Чтение онлайн

После двухчасов ожидания Ханна и Кейн очутились в Овальном Кабинете, рабочем кабинете президента Соединенных Штатов Америки. Там они встретили ряд лиц, созванных на чрезвычайное заседание. Ник Малькольм представил всех. Диллона ожидали: Реджинальд Прайс, директор ФБР; генерал Шинен из Пентагона; Брайян Хетчер, директор НАСА, и Альберт Конн, директор ЦРУ. Помимо Прайса Ханна никого лично не знал. Кейн находился в значительно лучшей ситуации. С Конном он играл в гольф, с Хетчером переписывался, а сын Шинена пару лет тому назад проходил практику в его адвокатской конторе в Вашингтоне.

Ровно в 12.00 в кабинет вошел Диллон. Пожав руки прибывшим, он уселся за большим, резным письменным столом. На почетном

месте справа от него стоял флаг США, а слева - президентский штандарт.

Ник Малькольм включил магнитофон. Через несколько минут кассету выключили. По желанию Диллона запись прослушали еще раз, а потом и в третий раз. После четвертого прослушивания магнитофон выключили, и в кабинете повисла мертвая тишина.

– Господа, - начал президент, - подробности этого дела мне известны, и я считаю, что мы не можем им пренебрегать. Я предлагаю отменить старт и по возможности перенести его до выяснения всех обстоятельств. Мы не можем позволить, чтобы вся администрация выставила себя в смешном виде в самом начале правления. Нет, исключено, абсолютно исключено. Прайс, вам поручается исследовать данную проблему и представить нам результаты.

Генерал Шинен поднялся со своего места.

– Мистер президент, - заявил он, - мне кажется, что мы обязаны сделать все, чтобы избежать поспешных решений.

– Я не слишком понял, что вы имеете в виду. генерал. Ведь это же первый за всю историю Соединенных Штатов атомный шантаж.

– Все так, мистер президент, но отмена полета будет означать потерю пяти миллиардов долларов, поскольку отзыв первого старта искалечит всю остальную часть проекта "Рубиновый Чирок". Я не смею давать вам советы, но общественное мнение может выразить резкий протест против такого разбрасывания деньгами. Выборы...

– Господин генерал, - перебил его Диллон, - уж позвольте вопросами выборов заняться мне самому. Сейчас же для этого ни время и ни место. Я остаюсь при собственном мнении, но мне хотелось бы выслушать и вас.

– Можно?
– поднял руку Конн.
– Мне кажется, что мы не должны излишне поддаваться эмоциям. Признаюсь честно, сначала меня перспектива похищения перепугала. У меня не могло уместиться в голове, чтобы кто-нибудь предпринял такое рискованную операцию. Но я считаю, господин президент, что генерал Шинен прав. Полет обязан состояться согласно плана. Я разделяю ваши опасения и считаю, что нам следовало бы создать нечто вроде штаба, главной задачей которого станет дополнительное обеспечение миссии.

– Согласен с вами на все сто, - чуть ли не зааплодировал Шинен. Следует разобраться. Старт назначен на завтра, на 12.00. Двадцать четыре часа при всех возможностях ЦРУ и ФБР вполне хватит.

– Не надо нас переоценивать, господин генерал, - отозвался Прайс. Одной только техникой всего не добъешься. Двадцать четыре часа это вовсе не так уж и много.

– Лично я за то, чтобы пытаться, даже если времени у нас мало, - Конн поудобней устроился в своем кресле.
– Уж лучше это, чем ничего не делать.

– А вы что думаете?
– обратился Диллон к Ханне.

– Господин президент, я все-таки не могу отказаться от мысли, что эти люди способны на похищение. Я знаю их уже не первый день и несколько лет работаю над их способами действия и мышления. Сейчас они способны пойти на крайность. Времена меняются. Это когда-то шантаж велся более примитивными методами, потому что и влияние их организации не поднималось так высоко, как сейчас. Но теперь... Что ж, я остаюсь при своем мнении. Господин президент, полет следует отложить.

Диллон молча покачал головой.

– Директор Хетчер?
– спросил он.

На столе президента тихо зазвонил телефон. Диллон поднял трубку.

– Да, проведите пожалуйста, - сказал он и отключил аппарат.
– Это

кто-то от вас, - обратился он к генералу.

– Она предупредила, что чуть-чуть опоздает. Главное, что она уже в курсе дела, - ответил Шинен.

– Входите, - сказал Диллон, когда в дверь постучали.

Ханна сидел лицом к входу, поэтому ему даже не понадобилось поворачивать головы, чтобы увидать, как в кабинет бесшумно вскользнула прелестная девушка с волосами цвета меда. Это была Шейла Пикард.

– Господа, - Шинен поднялся.
– Миссис Шейла Пикард, наш эксперт по вопросам безопасности.

Шейла поздоровалась сначала с президентом, а затем и со всеми остальными собравшимися. Подойдя к Ханне, она улыбнулась и легонько пожала ему руку.

– Ну, директор, как считаете вы?
– продолжил Диллон.

Хетчер не видел иного решения, как в отмене полета.

– Если позволите... Спасение возможно, - раздался в тишине голос Шейлы.

Все обернулись к ней.

– Согласно планов Агентства по Исследованиям и Проектированию Обороны, одобренных господином президентом, подготовка к завтрашнему старту происходят как на мысе Канаверал, так и на пентагоновсккой базе Ванденберг. А может просто поменять базы?

– Не понял, - Диллон напряженно поглядел на девушку.
– Поясните, пожалуйста.

– Правильно! Она права!
– воскликнул Шинен.
– Господин президент, во время нашей апрельской встречи я представил вам рапорт. Вы помните? Действительно, в любой момент старт может быть перенесен из Флориды в Калифорнию. И здесь, и там у нас имеются дублированные экипажи, способные выполнить задание. На мысе Канаверал и в Вандерберг на платформах стоят идентичные шаттлы с идентичным оборудованием по "Рубиновому Чирку". Они знают, что "Атлантис" будет стартовать на Флориде. Когда мы сменим базы, проблема перестанет существовать!

– А если их люди имеются на обеих базах?
– спросил Прайс.

– Насколько я помню, на кассете шла речь только об одном человеке, вмешался Конн.
– Не думаю, чтобы они шантажировали двоих.

– Если так, то нельзя ли сменить всех астронавтов? Все бы и устроилось. Поменяйте их, и дело с концом, - предложил Диллон.

– Исключено, господин президент, - покачал головой Шинен.
– Пока что мы располагаем только этой восьмеркой. На наших базах имеются два первых экипажа по два человека и два дублирующие, тоже по два. Мы делаем только первые шаги с "Рубиновым Чирком", а обслуживание аппаратуры, которая управляет ядерными снарядами подобного типа, дело непростое. Лететь может только эта восьмерка, и никто другой.

В кабинете стало тихо.

– Насколько я понимаю, генерал, - начал Прайс, - мы должны рисковать...

– Да, да, пора подвести черту, господа, нечего терять время, - прервал его президент.
– У нас имеется восемь человек, среди которых один от мафии. Из того, что вы говорите, я делаю вывод, что полет должен состояться только завтра, правильно? Так... Было высказано предложение, чтобы место старта перенести в Калифорнию. Как утверждает генерал Шинен, это вполне возможно.

– Так точно. Мне кажется, господин директор, - Шинен обратился к Прайсу, - что особого риска в этом нет. Могу гарантировать, что их человек, предполагая, что данная кассета не просто чей-то идиотский розыгрыш, находится среди четверки с мыса Канаверал. Кроме нас никто не знает о возможности смены баз, следовательно, он должен находиться там, раз все талдычат о старте с Флориды. Абсолютно все, господин директор. Господа, но ведь "Атлантис" и вправду должен стартовать с мыса Канаверал! Мало того, пока господин президент не сделает соответствующих распоряжений, шаттл взлетит именно оттуда! С мыса Канаверал на Флориде! Ну, так где же их человек, если не там?