Осознание
Шрифт:
– А почем нет… - сказал один.
– я точно кого-нибудь с собой зацеплю. Слева он там будет или справа.
Мы не пришли к решению никакому. Звук металла о метал и скрип отходящих запоров прервал нас. Катя побледнела и схватив меня за руку попыталась утащить в комнату. Я уперся и вырвав ладонь сказал чтобы она проваливала. Грубо сказал. Признаю. Но она не обратила на это никакого внимания пытаясь снова вцепиться мне в локоть. Я оттолкнул ее и в этот момент один из мужчин закричал предупреждая всех об опасности.
– Беги!
– сказал я Кате.
Странно, если до этого я просто сознательно испытывал страх и думал куда бы забиться и спрятаться, то когда двери в шахту раскрылись на пару сантиметров
Один из мужчин спасовал и побежал по коридору в сторону своей квартиры. Наверное заперевшись в ней он почувствует себя в безопасности. В мнимой и недолгой безопасности. Наверное его чувства были похожи на чувства ребенка прячущегося от своих страхов под одеялом. Но теперь это не просто страхи.
Двери разъехались еще шире и щель поверх края стола просунули ствол ружья. Видно стрелок поднялся значительно выше тех кто отпирал дверь раз он еще прицелится пытался. Но прежде чем он выстрелил я толкнув мужика в сторону, прижался сам и его прижал к стене так что бы из лифта по нам не могли попасть.
Нападающие времени даром не теряли. Раскрыв створки они ломами упираясь в стены стали сдвигать всю нашу баррикаду у этого лифта. Было что-то мистическое и невероятное в том как вся эта гора по несколько сантиметров сдвигается от лифтов позволяя нападающим проникнуть уровень. Я с трудом разжав челюсти скомандовал мужчине:
– Толкаем!
Он взглянул на меня и после этого на баррикаду, которая неумолимо сдвигалась от лифта. Вот покатилась опрокинувшись кадка с пальмовым деревом. Вот упал от раскачивания пластиковый стул. Легкий и неудобный, что он делал на баррикаде? Больше я смотреть не мог. Трясущиеся мышцы требовали делать хоть что-то или они откажутся вообще слушаться впав в оцепенение.
Я сделал два прыжка и прежде чем стрелок сверху среагировал на меня, уперся в диван, что подпирал щит стола и на который была навалена прочая мебель. Я не сразу понял что буквально реву от натуги пытаясь рывком сдвинуть баррикаду на место. У меня получилось отыграть всего несколько сантиметров, но и этого хватило что бы раздался чей-то обиженный возглас сразу превратившийся в крик паники. Наверное те или тот кто толкал баррикаду от выхода уже встали на пол нашего уровня и не удержали равновесия, когда мне удалось вернуть ее хоть чуть-чуть назад. Скорее тот, так как крик был одиночным. Зато вот брань мгновенно раздавшаяся из лифтовой шахты была многоголоса и колоритна.
Выстрел прозвучал как и положено выстрелу, абсолютно неожиданно. Но я не оглох и не растерялся к своему изумлению. Видно привык все-таки к стрельбе за время тренировок в тире. Я попытался отскочить, но подвернул ногу и буквально на коленях ушел с линии огня. С замершим дыханием и стуком крови в висках от пережитого напряжения я смотрел в место куда ударила картечь выстрела. Рваная окружность сантиметров двадцати в диаметре была буквально выедена в стене на глубину сантиметра не меньше. Я даже заметил в свете осветительных модулей как немного поблескивают частички металла в этой ране не теле белоснежной стены. Ковровая дорожка и так не отличавшаяся чистой возле лифта теперь была на большом участке около стены
еще и словно раскрошенным мелом присыпанной.Мозг, это устройство, которое несмотря на почти все открытые его тайны не перестает быть уникальным по свой реакции на окружающее. Вместо того чтобы думать, что делать дальше я задумался, а какого черта мне не помогает мужик, который остался по другую сторону баррикады.
Пытаясь разглядеть где он там я заметил что стрелок из-за столешницы пытается пролезть рукой с зажатым в ней ружьем и выстрелить вслепую, не куда-нибудь, а именно в меня. Такого хамства я потерпеть не мог. И просто забрал у него оружие. Получилось это настолько легко, что я даже не сразу рассмеялся осознав что теперь я сам вооружен и очень опасен. Из шахты лифта раздался стон отчаяния. Я слышал гомон там, но никак не мог разобрать в чем дело и что они намереваются теперь делать когда против них уже есть вооруженный противник. Нож я уронил на пол как совершенно не нужный уже.
Я искренне надеялся что они просто испугаются ненужных потерь и пойдут выше. В тире же они отступили?!
Но когда через щель сверху над столешницей проскочила граната и мягко ударившись об обивку кресла наваленного на диван соскочила на пол, мечты легко отделаться улетучились. В два прыжка я оказался у дверей дальнего лифта и забился в угол прикрытый двумя баррикадами. Взрыв был ошеломляющим. Можно честно сказать, что способность слышать вернулась ко мне не сразу. Я поднялся пытаясь в дымной полутьме хоть что-то увидеть и пошел к раскрытому лифту. К моему удивлению баррикада устояла. Только обивку мебели рассекло во многих местах, да в столешнице засело не мало осколков. Быстро обойдя баррикаду пользуясь задымленностью я нашел погибшего мужчину и присел к стене рядом с ним. И чего я там ждал? Второй гранаты?
– Эй!
– раздался глухой голос из шахты лифта. Я молчал думая не померещился ли мне звук голоса.
– Эй там!
– повторил голос.
– Чего?
– громко крикнул я. Точнее хотел громко, но получилось глухо и хрипло. Надышался дыма и пыли.
– Сколько вас там? Я чуть не засмеялся от такой наивности.
– Человек десять.
– соврал я и весело добавил: - На вас хватит.
– Ты вот что… мы двери закрываем и идем выше. Откроете кинем гранату.
– пообещал голос и я с удивлением почти сразу услышал звук закрываемой двери. Наконец заскрипели запоры встающие на место и я чуть выглянув убедился, что дверь и правда закрыта.
Все еще не веря своим глазам я стоял возле двери и слушал шумы внутри шахты. Ругань, брань, и даже чей-то плачь. Отпустив цевье ружья и достав сигарету я закурил. Я докурил одну сигарету и сразу закурил следующую. Стоя у дверей лифта и почти не веря что нас миновала чаша сия, я никак не мог ни надышаться, ни накуриться.
Я слышал как ко мне сзади кто-то подходит. Но боялся отвести взгляд от дверей. Я стоял и смотрел даже когда Катины руки взяли меня за локоть отчего ствол опущенного ружья уперся в ковровую дорожку. Она стояла рядом со мной и тоже смотрела на двери. И другие подошедшие люди глядели даже не на труп погибшего мужчины, а только на иссеченную утыканную мелкими осколками столешницу и дверь за ней. Тяжело выдохнув я сказал не оборачиваясь:
– Кажется пронесло. Катя посмотрела мне в лицо и сказала:
– Ты скинул заложника… Я не верил своим ушам. Они у меня изрядно кажется пострадали.
– Что?
– переспросил громко я.
– Там все показывали… - Катя показала в сторону моей квартиры.
– Это заложники открывали двери. И ты скинул одного из них.
Я чуть ружье не выронил от таких слов. А я-то уже стоял, думал, ну, неужели мне еще медальку повесят за мужество. А я оказывается заложника убил и еще один человек погиб от гранаты… Медленно я опустился на край кровати и спросил глупо у Кати: