Одержимые. Первая любовь
Шрифт:
— Лесь… А ты… Золото носишь? — спрашиваю издалека, хотя, наверное, сразу понятно. Просто бывает же, что подаришь, а человек говорит, что не носит, аллергия или ещё чего… Просто на ней нет ни единого украшения, и я не знаю, с чем это связано. Другие обвешены, моя — наоборот. Это странно или?
— Господи, нет! — тут же обрывает она. — Не смей мне ничего дарить.
Блядь… Как серпом по яйцам.
— Почему?
— Потому что не надо… Тимур, я не хочу так… Прошу тебя…
— Ладно-ладно… Не психуй… Я понял… Хорошо…
Звучит звонок, и она забирает свою руку, складывая
— Ну всё, — смотрит на меня, словно наконец завершила ссылку в Сибири. — Теперь я могу пойти к себе?
— Можешь… — выдаю обреченно. — Но я скучать буду…
— Савицкий… Мы же видим друг друга… Чего тебе скучать?
— Это другое…
— Ладно, извини, я пошла к Варе…
— Иди…
Леся, хоть и стеснительно, но исчезает… А я как помешанный одержимый придурок, провожаю её спину до другого кабинета… И на задницу смотрю, и на ноги…
И внезапно в меня снова врезается Катя. Буквально не позволяет пройти, загораживая путь.
— Что такое? Катерина… Ты меня троллишь или чё?
— Можно с тобой поговорить?
— Говори… Чё случилось?
— Там в общем… Меня парень один домогается… Он старше… На улице меня караулит… Ты не мог бы помочь…
— Бля… И чё ему надо? Может он свинтит уже после уроков…
— Точно нет… Он из колледжа… Достал караулить. Я боюсь… И только с тобой пройду спокойно… Пожалуйста, Тим…
— Ладно… В фойе встретимся после седьмого…
— Хорошо…
Катя убегает, а я замечаю, что Леся и её подружка видели наш диалог издалека… Блядь… Теперь она может подумать, что у меня с ней что-то всё ещё есть… И я целенаправленно направляюсь к ним, подходя вплотную.
— Можно тебя на пару слов, пока урок не начался?
Она молча отходит со мной и ждёт, что я скажу.
— В общем, если что… Это не то, что ты подумала…
— А что я подумала, Савицкий?
— Ну… О Катерине… И обо мне… Ничего нет, она попросила от какого-то там парня её спасти… Просто проводить… От школы до остановки…
— Тим… Ты можешь передо мной не оправдываться, — тут же мотает она головой, но я беру за руку.
— Но я хочу это сказать… Мне на неё пофиг. Но когда дело заходит за подобные случаи… Я не могу отказать… Давайте все вместе пойдём, как вариант…
— Что?! Ни за что… Я с ней никуда не пойду, — тут же выпаливает она, взбеленившись.
— Ладно, окей… Успокойся только, я понял… Не обидишься, если я провожу?
— Нет.
— Точно? — спрашиваю и понимаю, что о таком, наверное, не спрашивают… Само собой она, блин, обидится…
— Точно.
А это значит, что нужно попросить кого-то из одноклассников пойти с ней… А самому идти провожать свою. Потому что это жопа какая-то…
Прошу в итоге Миху Соболева, чтобы он проводил Катюху. Тот, кажись, и рад… А сам после седьмого догоняю свою красопетку по пути с крыльца, пока Катьку под руку принимает Соболь. Естественно, вид у неё такой, будто я ей нож в спину воткнул… Но если дело реально в каком-то там парне, какая нахрен разница, кто тебя провожает? Лишь бы безопасно было.
— Приветик…
— Савицкий… Ты чего?! Ты же пошёл с ней…
— Нет, не пошёл… — улыбаюсь я, догоняя. Её эта Ветошникова
угорает, а моя щемится от меня к ней, как от прокаженного.— Можно тебя проводить?
— Ну… — встревает Варвара. — Я тогда домой…
— Варя! — тут же вспыхивает Леся. — Ты что?!
Та хохочет и убегает.
— Предательница!
— Ну что? — протягиваю я своей руку. — Пошли?
— Только без этого… — тут же отрезает она и проходит вперёд, сверкнув в меня своими голубыми…
И я, сука… Под гипнозом… В прямом и переносном смыслах слова…
Глава 17
Олеся Носова
Господи… Варя меня кинула… Чего она добивается, не пойму? Ей реально так нравится, что мы с ним контактируем? Или она видит то, чего не вижу я…
И теперь Тимур провожает меня до дома, но, естественно, я не позволю до подъезда… Иначе, если отец вдруг увидит, он нас обоих закопает, даже слушать не станет.
Признаться, меня и впрямь обидела та фигня с Афанасьевой. Удивлена, что он это понял и вовремя съехал… Обычно парни не такие сообразительные… И дело не в том, что я считаю его своей собственностью… Но раз целует, наверное, не должен провожать других девушек? Я лично считаю так… Не знаю, вправе ли так думать… Но это мои личные заморочки.
— О чём молчишь, красавица?
— О том, какой ты навязчивый…
— Хах… Есть такое… Но это только с тобой… Ты же брыкаешься. Обычно у меня нет подобных проблем, не обижайся, — ржёт он, и я думаю… Ну, конечно… Самооценка до небес… Нет проблем у него. Козлина.
— Тимур, ты тоже не обижайся, но я к такому не привыкла… И не разрешу провожать меня до подъезда… Родители увидят… Прости…
— Понял, не вопрос. До дома провожу…
— Хорошо…
— Вы с этой девочкой давно дружите? — спрашивает, рассматривая меня со стороны. Да ещё и таким взглядом… Что все щиты сразу роняю… Открываюсь перед ним. Словно уже готова вывернуться наизнанку.
— С Варей? Ну… Всю жизнь почти… С первого класса…
— У меня тоже был такой друг… Но уехал далеко… Да и я перевёлся…
— Кстати, почему? — спрашиваю, а он морщится. Теперь словно жалеет, что поднял эту тему.
— Не хочу вспоминать… Ничего плохого. Но я сам виноват… Характер у меня дурной. Мама говорит, я создан для неприятностей…
— Ты в курсе, что это всё программирование? Ты сам себя на это накручиваешь… А надо… Плыть, — улыбаюсь я, показывая перед собой прямо, и он гогочет.
— Ага… Так и запишем… Плыть… Если только с тобой, Носова…
— Не зови меня так… — тут же напрягаюсь я.
— Не нравится фамилия?
Я мотаю головой. Ведь терпеть её не могу… А Тимур усмехается.
— А моя? Нравится?
— Не знаю… Не думала об этом…
— Ну, подумай… Время есть, — лыбится он, чем окончательно вводит меня в краску. К чему он так сказал вообще?
— Всё… Мы пришли…
— Блин, как незаметно пролетело время, а… Лееесь, — тянется он ко мне и прижимает, несмотря на то, что я вся съежилась. У меня в этом районе вообще обычно все кишки от страха скручивает… Чтобы отец не увидел, чего лишнего… И я сразу щемлюсь от него в сторону.