Чтение онлайн

На втором повороте увидел свежую царапину. Узкую, длинную, с металлической крошкой по краю. Не старая. Совсем.

Присел. Провёл пальцем.

Голос внутри сказал:

След от тяжёлого объекта.

Давность — менее тридцати минут.

Возможен сервопривод или буксируемый резак.

— Стоп, — тихо сказал я.

Колонна встала.

Отец подошёл, увидел след и выругался.

— Они уже тут

были.

— Обходом? — спросил Борисыч.

— Или заранее, — сказал я.

Вера присела рядом.

— То есть нас здесь могут уже ждать.

— Могут, — ответил я.

Голос внутри добавил:

Вероятность наблюдения впереди — 82 %.

Прямой активности не фиксирую.

— Очень полезно, — буркнул я. — Прямо тепло на душе.

Коршунов хрипло рассмеялся.

— Доходит понемногу?

Я подошёл к нему вплотную.

— Слушай. Я и так сегодня добрый через силу. Не порть мне это редкое состояние.

Он ухмылку сразу убрал.

— Понял.

— Вот и хорошо.

Дальше пошли ещё медленнее.

И не зря.

Насосная тринадцать встретила нас не дверью.

Запахом.

Горелая изоляция. Пыль. Сажа. И лёгкий след свежего дыма.

Потом уже сам зал. Широкий, низкий, с двумя старыми насосами по бокам. Под потолком рельса. Пол мокрый. Слева лестница наверх к погрузочной раме. Справа техническая комната с выбитой дверью. И тишина.

Нехорошая.

Голос внутри сразу дал:

В помещении недавно были люди.

Количество — от трёх до пяти.

Текущей активности не фиксирую.

— Недавно, — повторил я.

— Не нравится мне тут, — сказал Гера.

— Мне тоже, — ответил Борисыч.

Ильич уже махал своим:

— Внутрь! Не стоим! Раненых к стене! Двое на лестницу! Двое к техкомнате! Живо!

Люди двинулись, но с явным нервом. Я их понимал. Слишком тихое место для выхода — это почти всегда подлянка.

Анны пока не было.

Вот это не нравилось уже по-настоящему.

— Где люк? — спросил я у отца.

Он показал в дальний угол под ржавой рамой.

— Под платформой. Бетонная плита с двумя кольцами.

— Вижу.

— Раньше открывался через привод. Вручную его не брали.

— Сейчас посмотрим.

Марина устроила мать у стены, подложила ей под голову свернутый плащ и тут же глянула на меня.

— Не ходи тут с умным лицом. Лучше скажи, как мы выходим.

— Для начала — через люк.

— Очень содержательно.

— Стараюсь.

— Плохо стараешься.

Вот за это я её и уважал. Говорит как есть. Без танцев.

Я подошёл к бетонной плите. Две железные петли. Шов по краю. Старый знак узлового обслуживания сверху.

Положил ладонь.

Ничего.

Потом в висок коротко кольнуло, и схема проступила слоями.

Насосная 13.

Погрузочный

люк.

Внешний шлюз заблокирован.

Причина: ручная перехватка.

— Вот это уже дрянь, — сказал я.

— Насколько? — спросила Вера.

— Люк сидит не на штатной блокировке. Его кто-то посадил вручную.

— То есть нас тут ждали, — сказал Борисыч.

— Или хотели, чтобы мы сами красиво влезли в мешок, — ответил я.

Голос внутри добавил:

Вероятность дистанционного контроля — высокая.

При открытии возможен внешний сигнал.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Отец подошёл ближе.

— Слева техкомната. Оттуда может быть доступ к приводу, если всё не спалили.

— Я схожу, — сказала Вера.

— Я с тобой, — сказал я.

Она даже не повернула головы.

— Нет. Ты нужен здесь. Если привод ещё жив, ты его поднимешь быстрее меня.

— А если там сюрприз?

— Тогда тебе всё равно будет поздно меня спасать.

Аргумент мерзкий. Рабочий.

— Ладно. Только не геройствуй.

Она посмотрела на меня спокойно.

— Это ты сейчас мне сказал?

— Я пытаюсь развиваться.

— Продолжай.

Она ушла в техкомнату с Борисычем.

Я остался у люка. Отец встал рядом, тяжело опираясь на трубу.

— Слушай, — сказал он тихо. — Если Анна не выйдет на связь в ближайшие пять минут, считай, окно или схлопнулось, или его не было.

— Понял.

— Тогда наверх не лезем.

— Тогда куда?

— Под люком есть аварийный сброс в охлаждающий канал. Путь поганый. Но живой.

— Хороших путей нам, я так понял, больше не завезут.

Он усмехнулся краем рта.

— Поздно родился.

Рядом у стены Лиза тихо говорила с матерью. Не уговаривала. Просто рассказывала, что сейчас происходит. Кто рядом. Куда идём. Что отец жив. Что я опять весь в крови, но пока на ногах.

Мать слушала, потом вдруг сказала:

— Лиз.

— Что?

— Ты похудела.

— Мам, только не сейчас.

— А когда? Я тебя живой первый раз вижу за столько лет.

— Ты не можешь начинать с этого.

— Могу.

Лиза фыркнула.

— Ну да. Ты можешь.

Я отвернулся. Не потому что не хотел видеть. Потому что такие вещи бьют сильнее, чем стрельба.

Из техкомнаты донёсся голос Веры:

— Артём! Сюда!

Я пошёл сразу.

В комнате было тесно. Шкафы, пыль, вскрытый привод и вонь горелой проводки. Борисыч стоял у раскрытой панели. Вера держала фонарь.

— Что у вас?

Она ткнула внутрь.

— Вот. Полюбуйся.

На основном блоке стоял тонкий чёрный штырь. Небольшой. Почти незаметный. Но знакомый.