Чтение онлайн

— И мы с тобой найдем любовь, ангел, — бросил Гордон небрежным тоном.

— Я не хочу… — запротестовала Роберта. — Я не могу любить тебя. Я люблю…

— Лорд Кэмпбел проведет зиму в Англии, — прервал граф Ричард. Он выразительно посмотрел на маркиза и добавил: — Он будет говорить всем, что вы просто были обручены еще детьми, и не будет настаивать на супружеских правах, что лишило бы вас всякой возможности для расторжения брака.

— Пусть поклянется в этом, — добавила Роберта.

— Тебе ничто не угрожает, — огрызнулся Гордон, склонный думать уже, что его жена просто гадюка, змея, маскирующаяся под соблазнительную женщину. Вся эта сцена была унизительна

для него. И, обратив к ней ленивую улыбку, добавил: — Но можешь мне поверить, женщин, готовых упасть в мои объятия, предостаточно.

Странно, но эта последняя фраза рассердила Роберту. Она прищурилась, глядя на него, и ее обычно красивое лицо исказилось гримасой отвращения.

— Ты будешь проводить с лордом Кэмпбелом столько времени, сколько он пожелает, и лучше познакомишься с ним, — поторопилась вмешаться леди Келли, пока ее племянница не успела бросить еще какое-нибудь оскорбление маркизу.

— А в самом начале весны Роберта решит, вернется она в Шотландию или останется в Англии, — сказал ему граф Ричард. — Ну как, мы нашли приемлемое решение?

— Но она не должна быть демонстративно холодной и враждебной по отношению ко мне, — сказал Гордон неуступчиво. — Иначе я не согласен.

— Это я гарантирую, — ответил граф, даже не взглянув на Роберту.

Гордон еще раз долгим взглядом посмотрел на свою красивую, но чересчур строптивую супругу, и у него вдруг отлегло от сердца. Эта крошка еще до Нового года будет просто таять в его объятиях и умолять его о поцелуях. Встретить с ней Новый год было бы не так уж плохо.

— Я согласен, — сказал наконец он.

Роберта с облегчением откинулась в своем кресле. Чем дольше она останется в Англии, тем меньше шансов, что ее принудят силой вернуться в Шотландию. Скоро Генри вернется из Хэмптон-Корта и поставит на место этого заносчивого маркиза Инверэри. В самом деле, ей не терпелось стать свидетельницей возмездия, которое постигнет этого бабника и бахвала. Нечто подобное улыбке пробежало по ее губам, и в рассеянности она начала водить пальцем по «дьявольскому цветку», выступающему на левой руке.

— Очень хорошо, — бросила она, глядя в выжидательно обращенное к ней лицо дяди. И, резко поднявшись с кресла, объявила: — А сейчас позвольте мне уйти. У меня разболелась голова.

— Мы начнем наше ухаживание утром, — объявил в свою очередь Гордон, вставая, как и она. — Будь готова к прогулке верхом в десять часов.

— Как пожелаете, — Роберта повернулась и, чувствуя спиной его пристальный взгляд, направилась к двери. Вдруг, припомнив нечто давно забытое, она остановилась.

— Милорд?

— Да, миледи.

— Вы так и не прислали мне куклу, — сказала она тихим обвиняющим голосом.

Гордон удивленно поднял брови:

— Какую куклу?

Ничего не ответив ему, Роберта лишь вздернула носик и с независимым видом вышла за дверь. Даб и Изабель стояли в коридоре, но, не обращая на них внимания, она прошла прямо к лестнице. Слезы наполняли ей глаза, но, даже добравшись до своей уединенной спальни, она сдерживала их изо всех сил. «Не плачь, — твердила она себе, — слезами горю не поможешь».

Подойдя к окну, она уставилась в ночное небо. Молодой месяц висел прямо над головой, и тысячи сверкающих звезд смотрели со своего черного бархатного ложа.

Это решено, я останусь в Англии, с отчаянием, поднимавшимся в груди, подумала она.

«Невеста дьявола!.. Меченая! Меченая!..» — вспомнились ей преследовавшие ее в детстве насмешки других детей. В последний год эти мучительные воспоминания почти стерлись в ее сознании, отодвинулись

далеко, но неожиданное появление Гордона Кэмпбела оживило их.

Роберта прерывисто вздохнула. Этот «дьявольский цветок» на руке делал невозможным ее возвращение в Хайленд. Как могла она вернуться туда, где не видела ничего, кроме одиночества и страданий? Неужели она навечно осуждена быть несчастной и отверженной?

Англичане тепло приняли ее здесь, а маркиз Ладлоу за ней ухаживал. Никто не крестился в страхе и не шептал молитву, когда она проходила мимо. Нет, она должна выйти замуж за Генри и остаться в Англии навсегда. Возвращение в Шотландию было бы гибелью для нее.

Но и побег с возлюбленным был невозможен, ведь она уже была замужем.

Прелюбодеяние — пришло ей в голову, но Роберта тут же отбросила эту греховную мысль. По правде говоря, она никогда не смогла бы пойти на это, даже чтобы избавить себя от ненавистных уз. Расторгнуть брак — единственное, что ей было нужно, но на это надо еще получить разрешение.

Стоя у окна и размышляя о своем весьма неопределенном будущем, Роберта вдруг заметила темную мужскую фигуру, пересекавшую в тумане заснеженную лужайку в саду. Ночной туман, прозрачный, как подвенечная вуаль, поднимался с берегов Темзы и окутывал ноги маркиза Инверэри.

Пронзительные серые глаза, которые тут же представились ее воображению, и каштановые волосы Гордона Кэмпбела в сочетании с мужественными правильными чертами лица делали его необыкновенно красивым — именно о таких грезят девушки по ночам. Плохо, что он не родился в Англии. Если бы дело обстояло иначе, может, она бы и не возражала быть его женой. Но, с другой стороны, маркиз сам признался, что он волокита, а уж его гонор и высокомерие прямо бросались в глаза.

Ага, вот оно где, решение! Ни один уважающий себя уроженец Хайленда не стянет держать женщину, которая любит другого. Утром она все ему объяснит. По возможности мягко и тактично. Скажет, что они с Генри давно любят друг друга, и Кэмпбелу придется отступить. Ведь с этой своей бесконечной гордостью ему только и останется, что вернуться в Шотландию и как можно скорее расторгнуть их брак. Если этого недостаточно, он может сослаться как на причину и на дьявольский знак.

Эта смутная надежда подняла упавшее было настроение Роберты, но прошло еще много времени, пока сон наконец победил ее тревоги, и она уснула.

– Доброе утро!

Услышав это веселое приветствие, Роберта не стала открывать глаза. Наоборот, в тщетной попытке избавиться от непрошеной гостьи она натянула одеяло на голову.

— Пора просыпаться, — настойчиво продолжала тетка. — Я принесла тебе завтрак.

Роберта перевернулась на спину и неохотно откинула одеяло с лица. Леди Келли присела на край кровати. Ослепительно яркий солнечный свет проникал через окно и заливал комнату.

Роберта застонала, как от боли, и снова закрыла глаза.

Господи боже, она не любила яркий утренний свет. Гораздо больше ей нравилась таинственная мрачная красота ночи.

— Давно пора вставать, — сказала леди Келли. — Скоро явится твой красавец маркиз.

— Скажите Генри, чтобы пришел попозднее, — ответила Роберта, лежа с закрытыми глазами.

— Я говорю о маркизе Инверэри, — сказала графиня.

Воспоминание о предыдущем вечере наконец проникло в полусонное сознание девушки и заставило ее разом проснуться. Она поднялась в постели и собралась было сбросить одеяло, но вдруг передумала и села, прислоняясь к изголовью.