Чтение онлайн

— На опознание ездил?

— Нет. Час назад во все ментовки ориентировки раскидали. Карина Лавицкая, в девичестве Мятеж. Приоритет: достать из-под земли. Живой или мертвой, — подшвырнув пальцем расчетвертованный листок, Дава выделяет минутку на чтение сводки.

С фото и как полагается расписаны черты, по которым Каринку вычислят, появись она в людном месте. Вознаграждение не хилое. Лавицкий негласно привлек охотников за головами, пообещав полтора ляма за поимку.

Вот же гнида!

— Что еще? — оглядываюсь на официантку, пристроившуюся задницей за моим плечом.

Ушами она полностью утекла в заказ,

строча в блокноте под диктовку чаи и порции жратвы веселой компашке пиздюков.

— Мне в край непонятно, как за блядь, пусть она хоть какая красивая, но не поперек же у нее там. Зачем вы все гоняетесь? — Дава конкретно за рубеж моей терпимости заходит.

— Поперек глотки у тебя нож встанет, если пасть не прикроешь, — рявкаю и откидываюсь на спинку.

Руки сжимаю в кулаки, чтобы не дать волю альтернативной реальности воплотиться здесь и сейчас.

— Ты спросил, что еще? Еще на рассвете в лазарет привезли пострадавших. Оба в тяжёлом состоянии и вряд ли выживут. Какой-то немец и его подружка. В квартире откуда их доставили, все перевернуто, но на стенах висят фотографии этой девицы и твоей Карины. Знаешь какая версия в первую очередь осенит следователя?

Догадываюсь.

Лавицкий искал Змею по старым связям. Когда не обнаружил у подружки – рассвирепел.

Не понимаю другого. Как Карина могла, при обостренной интуиции не заметить какой безжалостный ублюдок скрывается под толстой шкурой?

= 35 =

Я чувствую себя так, как в первые дни приема антидепрессантов. Легкий расслабляющий шум, звучит на периферии слуха. С висков как будто убрали железный обруч. Ничего не жмет и окружающая обстановка, видится ярче и насыщенней. Тумана нет, а я получила шанс выйти из запертой комнаты. Из духоты и удушающего пара попала на свежий воздух в кристально чистое пространство.

Чем это обусловлено, ведь мало что изменилось. Вместо Лавицкого меня теперь сторожит Тимур. Ощущения разительно отличаются. В этом соль и перец, которых мне как выяснилось не хватало. Проснулся вкус и вижу горизонт, за долгий период отдаюсь и покоряюсь чувству, что берегут меня как зеницу ока.

Страстно. Одержимо. Бережно.

Так...как мне было нужно.

После завтрака, усаживаю Виталию на колени, и мы вместе выбираем в интернет – магазине одежду. Тратя по прежним меркам сущие копейки. То ли я все -таки доросла до подросткового бунта, то ли реализую пробел с восемнадцати до двадцати трех, когда напяливаешь на себя дешевые джинсы, базовую футболку и посылаешь нахер всех требующих тебя соответствовать имиджу.

В простоте своя элегантность. А тряпки, купленные богатым мужиком в возрасте, стоят дороже всех потраченных денег.

Вита консультирует мои покупки, но не одобряет скукоту, замахнувшись нарядить в кислотный пух и розовые перья. Такой вырвиглаз советует, состряпав сосредоточенное личико и колотя пальчиком по экрану.

Умираю со смеху, представляя ахреневшую физиономию Севера на появление меня, как карнавала в Рио.

Так хочется застрять в этой неизвестности, когда ты просто потерянная душа в городе, который дышит ненавистью к твоему существованию.

Литрами лить на голову деготь и сокрушаться чем я все это заслужила, но больше

испытаний чем можешь вынести, никто не даст. Я просто отбываю срок, до того отрезка, когда мы найдем Ваньку.

Вещи привозят через два часа. Немного напрягаюсь от звонка, но товар уже оплачен, и я указала, что пакеты нужно оставить под дверью, чтобы лишний раз не светить лицом. Арсений айтишник, кроме того, зацикленный на деталях социопат. Мало сомневаюсь, что подставная авария сдержит его надолго. Он начет разбираться и обязательно найдет за какую нить ухватиться и вырвать из иллюзорного мирка.

Невидимость понятие недолговечное. Всего один промах и ты снова мишень. Снова голодная пасть дышит в спину, шаги лап беспощадного зверя всё ближе.

Вздрагиваю невольно. Страх липкой пленкой обтягивает позвоночник, чтобы ему не поддаться, развешиваю в пустой шкаф обновки. Надеваю тонкие широченные брюки. Какую -то майку из домашних, которые продаются скорее по весу в килограммах, а не штучно.

Разбираю сумку Тимура, вытаращив глаза на стопки банкнот, упакованных в бумажную ленту.

Неожиданность ему точно не грозит. Богатенький пилигрим путешествует всегда налегке. Каково ему прогибаться под балласт, очень даже интересно.

Но это все временно и нам с ним разбираться в последнюю очередь, когда клятая война уляжется. Когда ребром встанет чего мы оба хотим.

Подпрыгиваю на носочках от нового визга колокольной трели. Падаю на полку грудью, заколотившись холодными искрами. Хлопья черного снега залепляют глаза.

Кто пришел? Кто звонит?

Тут же одумавшись, соскребаю конечности, ставшие пластилиновыми.

У дверей первоначально щелкаю на кнопку внутренней камеры. Тимур отнюдь не воспитан предупреждать, что вернулся, но это не он.

Распахиваю дверь посетительнице под влиянием наития. Угрозы беременная Ева с тортиком из себя не представляет.

— Не уверена, что это удобно. Тимур попросил тебя развлечь, — объясняется, пока я раскручиваю приветствие.

— Проходи…а-а-а? — растягиваю в недоумении.

Зачем и почему, но волнует, как она здесь оказалась. В прошлую нашу встречу мы виделись в другом конце необъятного города. Прошло всё, мягко говоря, на иголках. Её спутник отнесся максимально недружелюбно.

— Тимур и Дамир работали на моего отца. Папа их обоих почти усыновил, а перед смертью подарил квартиры. Наша этажом выше, — вздыхает, явно перебарывая в внутри что-то печальное.

Я прикрываю на секундочку глаза. Соболезновать неискренне как -то паршиво.

Она и не ждет, что брошусь на шею, фальшиво стеная как мне жаль.

Блять!

Север и на расстоянии способен вогнать в неловкость. В просак я попадаю, пригласив Еву на кухню.

На столе разбросаны продукты, потому что не определилась с готовкой. Виталия затребовала перекус. Кручусь, не соображая за что хвататься. Просьбы доченьки в приоритете, и мы усаживаемся трескать.

— Я помогу с салатом, — неожиданно явившаяся соседка, цветет, как куст рябины посреди зимы. В сравнении с этим эфемерным созданием, чувствую, что проигрываю в схватке за звание мисс Вселенная. Стараниями Виталии с разводами яблочного пюре на щеках, ограничиваюсь кивком, — Дамир отстранил от готовки. Валяюсь целыми днями, как пузатый чайник, — обе опускаем глаза на её огромный живот с пониманием.