут!
— В дом, Эл. Прикинемся, что ничего не заметили. Играли на кухне в покер на одевание. Может, это объяснит, почему ты в плаще, а фон в кепке.
— Хорошо, — Эл двумя пальцами предъявил мне устрашающего вида обрубок двустволки. — Кошмарный мир, мистер Мейсон. Здесь так неуважительно относятся к великолепному оружию! У нас такого себе не позволяют.