О евреях
Шрифт:
Так, например, в 1464 г. толпа, состоящая из монахов, крестьян и обедневших шляхтичей, совершила в Кракове кровавый погром. Погромы произошли и в других городах компактного расселения иудеев.
Преемникам Казимира IV, ещё как-то пытавшегося защищать евреев, в 1494 г. пришлось пойти на новые уступки духовенству, шляхте, городскому мещанству в вопросах ограничения прав евреев.
Конец XV в. ознаменовался появлением в Польше первого гетто, т.е. части города, за пределами которой евреям запрещалось проживать. В Кракове под гетто было определено предместье Казимеж, куда заставили переселиться евреев после постигших их кварталов пожаров и жестокого разграбления оставшегося имущества. С тех пор Краковскому магистрату было дано право не поселять у себя евреев.
Примерно в это же время в Литве в 1498 г. престол великого князя после смерти Казимира IV занял его сын Александр. Сначала он как бы благоволил евреям, но, будучи плохим правителем, быстро опустошил
Когда после смерти Яна Альбрехта литовский великий князь Александр взошёл в 1501 г. на польский престол, духовенство и шляхта надеялись, что он поступит с польскими евреями также, как и с литовскими. Однако новый король отнёсся к ним не только благосклонно, но даже в 1503 г. приказал литовским изгнанникам вернуться в Литву, а литовским властям - возместить им потери за принадлежащее им отнятое имущество.
Сигизмунд I Старый (1506-1548 гг.), не останавливавшийся перед жесткими мерами борьбы с реформаторским движением в среде католичества, проявлял если не благосклонность, то полную терпимость к евреям. Но в это же время, именно в связи с возникновением реформаторского движения, особую силу приобрело католическое духовенство– государственная религия Польши и оплот королевской власти. По командам его иерархов ксёндзы стали сгущать атмосферу ненависти к евреям, а вражда к ним со стороны шляхты стала более жесткой. Когда в Познани евреям запретили арендовать товарные склады и торговать за пределами гетто, король приказал не чинить этих притеснений. Тогда духовенство предъявило королю следующий аргумент: от евреев, арендующих склады на рынках в районах компактного проживания купцов титульной нации, возникает соблазн для христиан их отвращения от истинной веры. Король Сигизмунд не осмелился возразить духовенству и в 1520 г. запретил евреям арендовать склады на рынках. После этого в ряде городов еврейских купцов заставили хранить товары в гетто. Затем по ходатайству многих магистратов евреи были ограничены в правах торговли. Им запретили брать на откуп сбор налогов и торговать в деревнях. Одновременно им было приказано исполнять договоры, заключенные их общинными советами с городскими магистратами. Эти договоры не были добровольными актами. Окружённые неприязнью, евреи вынуждены были уступать магистратам, отказываться частично от прав, ранее предоставленных им королевскими указами. Таким образом, в одних городах они могли жить и торговать лишь в определённых частях, в других - численность евреев ограничивалась, или же евреи вообще в них не допускались. Несколько позже, как и в старые "недобрые" времена, евреям запрещалось иметь христиан в услужении.
Двойственность положения евреев состояла в том, что крупные землевладельцы, сдававшие евреям землю в аренду и нанимавшие их в качестве управляющих имениями, относились к ним благожелательно. Те приносили им прибыли. Мелкопоместная шляхта, добившаяся значительного влияния на короля, заставила его издать постановления, имеющие целью унизить евреев ношением отличительного знака на одежде и парализовать их экономическую деятельность. Противники евреев, в том числе шляхта и польское купечество, требовали, чтобы откупщиками назначались не евреи-финансисты, как это часто делала власть, а назначались только шляхтичи. Король хоть и не мог игнорировать эти требования, но королевским покровительством всё-таки как-то их сдерживал. Но тёмные силы находили в среде мещанства и крестьянства благодатную почву для своего развития. Королевская власть теряла силу и оказалась неспособной остановить победное шествие духовенства, уверенно порабощавшего разум и волю общества. Однако защита, которую она власть оказывала евреям, служила им моральной поддержкой. Так, когда, вопреки воле короля были назначены три еврея (1556 г.) виновными якобы в глумлении над гостией, король Сигизмунд Август выразил по этому поводу резкое осуждение. Осуждено было королём подобное деяние, совершённое в Литве, когда, мстя евреям за то, что в их руки перешёл винный откуп, мещане Бельска возвели на приказчика откупщика обвинение в умерщвлении христианской девочки (1561 г.). В этом случае король поспешил пожаловать евреям грамоту, в силу которой право суда по таким делам принадлежало королю с Радой, причём обвинение должно было считаться доказанными при наличии обличителей: четырёх христиан и трёх евреев. Иначе сам обвинитель подвергался каре. Местные власти отказались признать законность этой грамоты, и евреям пришлось выхлопотать новую привилегию, по которой местные власти обязывались признать королевскую привилегию в качестве единственно законной, а также обнародовать её на ярмарках.
Однако и такая, не всегда действенная, королевская защита, утратила своё значение для евреев при слиянии в 1569 г. Польши и Литвы в Речь Посполитую согласно Люблинской унии. По этой унии, король избирался совместно польскими и литовскими вельможами. Наступило время их господства. Если Стефан Баторий (1576-1586
гг.), сумев сохранить за собой определённую самостоятельность, уравнял евреев в правах с мещанством, разрешив им заниматься ремёслами и освободив их от унизительной процедуры присяги и т.д., то при его преемниках реакционное влияние католической церкви серьёзно усилилось. И это тяжело отразилось на судьбах евреев.Во-первых, участились процессы, на которых евреи обвинялись в ритуальных преступлениях.
Во-вторых, в больших количествах стала печататься литература, распространяющая вымыслы об употреблении евреями христианской крови, а также обвинявшая их в других злобных действиях против христианского мира. Классическим примером такого писания является памфлет ксендза Маецкого, напечатанный в Кракове в 1598 г. За ним последовали другие. И вера в кровавые преступления проникала и закреплялась в сознании христианского населения. Наветы такого рода сопровождались грубейшими небылицами. Так, Маецкий утверждал, что евреям потому нужна кровь христиан, что ею останавливаются менструации не только их женщин, но и мужчин.
Этими обстоятельствами умело воспользовались магистраты, присвоив себе право суда над евреями. Королю пришлось снова напомнить, что евреи подлежат только земскому суду и что дела, в которых заинтересованы евреи, должны, согласно королевским установлениям, рассматриваться раввинским судом. Вражда к конкурентам (евреям) проявилась в погромах, совершённых, в частности, в Вильне и Познани. Но наиболее надёжным средством подавления еврейской конкуренции в сфере экономической жизни стало ограничение их в праве торговли. Король удовлетворял подобные ходатайства мещан и купечества. Но от этого страдало остальное население: с устранением конкуренции выросли цена на товары первой необходимости, а также цена кредита и королю приходилось часто отменять подобные решения.
Поэтому польские евреи стали перемещаться на Украину, охватывавшую в то время части Подолии, Волыни, Киевщину, Полтавщину и Черниговщину. На Украине, находившейся некогда под властью русских князей, а в XIV в. отошедшей Литве, население состояло преимущественно из православного крестьянства, пользовавшегося определёнными вольностями и, в течение довольно долгого времени, не знавшего никаких податей и повинностей, кроме военной службы. Государство в этих краях раздавало бесхозные земли малонаселённых районов лицам господствующего сословия, превращая их в крупных помещиков, которые постепенно пытались закабалить вольных крестьян. Крестьяне же, уступая панам некоторую долю своих продуктов, не допускали посягательств на свою свободу и на свой труд. Так обеспечивался "баланс" их отношений, основанный на понимании помещиками того, что крестьяне могут уйти в степной простор.
Положение изменилось, когда южная Русь согласно Люблянской унии была присоединена к Польше, т.е. когда помимо Подолья, уже ранее перешедшего во владение Польши, польское господство распространилось также на территорию Киевского, Брацлавского и Волынского воеводств. Если и в прежние годы польское право постепенно насаждалось в южно-русскую жизнь за счёт литовского законодательства, то теперь Польша стала активно "осваивать" новые пространства. Одним из важнейших результатов такой деятельности явилось то, что земля была отнята у крестьян и передана в собственность помещиков. Помещик стал рассматривать крестьянина в качестве своей собственности. Поэтому, недовольные своим новым положением, крестьяне стали уходить в степи.
В это же время началась интенсивная колонизация Украины, в которую хлынула мелкопоместная шляхта. Помещики стали привлекать новых поселенцев, обещая им свободу от всяких повинностей и податей. Среди новых поселенцев были и евреи, образовавшие много городских поселений.
Шляхта, как уже говорилось, исповедовала католичество, а крестьянство - православие. И это обстоятельство явилось одной из причин, по которой между этими сословиями возникли практически непримиримые противоречия.
Вторая причина возникновения непримиримых противоречий между православными и католиками, состояла в том, что казаки, вольные поселенцы, в своё время занявшие свободные земли, были превращены в панских подданных. Они хоть и не знали налогового бремени, но они отказывались даже от подчинения юрисдикции помещиков. И когда недовольство нарастало, они уходили в глубь Украины. Там, за днепровскими порогами, скопилось украинское казачество - опора украинской народной массы, оказавшейся под гнётом поляков-помещиков. Правительство Польши пыталось приручить казаков, превратив их в пограничное охранное войско. Но вначале это ему не удавалось, и польскому правительству приходилось вступать с казаками в вооружённые стычки. Бунты запорожцев вызывали сочувствие украинского крестьянства. Поэтому правительство в 1638 г. закрепостило всех украинских казаков, не записанных в воинские реестры; казацкие поселения были включены в состав имений шляхты, а сами же казаки были прикреплены к земле (закрепощены) и были обязаны отрабатывать барщину и платить дань помещикам. Тогда же и реестровые казаки, не принимавшие участие в восстаниях, также были ограничены в праве самоуправления.