Ночь империи
Шрифт:
– Вы не так поняли!– взмахнул руками Элан,– мы имели в виду, что дочь Владыки-регента – лучше с точки зрения брака!
Со вздохом приподнявшись с места, Айорг перекинул волосы через плечи и сел обратно. Движения потеряли ту ограниченность, которая присутствовала до этого, но легче воспринимать окружающих не стало: они слишком громко возмущались.
Первородные и Птица, когда он последний раз просто ложился в купель и отмокал там, пока вода не станет покрываться ледяной плёнкой? Наверное, уже с месяц всё происходило на бегу, в бесконечных требованиях, возмущениях и общении с кем-то.
Хотелось просто полежать в горячей воде, а не умыться
– Послушайте,– потерев лицо ладонями, пробормотал валакх.– Замолчите!
Обычно звучавший на приемлемом уровне, хотя голос его всё равно вгонял в ступор, Айорг начинал влиять на окружающих хуже прежнего, если ему приходилось кричать. Народ замирал, как кролики перед удавом, и на некоторое время выпадал из разговора. С одной стороны, это умение было полезно, и валакх получал возможность в тишине высказать своё мнение. С другой – после этого он начинал слышать за спиной вздохи о том, что страшен в гневе, а это звучало обидно, потому что в гневе он был гораздо страшнее, чем просто один раз гаркнувший на кого-то. Самолюбие страдало.
– Может быть вы,– отняв руки от лица, регент указал обеими на присутствующих,– наконец, начнёте вести себя не как базарные бабы?! Я сто тридцать с лишним лет сижу на должности регента и сто тридцать с лишним лет вы вьётесь вокруг, способные только кудахтать, сплетничать и распускать слухи!
Внутри будто кто-то плеснул в слабо тлевшие угли ведро масла – если до этого хотелось решить все мирно, то теперь о спокойном разговоре нельзя было и задумываться. Упёршись ладонями в поверхность стола, регент встал со своего места и подался вперёд.
– Сто тридцать с лишним чертовых лет я утирал слюни этому ублюдку и принимал за него решения, пока вы только и знали, что пытаться подлизать ему тщательнее!
Онерли попытался было вставить свои пару слов, но, едва открыв рот, вынужден был уворачиваться от полетевшей в его сторону чернильницы.
– Я правил страной! Я держал её целой, пока вы пытались извернуться и украсть из казны побольше денег!– Качнувшись в сторону Элана, регент слегка пригнулся, напоминая готовое к броску животное.– У нас интронация через два дня, а платить такшак армии нечем, потому что казна полупустая! Думаешь, мне это неизвестно?!
Выпрямившись, он махнул рукой в сторону Сонрэ.
– Думаешь, мне неизвестно про Коврус и наплыв людей в крепости?! Вы видели себя? Вы – старьё, которое нужно давно выбросить на помойку и поджечь, чтобы исчезло быстрее. Не дай Птица эта страна попадёт к вам в руки – вы развалите её, растащите на монеты и поместья.
– Будто ты лучше,– фыркнул Сонрэ, скрестив руки на груди,– взгляни на себя! Чего стоит одно твоё кумовство с Гриндом!
Айорг на пару мгновений замолк, будто обвинение в так называемом кумовстве было чем-то оскорбительным. Прикрыв глаза, валакх быстро в мыслях посчитал до двадцати, что помогло хоть немного успокоиться, и после взглянул на собеседников, готовых ругаться, уже со спокойной улыбкой.
– Да. Я занимаюсь кумовством. Потому что пока иных способов
заменить вас молодой кровью нет. Но это только пока.– После вот этого,– махнул на него рукой Элан,– ты думаешь, что завтра мы объявим тебя новым Владыкой? Да черта с два.
Онерли, смерив валакха неприязненным взглядом, развернулся и направился к двери. За ним, ворча что-то себе под нос, последовал Сонрэ и все остальные.
– Спите крепко сегодня, судари.– С улыбкой выдохнул им вслед Айорг.– Как только я надену Венец, вы глаз и на мгновение сомкнуть не сможете.
2.
Осознание того, что именно он натворил, пришло к Айоргу в свободные пару минут, которые он проводил, бесцельно бродя по коридорам. Это занятие не несло под собой никакого скрытого подтекста, да и скорее вредило: могли разболеться ноги, и обратно после этого пришлось бы скрестись, опираясь на посох. Последний валакх не в меру часто забывал в самых неожиданных местах, и сегодня был как раз один из подобных случаев, но ноги на удачу не болели.
Проходя под навесом, из-под которого можно было, преодолев пару ступеней, шагнуть на садовые дорожки, регент услышал сначала лёгкий стук, характерный для косточек ратта, а потом и чьё-то смешливое фырканье. Кто из женщин мог развлекать себя игрой, которую от скуки когда-то придумали военные, страшно было предположить, и Айорг поддался собственному любопытству – неужели среди местных сударынь нашлись те, кто смыслил в военной стратегии?
Игра была достаточно простой – один отвечал за косточки, являвшиеся Владыкой и его свитой, другой – за нападавших. Двенадцать защитников, двадцать четыре врага, и логичной задачей первых было всеми силами скрывать своего Владыку от противников. Его нужно было не просто оградить, но дать возможность ему оказаться в одном из четырёх безопасных мест, раскиданных по краям игрового поля.
Айорг точно знал, что в этой игре был абсолютным нулём глава военного ведомства, что звучало несколько иронично. Вопрос был не в том, сколько нападающих и защитников изначально, сколько пострадало в процессе – важно было выстроить правильную стратегию. Лучшие игроки могли выигрывать даже с одной фигуркой защитника.
– Черт-черт-черт, нет!
Владыка оказался зажат между двумя косточками чёрного цвета, когда до спасительной точки на поле ему оставался один ход. Глядя на результат своих долгих размышлений и казавшейся безупречной стратегии, Олли хлопнула себя ладонями по коленям.
– Игру придумали военные. Было бы странно, если бы Вы победили, Ваше Сиятельство.
Остановившись на почтительном расстоянии, Айорг с удивлением окинул взглядом вдову Владыки, которая умудрилась затянуть в игру не кого-то из прислуги, а первого из Великих генералов.
Самаэль, сидевший в кресле нога на ногу, машинально крутил в пальцах длинную чёрную косточку, заострённую сверху и имевшую плоскую, чтобы лучше стояла, основу. Именно при взгляде на Гринда регент с долей ужаса понял, что зря сорвался на глав ведомств: кто теперь бы проголосовал в его пользу? Ноктис? Даже тави был под вопросом, хотя хотелось верить, что своих благодетелей он не забудет.
С другой стороны, это ведь был Гринд, и его могли воспитать хоть дикие собаки, а мальчишка всё равно умудрился заполучить умение своего отца, Агалара – оба умели жить так, чтобы всем вокруг было плохо, а с них все сбегало, как с гуся вода. Даже, если бы Айорг следующим утром оказался вышвырнут за порог дворца, Самаэль бы не потерял новую должность.