Осознание
Шрифт:
– Да вы чего Пал Саныч. Мы конечно там не бывали, но, в общем-то, сведения не секретные. В том фоне нам не выжить! Посмотрев на него с нескрываемым намеком заткнуться, Пал Саныч продолжил:
– Фонит там действительно здорово. Но для измененных это семечки. В крайнем случае, в госпитале отлежитесь пока с вас «грязь» не выйдет.
– Пал Саныч, - с мольбой выдавил Вовка, - Ну, есть же роботы строители. Почему их не пошлют. Мы типа дешевле? Покачав головой, старший сказал:
– Вот вы, блин… только о ВБНК сказал, как сразу обосрались от страха. Роботов туда посылать… Не работают там роботы. Точнее телеметрия
– А из башни волшебника?
– спросил я удивленно.
– Она защищена, да и аппаратура там вроде есть.
– ВБНКа уже три дня обесточена. Аккумуляторы только для поддержания микроклимата… на прием-то энергии хватает, но на передатчики не хватит чтобы на спутник сигнал давать. Они, уже кстати, почти сдохли, по нашим расчетам..
– сказал Пал Саныч.
– Для ВБНК же именно установку и тащат. Что вы чушь-то спрашиваете? Наверняка слухи уже дошли.
Я заткнулся, а дурачок Сашка все-таки спросил глупость, как я, в общем-то, и ожидал от него:
– А какой там фон? Вместо меня ответил Серый. Но ответил так, как бы это сделал я:
– Тебе, придурок, хватит! Кожа лоскутами полезет! Изблюешься весь! Хорошо, если до госпиталя дотащат и на переливание сразу уложат. И то… потом полгода будешь калекой, пока спинной мозг после такой контузии очухается и в норму кровь приведет.
– У, мля… - только и сказал Сашка. Пал Саныч хмуро оглядел нас и сказал:
– Водилы и механики тяните жребий, кто поедет в первую ходку.
Я не был ни тем ни другим по идее, хотя и знал их работу не понаслышке, но вполне поддержал возмущение Серого:
– Не будем мы тянуть жребий. Это самоубийство. Я, например не знаю, как оттуда смогу уехать после работы.
– Обратно тебя программа трактора привезет.
– уверенно сказал Пал Сныч.
– Все равно не будем. Вот если есть добровольцы пусть они и идут. А я не пойду.
Пал Саныч с недоумением посмотрел на бунтаря и как-то странно тихо переспросил:
– Как не пойдешь?
– А вот так не пойду! Одно дело в обеспечение сидеть. И иногда, как говорится, помочь добрым людям выбраться… другое дело самому туда ползти и что-то там делать.
Пал Саныч больше не спорил и не уговаривал. Он достал из брюк миниатюрный телефончик и набрав номер сказал в него:
– Алеша? Будь добр караул в инструктажную пришли. Да с автоматами.
Пал Саныч сел на свой стул за столиком у окна и молча стал перебирать снимки с воздуха участка, где предстояла работа. Серый, который понимал, что теперь ему от губы не отвертеться с вызовом бросил:
– Ну и похрену на вашу кичу. Я лучше неделю, или даже месяц отсижу в карцере, чем пойду в пекло. Лучше месяц в темной, чем потом год по больничкам!
Признаюсь честно, что уже в тот момент я сильно сомневался, что Серого в карцер отведут. В душе похолодело, когда я четко понял, что больше этого парня я не увижу. Когда караул вывел Серегу, Пал Саныч встал и сказал:
– Если кто-то думает, что этого… повели в карцер, то вы ошибаетесь. У нас тихая, спокойная рабочая обстановка. Бунтари мне тут не нужны. Его отправят на юг, где он в полной мере переживет все, что вам сейчас описал. Будут ему там и кожа лоскутами, и год на больничке. Лично позабочусь. Кто-то еще хочет заявить об увольнении или об отказе работать?
Я даже не удивился, не услышав ни одного протеста в абсолютной тишине.– Хорошо, - сказал Пал Саныч, - Продолжим. Итак, у нас осталось пять водителей и три механика. Вот на бумажках я пишу ваши фамилии, я вытягиваю сначала водителя. Потом так же буду тянуть механика первой партии. Когда первые определятся, все остальные пойдут в бунгало заниматься своими делами, а я проведу пока инструктаж. После обеда, все в третьем ангаре собираемся и готовим трактор. Надо много чего навесить.
Водителем, слава богу, оказался не Вовчик. И механиком в первую ходку пошел не Олег. Моим приятелям сильно повезло, как я посчитал. Вместе мы покинули инструктажную, но вместо бунгало направились к фонтану перед жилым корпусом ученых. Сидя на каменном бортике и чувствуя, как намокает раскаленная солнцем футболка, я откровенно наслаждался. Возникло нездоровое желание залезть прямо в одежде в эту чашу с водой и не вылезать из нее до самого обеда. Вовка протянул нам всем по сигарете и мы в полном молчании закурили. Только выкинув окурок, Олег, не выдержал и выматерился на Пал Саныча.
– Я и не знал, что он такой урод.
– сказал он уже более приличными словами и сразу закурил следующую сигарету. Вовка, скривившись, сказал флегматично:
– Ну, его тоже понять можно. Он человек подневольный. Ему сказали сделать площадку. Что он сам с лопатой туда пойдет? Нет, конечно. Но если не выполнит, то и ему не поздоровится. Так что хоть и жестоко, но он прав для себя. Вовка, уже обращаясь ко мне, спросил:
– Он реально его на Юга сошлет? Я кивнул и, подумав, добавил:
– Сто процентов. В Пакистане после индийской бомбардировке ой как много работы теперь.
– Нахрен нам этот Пакистан сдался… - недоуменно спросил пустоту Вовка и я, разводя руками, сказал:
– Радиация уйдет или будет дезактивирована, а земля-то останется. Лучше пусть нам достается, чем тому же Китаю. Они и так себе кусок Индии по горячим следам оттяпали и назвали это спасением населения из пострадавшей зоны. Хрена лысого они там кого спасли, зато теперь в тех штатах гордо реет китайский флаг.
– А что они там делают?
– спросил Олег, словно новости ни разу в жизни не смотрел.
– Воронки засыпают, землю срезают, завалы растаскивают, дороги делают. В общем, всем понемногу занимаются.
– сказал я и не выдержав умылся мутной водой из фонтана. Вода была тепловатая, и казалась какой-то жирной. Руки после нее я старательно вытер о джинсы.
– Вот ведь бред… А наши чего не бегут оттуда? Ну, заключенные я имею ввиду.
– спросил Олег и я только хмыкнул убедившись окончательно, что телевизор этот механик знает исключительно по слухам.
– Бегут. Еще как бегут.
– ответил вместо меня Вовка.
– и даже бежать есть куда. К китайцам. Только все равно тоже самое делать заставят.
– А в Афган?
– А в Афган не бегут. Ну, те, кто с головой дружат не бегут в Афган, куда пакистанское население рвануло после бомбардировки. В Афгане ни жрать нечего, ни делать нечего. Бегут в южные штаты Индии. Если везет, то не ловят. Если не везет, то ловят и возвращают нашим.
– Какой-то ужас… А как можно в другой стране не попасться не зная местного языка?
– недоумевал Олег. Я не выдержал и сказал: