Чтение онлайн

— Понятно. Тогда, возможно, сто тысяч человек могут изменить эту тенденцию, если они и их потомки будут трудиться на протяжении пятисот лет?

— Боюсь, что нет. Пятьсот лет — это очень короткий срок времени.

— А! В таком случае, доктор Сэлдон, нам остается сделать только один вывод из всех ваших утверждений. Ведь в вашем проекте занято сто тысяч человек, и тем не менее, их недостаточно, чтобы изменить историю Трантора за пятьсот лет. Другими словами, они не могут предотвратить разрушение, чтобы они не делали.

— К великому сожалению, вы правы.

— А с другой стороны, вы собрали эти сто тысяч человек не для какой-нибудь

нелегальной цели.

— Совершенно справедливо.

Очень медленно и торжественно прокурор произнес:

— В таком случае, доктор Сэлдон, слушайте меня внимательно, что я вам скажу. Для какой цели вы собрали эти сто тысяч человек?

Голос прокурора стал резок. он захлопнул свою ловушку, загнал Сэлдона в угол, сделал так, что тому нечего было ответить.

Среди зрителей пробежал шум, докатившийся волной даже до членов суда. Последние тоже завертелись на своих креслах, сверкая красным золотом одежд. Все, кроме главного судьи.

Хари Сэлдон остался невозмутим. Он ждал пока утихнет шум.

— Я собрал их с целью снизить до минимума эффект будущей катастрофы.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Но ведь это так просто. Грядущее разрушение Трантора не является событием самим по себе, изолированным в схеме человеческого развития. Оно будет актом очень сложной драмы, которая началась много веков назад и которая близится со все возрастающей скоростью. Я говорю, джентльмены, о развивающемся упадке и падении Галактической Империи.

Шум публики перешел теперь в глухой рев. Возбужденный, красный прокурор пытался перекричать его.

— Вы открыто объявляете, что… — и умолк, потому что крики из публики: «Предательство», достаточно ясно высказывали его точку зрения.

Главный судья медленно поднял свой молоточек и вновь уронил его. Звук гонга пронесся по всему залу. Когда он смолк, затихла и публика.

Прокурор перевел дыхание.

— Понимаете ли вы, доктор Сэлдон, что вы говорите об Империи, которая существовала на протяжении двенадцати тысяч лет, несмотря ни на что, и которая всегда не чувствовала по отношению к себе никаких других чувств, кроме любви и преданности народа?

— Я осведомлен и о настоящем положении вещей и о прошлом Империи. Не желая высказывать неуважение к суду, я могу утверждать, что знаю немного больше, чем любой из присутствующих здесь, в этом зале.

— И вы предсказываете полную катастрофу?

— Ее предсказывает математика. Я не хочу высказывать никаких моральных суждений. Лично я очень жалею, что это должно произойти. Даже если допустить, что Империя — дурной метод правления, чего я кстати не говорю, та анархия которая последует за падением будет намного хуже. Мой проект заключается в том, чтобы бороться с этой стадией анархии. Падение Империи, джентльмены, сокрушающее и происходит оно совсем нелегко. Оно предопределено бюрократией, падением инициативы масс, уменьшением любознательности и сотней других факторов. Такое положение вещей продолжается веками, как я уже говорил, и движение это слишком огромно, чтобы его можно было остановить.

— Но разве не очевидно, что Империя так же сильна, как и всегда?

— Эта сила только кажущаяся, но ничего вечного нет. Даже прогнивший ствол, господин прокурор, когда буря ломает его пополам, кажется нам могучим. Посвисты этой бури сейчас слышны в ветвях нашей Империи. Послушайте слухом психоисторика и вы услышите треск.

— Мы здесь, доктор Сэлдон, — нерешительно начал прокурор, —

не для того, чтобы выслу…

— Империя, — твердо перебил его Сэлдон, — исчезнет, и хорошее исчезнет вместе с ней. Исчезнут все накопленные ею знания, исчезнет порядок. Начнутся бесконечные межзвездные войны, зачахнет галактическая торговля, население уменьшится, планеты потеряют связь с центром Галактики… Так будет.

Из зала раздался неуверенный тонкий голос:

— Навсегда?

— Психоистория, которая может предсказать упадок, может сделать также и выводы относительно последующих темных веков. Империя, джентльмены, как это уже тут говорилось просуществовала двенадцать тысяч веков. Грядущие темные века продлятся не двенадцать, а тридцать тысяч лет. Вторая Империя возникнет, но между ней и нашей цивилизацией родится и умрет тысяча поколений страдающего человечества. Мы должны бороться с этим.

Прокурор, оправившись после своеобразного шока, произнес:

— Вы противоречите сами себе. Только что вы говорили, что не можете предотвратить разрушение Трантора, а следовательно и упадка, так называемого упадка Империи.

— Я не говорю сейчас, что мы можем предотвратить этот упадок. Но пока еще не поздно уменьшить тот период, который за этим последует. Является возможным, джентльмены, уменьшить период анархии до одной тысячи лет, если конечно, моей организации будет позволено действовать сейчас. Мы сейчас находимся на очень тонком отрезке исторического пути. Вся огромная, нахлынувшая на нас масса событий может быть отклонена чуть-чуть от этого пути… но только чуть-чуть… И несмотря на всю мизерность такого отклонения, его может быть вполне достаточно, чтобы избавить человечество от тысячи лет нищеты и страданий.

— И как вы предполагаете это сделать?

— Сохранив человеческие знания. Сумму этих знаний не в состоянии охватить ни один, ни тысяча человек. С нарушением их социальных связей научные знания раздробятся на тысячи, миллионы кусочков. Отдельные личности будут иметь колоссальные знания о ничтожно малых фактах, не имеющих особо большого значения. Большинство фактов растеряются в поколениях. Но если сейчас мы соберем материалы обо всех известных нам фактах, они никогда не будут потеряны. Грядущие поколения будут основываться на них и не будут вновь открывать давно известные истины. За одну тысячу лет можно будет проделать работу тридцати тысяч лет.

— Но ведь это пустая… — перебил его прокурор.

— Вот и весь мой проект: тридцать тысяч людей со своими женами и детьми посвящают себя подготовке и изданию «Галактической энциклопедии». Вряд ли я доживу до того, чтобы просто увидеть, что их работа по-настоящему началась. Но к тому времени, как Трантор падет, их труд будет завершен, и копии Энциклопедии появятся в каждой крупной библиотеке Галактики.

И вновь главный судья поднял и уронил свой молоточек. Хари Сэлдон спокойно сошел с помоста и сел на скамью рядом с Гаалом. Он улыбнулся и сказал:

— Ну, как вам понравилось это представление?

— Отлично, — ответил Гаал. — Но что произойдет сейчас?

— Они отложат судебный процесс и попытаются придти к частному соглашению со мной.

— Откуда вы это знаете?

— Будем откровенны, — сказал Сэлдон. — Я этого не знаю. Все зависит от главного судьи. Я изучал его много лет. Я пытался анализировать его действия, но вы сами его знаете, как рискованно подставлять причуду отдельной личности в психоисторические уравнения. Тем не менее я надеюсь.