Отход
Шрифт:
— Значит, это правда, и ты действительно женился? — всхлипнула маменька. — Какой кошмар.
— Почему кошмар? — удивился я, притягивая Наташу к себе и садясь с ней на диван напротив маменьки. — Ты же понимаешь, что я рано или поздно все равно женился бы.
— Нет, кошмар — это не то, что ты женился. Кошмар — это вот это вот.
Она махнула рукой в сторону разом вспыхнувшей Наташи.
— Маменька, не могла бы ты выбирать слова.
— Выбирать слова? Ну, знаешь ли… Как ты мог допустить, чтобы такая красивая девочка была вот так безобразно, отвратительно, кошмарно одета? Что это за жуткие штаны, как попало зашитые? Она княжна или
Признаться, своими словами она поставила всех в тупик, и рвущееся возмущение я удержал. Не говорить же, что Наташина нынешняя одежда стоит дороже самой шикарной маменькиной шубы? Родительница сразу решит, что мы ничего не понимаем в том, как надо правильно одеваться. Потому что сама она понятия не имела, как должен выглядеть человек, ходящий в зону, когда на первом месте — безопасность, на втором и третьем — тоже она, а для красоты мест вообще не остается.
— Маменька, знаешь ли, нам было не до посещения модных лавок, мы с трудом смогли убежать от князя Куликова, поэтому у Наташи с собой нет никакой одежды.
— Совсем? — поразилась маменька. — Как можно?
— Мы очень торопились, маменька. И на встречу с тобой, и подальше от Куликовых. Они были очень против нашего брака. Настолько против, что подумывали оставить тебя без сына. Но нас с Наташей это не остановило, как не остановило в свое время вас с папенькой.
— Ага, — сказала маменька этак задумчиво, наверняка вспомнив, что и против ее брака с папенькой родные были против. Правда, со стороны жениха. Но это такие мелочи. Сейчас она явно подставляла в нашу историю себя и моего отца и проживала свою историю любви второй раз. Именно на это я и рассчитывал, когда планировал встречу.
— Поэтому у меня к тебе будет большая просьба: позаботиться о невестке. Верх-Иреть она не знает. Деньги я оставлю, а вы ими распорядитесь толком. Предупреждаю, что Наташа стесняется тратить мои деньги.
— Вот уж глупости, — заявила маменька. — Муж для того и нужен, чтобы обеспечивать наряды жене. И драгоценности.
Драгоценности из воробьевского дома были, то есть можно сказать, начало обеспечения было положено, но маменьке об этом знать не стоит, иначе делить придется на двоих. А отчим и без того вкладывается в серьги, брошки, колье и другие изделия из драгоценных металлов, которые должны подчеркивать красоту супруги.
— На драгоценности у меня пока финансов нет, — сразу расставил я точки над i. — Да и на одежду могу выделить не так много. Поэтому каждая копейка должна будет потрачена правильно, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Маменька сразу оживилась, потому что проехаться по магазинам было для нее всегда лучшим развлечением, даже если ничего себе не покупать.
— Копейка… — пренебрежительно бросила маменька. — Кто их будет считать? Сколько ты можешь выделить денег на покупку подобающих твоей супруге вещей?
Похоже, в маменькиных глазах я, как только стал жить отдельно, сразу разбогател. Она как будто бы забыла, что я всего лишь вчерашний гимназист, и относилась ко мне как к человеку, у которого должен быть собственный постоянный доход. В чем-то она была права: женитьба накладывала определенные финансовые обязательства. Я, конечно, планировал сначала финансы получить, а уже потом жениться, но… Как вышло, так вышло.
— Сколько нужно? — осторожно спросил я. Предложение заглянуть в лавку подержанных вещей понимания не встретит ни у маменьки, ни у Наташи. Оскорбятся обе.
— Для начала хотя бы тысяч десять, — уверенно сказала
маменька.Я, конечно, и воробьевские деньги прихватил, и у Прохорова две тысячи забрал, но выделить столько не мог. Пока не мог.
— Могу только пять дать, — прикинул я свои нынешние возможности. — Простите, дамы, мне очень стыдно, но вам придется в эту сумму уложиться.
— Как можно? Наташеньке столько всего нужно. Этого даже на самый минимум не хватит, — трагически сказала маменька.
— Я верю в твои возможности.
— Тогда нужно действовать прямо сейчас.
Наталья даже понять ничего не успела, как на нее опять надели курточку, и маменька, набросив на себя элегантную шубку, уже тащила невестку к выходу, чтобы совершить набег на магазины. Я еле успел шепнуть родительнице, чтобы обратила внимание и на белье, из-за чего удостоился возмущенного взгляда. Мол, это вовсе не мелочь, о таком не забывают. Вот и прекрасно, заодно и познакомятся поближе. С ними я не отправился, это было оговорено с Наташей раньше, с которой мы вместе решили, что если уж она тварей зоны не испугалась, то и со страхом перед свекровью справиться сможет. В любом случае в выигрышном положении она, а не маменька, потому что моя родительница испытывает пиетет перед аристократами. А Наташа — княжна как-никак. Так что здесь уж важнее, чтобы она маменьку не пережала. Хотя, конечно, это не в ее характере.
Митя продолжал изображать моего телохранителя и молчал. Я заглянул в свою комнату, где обнаружил оставленный в прихожей чемодан, но разбирать не стал, решил установить в маменькиной ванной артефакт, заодно освободив еще немного внутреннего пространства в Валероне, поэтому сразу занял нужное помещение и попросил заглянувшего туда лакея принести мне чего-нибудь с кухни.
— Побольше, — обеспокоенно тявкнул Валерон.
— Побольше, — продублировал я, а когда лакей исчез, сказал уже помощнику, — хотя мы потом с тобой к отчиму пойдем и по дороге еще чего-нибудь перехватим. Наташу маменька точно куда-нибудь отведет чай попить, так что она голодной не останется.
Принесли мне аж целый поднос всяких перекусов, после чего я закрылся в ванной, сказав, чтобы мне не мешали, а Валерон изверг из себя купель и принялся заполнять опустевшее частично вместилище уже тем, что мог переработать в энергию.
Слопал он все, но сытым от этого выглядеть не стал, вздохнул, облизнулся и заявил:
— Мое хранилище еще выросло в размерах, но больше так экстремально увеличивать не буду. Я чуть не сдох. И хочется избавиться от остального.
— Кузнечные артефакты пока девать некуда, — ответил я. — Вообще, зачем ты их забрал из Дугарска? Во-первых, они тяжелые, во-вторых, для них специальное помещение нужно, а в-третьих, для ремонта паучка они не нужны. Нужна только проволока, которой я наделал много.
— Я же не знал, — вздохнул Валерон. — Мне ее так жалко стало. Маленькая, розовая, а с ней так жестоко. Эта Машка какая-то ненормальная. Да они там все с приветом. Правильно мы из этой семейки Наташу украли.
— Кто-то предлагал в нее плюнуть, — напомнил я.
— Так это я когда предлагал? — вытаращился на меня песик. — Когда она еще нашей не была. А сейчас это ценный актив, на такое не плюют.
— Наташа хорошая, — вставил наконец и свое слово Митя. — И красивая.
— А я разве что-то против говорю? — повернулся к нему Валерон. — Только добавляю, что еще и полезная. Ладно, купель поставили, проверили, что не треснутая, можно к твоему отчиму идти.