Чтение онлайн

Я люблю Матвея восемь лет, и за эти годы чувства мои выросли во сто крат и трансформировались. Я чувствую желание и именно с ним готова стать женщиной.

И я знаю, что это взаимно и наверное даже навсегда. И Клим все это знает! Так что за нелепый разговор он поднял? Какое замужество? Кого он пытается наказать и за что? Мне все ещё не верилось в реальность происходящего.

— Был как брат. Стану как муж. Ты что-то против имеешь?

Как я могу ему против что-то сказать? Как бы там ни было, я ему обязана жизнью. Кем бы я была без него? И была ли бы?

Он вообще не обязан был

Но… это же не означает, что он может требовать от меня брак?..

— Но как же… Матвей…

Вилка наконец сломалась, характерный треск металла рассек удручающую тишину кухни.

— Чтобы я про него больше не слышал. Он уезжает. Что бы ты себе не напридумывала в своём детском воображении, он того не достоин. И пора взрослеть, Лола.

Я пропустила мимо ушей слова о том, что Матвей куда-то уезжает, свято веря, что просто быть такого не может.

Его взгляды полные интереса… такого же не сыграешь. Он влюблён, как и я. Зачем все это говорит Клим, мне было категорически непонятно.

Да, у них своеобразные отношения с братом, все таки десять лет разница, но я никогда не замечала предвзятого отношения к младшему.

— Но… если я не хочу…

Клим метнул ко мне темный взгляд. Он не предвещал ничего хорошего, поэтому я тут же добавила поправку.

— Замуж не хочу пока.

Я пыталась скрыть свою неловкость, теребила пальцами то края скатерти, то полол собственного сарафана. Внутри меня колотило от несправедливости, но протестовать вслух я просто не могла… только не против него.

— Тебе девятнадцать. Вполне подходящий возраст.

Как ни в чем не бывало констатировал мужчина. Я первый раз в жизни отчаянно его не понимала. Он никогда… никогда не показывал какого бы то ни было интереса ко мне. Как эта идея вообще могла зародиться в его голове?

Да последние три года мы виделись-то урывками, он сам же как будто избегал меня. Все время в разъездах… Никто дома не знал, где он и что с ним. Непонятные компании, разборки… Но он как мог старался изолировать семью от этих аспектов своей жизни.

Появлялся раз в несколько месяцев, привозил много денег. За закрытыми дверьми кухни они о чём-то разговаривали с матерью, потом она всегда плакала. А мне он даже ни одной улыбки, ни доброго слова за все приезды не подарил. А я ведь поначалу даже обижалась…

В это время, собственно, мы и сблизились с Матвеем, правда дальше неловких поцелуев у нас никогда не заходило. Да и не так уж крышесносны были эти поцелуи, честно говоря, чтобы кидаться в омут с головой. Но все шло к продолжению, до сегодняшнего дня.

— Но… я не люблю тебя. Как жена должна любить мужа…

Мой не вполне уверенный лепет Клим как буто не слушал, все для себя решив.

— Так ты пока и не жена. В общем, стерпится-слюбится.

Но я не хотела терпеть и любить его не хотела. После суетливых и каких-то вязких поцелуев с Матвеем, я едва ли могла себя представить с ним в постели, даже с тем условием, что люблю его без оглядки.

А тут с Климом. Это же вообще противоестественно все будет… Если будет… Нет, не будет. Не должно этого случиться.

— Зачем

Мой голос уже был полон отчаяния, расплакаться не хватало. У меня всерьез начали дрожать пальцы, стоило только подумать, что за свадьбой следует брачная ночь.

— Так будет лучше для всех. И да… я-то тебя люблю.

Он встал и спокойной походкой вышел из кухни. Скрипнули старые половицы в коридоре, звук удаляющихся шагов в сторону спальни. Клим этой ночью снова «работал». А я уже действительно не ребёнок. И знаю, что никакой он не супер-герой.

«Люблю»… Я уверена была, что любит, но как младшую сестру, не более. Да и то в последнее время сомневалась и в этом. Но сейчас он сказал определённо о другом.

И что мне делать? Как на такое реагировать? Мне даже Матвей никогда в любви не признавался, не то что кто-то другой. Ладно хоть Клим не ждал от меня никакого ответа.

Чтобы как-то отвлечься, я начала готовить обед. Матвей скоро проснётся. У них с братом совершенно противоположный режим. Но чем бы я не пыталась занять свои руки, в голове набатом била одна мысль: как избежать этой участи?

Я просто не могла сказать ему «нет», не умела никогда. Слишком зависима была от Клима, и просто его боялась. Не на физическом уровне, а на каком-то ином.

Его аура как будто притягивала зло, концентрировала его в человеке, накапливая и усиливая, чтобы потом выплеснуться самыми страшными поступками, которые только может совершить человек.

Я не верила, что это зло когда-то коснётся меня, но все равно боялась его. Возможно, виной тому ночь, которая не только забрала мое беззаботное счастливое детство, но и сломала судьбу, навсегда переплетая ее с Климом.

Настоящее.

Лола.

— Маруся! Куда ты убежала? Я чуть с ума не сошла! Сколько раз тебе говорить, что ты можешь потеряться, это же аэропорт!

Я бежала к дочери не видя ничего вокруг. Когда я сдала наш чемодан в багаж и не обнаружила Машу рядом, меня охватила паника. Москва. Аэропорт, в котором я сама-то не ориентируюсь.

За десять минут пока ее искала, я едва не поседела и сто раз прокляла этот злосчастный отпуск. Куда нас понесло? Что нам дома не сиделось?

Но дочка никогда не видела море, а мне очень неожиданно для августа месяца выплатили тринадцатую зарплату. Плюс не отгулянные сорок два отпускных дня. В общем, все эти события наложились друг на друга и привели к нашей незапланированной поездке в Сочи.

— Мамочка, прости меня.

Глаза моего ребёнка налились слезами, а губы мелко задрожали. Она всегда так реагирует, когда понимает, что расстроила меня. И я в который раз чертыхнулась, обещая себе больше не повышать голос на дочку даже на эмоциях.

Смысла в этом нет никакого. Если ребёнок убежал и потерялся, виноват не он, а родитель. Можно поругать только саму себя, всыпать себе по первое число, но главное — вынести урок.

Мы с дочкой друг у друга одни. Она старается меня понапрасну не расстраивать, но шалости свойственны всем детям. А я прилагаю все возможные усилия, чтобы на Машке никак не сказывался факт отсутствия в ее жизни второго родителя.