Чтение онлайн

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ДЕЙЗ! Я покрываю ее поцелуями, еще и еще. Так много раз. Она ежится от моего горячего рта, но я не могу успокоиться. Когда не видишь кого-то слишком долго, все превращается в большой пласт времени без начала и конца. Хочется растянуть секунду до расстояния вечности. Попытаться.

Как же я тебя люблю!

Мы накрываемся одеялом, и кажется будто наше время не закончится никогда. Мы тонем в любовных ласках и я возрождаюсь вновь.

"...откуда этот страшный шрам на животе?
– спрашивает Дейз и гладит его пальцем. Это всего лишь несчастный случай, не обращай внимания, говорю я и целую каждый пальчик на ее свободной руке. Ты стал другим! Тебя снова мучают приемные

родители?
– интересуется она. Не переживай Дейз, я просто устал, отвечаю я ей, все будет хорошо. Ведь по-другому не бывает!.."

Комната молчит.

Молчит Дейзи. Молчу я. Тишина. Что-то происходит, я чувствую это своими кишками, я всегда это чувствую, когда что-то случается. Дейз смотрит в окно, ее коса как раз между лопаток, зажав руки в замок за спиной она молчит. Это молчание меня убивает. Я стал плохим любовником, ведь меня не совратили вавилонские шлюшки?

Что происходит Дейз, спрашиваю я.

– Ничего, ты очень странный в последнее время!

Я вполне нормальный! А вот что с тобой?

– Со мной тоже все хорошо, - ее голос подрагивает, от меня ничего нельзя скрыть.

Это не ответ, ты что-то скрываешь!

– Нет ничего!

Тогда давай покурим, предлагаю я ей, и лезу под подушку за пачкой "Америкен легенд". На, держи сигаретку.

– Я бросила!

Что?

– Я бросила курить!

Слушай, ты молодец, я бы... СТОП! Иди сюда!

Дейз поворачивается ко мне, и от солнечного света я вижу лишь ее силуэт, которыми были полны некогда пустые дома "Нокса". Она смотрит на меня очень пристально, а причина в моей голове складывается в очень простую картину.

ТЫ БЕРЕМЕННА?

Дейзи дернулась, и я принял это за положительный ответ. Мир и в самом деле изменился вокруг.

– Я боялась, ты будешь кричать! Ты доволен? Что нам делать?

Мы что-то придумаем!

– Что именно - ты потащишь меня на аборт? Я не хочу, чтобы эту вакуумную трубку вставляли мне туда, и высасывали из меня плод. Я этого не хочу...

Значит ты хочешь оставить ребенка, спрашиваю я, и уже стою рядом с Дейз и обнимаю ее за талию, прижимаясь к ее теплой щеке. Что-то колотится внутри груди, что-то предостерегает об опасности.

– О чем ты думаешь?

Как давно Дейз? Как давно ты беременна?

– Давно, я не могла сказать тебе раньше!
– еще немного и из ее божественных изумрудных глаз польются слезы. Она дрожит, и она думает будто я собираюсь ее из-за этого бросать. Как глупо! Я люблю ее, и она первая с кем я оказался под одним одеялом. И Дейз нравится приемным родителям.

Когда об этом узнают Билл и Поли, они меня повесят!

– Нам только по семнадцать лет, что с нами будет?
– она дышит мне в шею, и крепко прижимает к груди. Я дышу в такт с ней, и думаю.

У нас впереди будущее!

– Нам не за что будет жить!

Мы уйдем из дома, и я найду работу.

– Мы еще учимся в колледже, и нам некуда идти!

Дейз! Я так люблю тебя. И мы будем любить нашего ребенка.

Моя комната больше не слышит ни слова. Тишина обволакивает нас, и только крепкие объятия лучше всяких слов говорят с нами. Внизу с кухни доносится крик Билла, этому пузатому снова, что-то не нравится, Полли пытается его перекричать, но бесполезно. Мы молчим, и скоро я стану отцом. Настоящим отцом, и уж никак не отчимом. Мы с Дейз обязательно обвенчаемся.

ЭЙ, ДЕТКА! ТЫ СКОРО СТАНЕШЬ КРУТЫМ ПАПОЧКОЙ, НАУЧИШЬ СВОЮ ДОЧКУ ОЧЕНЬ МНОГОМУ: ИГРАТЬ С ТРЯПИЧНЫМИ КУКЛАМИ, РАСПУСКАТЬ СОПЛИ ИЗ-ЗА ЖЕНИХОВ, МЕНЯТЬ ПРОКЛАДКИ И ЗАДЕРЖИВАТЬСЯ У ПАРНЕЙ ПОД ПРЕДЛОГОМ ЗАНЯТИЙ ПО МАТЕМАТИКЕ. ТЫ БУДЕШЬ ХОРОШИМ

ОТЦОМ, НО Я ТАК СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ! ДАВАЙ НАЧНЕМ НАШУ ИГРУ С САМОГО НАЧАЛА! ЭТО БУДЕТ ДРУГОЙ УРОВЕНЬ С МЕНЬШИМ ЧИСЛОМ ИГРОКОВ, С САМОЙ ЛЕГКОЙ СТУПЕНЬЮ СЛОЖНОСТИ, И У ТЕБЯ БУДЕТ ПОЛНАЯ ВЛАСТЬ НАД ВСЕМ. НИКАКИХ ВОЗВРАЩЕНИЙ, НИКАКИХ НАКАЗАНИЙ. ВСЕ ЭТИ ИЗВРАЩЕНИЯ ПУСТЬ ОСТАНУТСЯ В ПРОШЛОМ. ДАВАЙ ПОИГРАЕМ В "ЖИЗНЬ". И ЭТО БУДЕТ САМАЯ ЛУЧШАЯ ИГРА...

"Дейз уходит домой, а я остаюсь с мыслью, что скоро я стану большим и крутым папочкой. Я все равно ничего не понимаю. Честно, будь оно все неладно! Я все время возвращался сюда и чувствовал себя таким спокойным и счастливым, что уход обратно в "Нокс" превращал меня в зомби. Я хотел только смерти. Я занимался любовью с Дейз, я пил свои любимые коктейли в "Дарсти-Паб", я шлялся по городу и наслаждался светом. Слушал "Enjoy the Silence" Depeche Mode, и мне казалось, что все это никогда не кончится, и "Нокс" это больная выдумка режиссера, который решил снять триллер. Но что происходит сейчас? Дейз беременна, скоро день Благодарения, город вымер, и я ничего не понимаю. Я никогда ничего не понимаю, и эта мысль делает меня таким больным. И это самое большое дерьмо, когда чего-то не понимаешь. Я выскочил из "Нокса": я прострелил себе голову, я убил двух шлюх, я убил сутенера, я убил бомжа, я убил себя наконец уже неизвестно в какой раз. "Лесные медведи" проиграли 5:0, Depeche Mode выпустят новый альбом, Курт Кобейн на днях вышиб себе мозги ружьем - возможно парень отправился в город вечной тьмы, а еще мне семнадцать лет, и единственное, чего я не помню, это почему вообще оказался в "Ноксе". Я помню все, но не помню главного. Все знают: Катрин, Борге, Скольд, Сэм, Натали, братья Гримм. Все они знают за что в "Ноксе", я не знаю ничего. И это меня пугает. Я не хочу возвращаться обратно. Мне так хочется остаться дома навсегда...

Январь, 1995"

– Ты делаешь уроки?
– в комнату заходит Полли, и я закрывают тетрадь, в которой оставил заметку. Она переоделась к столу в черное платье, сделала прическу и принесла мне костюм.
– Переоденься и выходи к столу! Мы с Билли тебя ждем.

Иду мамочка!

Я сказал это так небрежно и бестолково, что Полли заметила это, и села на корточки. Она взяла мою руку в свою ладонь, крепко сжав и сказала:

– У тебя что-то случилось! Я это чувствую. Ты поругался с Дейзи? Она вышла от тебя бледная как смерть, да и на тебе нет лица! Что у вас произошло? Расскажи мне! Она красивая девочка и очень подходит тебе...

Полли я сейчас сойду вниз. Ты не против, если я переоденусь сам?

Она ушла вниз, а через секунду в одних трусах я рассматриваю в зеркальном отражении шрам на животе. Провожу пальцем по этому небрежному шву и вспоминаю, что было там. Старость приходит тогда, когда начинаешь разговаривать сам с собой, одиночество приходит, когда нечего сказать даже себе. Я молчу и смотрю на шрам. Одеваюсь в торжественное тряпье, что принесла Полли и выхожу к столу. Билли и Полли уже сидят за круглым столом, смотрят на меня, и приглашают сесть.

– Поблагодарим же бога нашего, за стол богатый на эти угощения, за год который мы провели благодаря вере, за терпение, которым нас наградил всевышний, и за счастье которое он нам дал. Дай бог нам троим здоровья, дай бог нам мира без войны, и дай нам силы противостоять сложностям. Аминь.

Ужин прошел без слов. Я ковырял вилкой мясо, крошил хлеб и ничего так и не съел. Мне все думалось о Дейз, и о том, как она там. Мне хотелось все покинуть, и вернуться в "Нокс" с Дейз. Я бы смог заработать там кредиты, и был бы счастлив; и ни одна самка не подошла бы ко мне ни на шаг. И никто бы не сказал, что нам только семнадцать лет.