Никто, кроме нас
Шрифт:
Вокруг суматошно собирались-складывались коллеги, а Нери Йонас неподвижно сидел перед сетевым терминалом и терпеливо вгрызался в необъятные файлы документации на лазеры и микросолнца.
В сущности, мысль его была проста и возникла только благодаря странному стечению обстоятельств: микросолнца и лазеры обнаружились бок о бок, на одной свалке. Накачивать орбитальные лазеры таким варварским способом не пришло бы в голову никому, как никому не приходит в голову забивать гвозди утюгом или подставкой настольной лампы, хотя на практике это вполне возможно.
Наверное, Йонас удивился бы, если бы узнал, что у физиков-оптиков уже несколько веков в ходу фразочка «забивать гвозди лазером». Но физиков-оптиков, дабы поведать об этом, рядом не случилось.
Йонас так увлекся, что не заметил, как прошли три часа из отпущенных на эвакуацию шести.
В общем и целом, орбитальный комплекс походил на гигантское беличье колесо, по окружности которого располагались перекладинки стержней-лазеров. На некотором, очень небольшом, расстоянии от тыльной окружности располагались область взрывов и область обращения волнового фронта — еще одно колесо. Взрывы тщательно синхронизировались с каждым из тридцати двух лазеров. Центральный управленческий модуль обыкновенно удаляли на безопасное расстояние — камикадзе среди конструкторов комплекса явно не было.
В общем, вскоре Йонас понял, что теоретически он может даже попытаться взорвать одно микросолнце прямо внутри колеса, но так и не придумал, как его туда поместить. С беличьим колесом было проще — его так и не пограбили на стандартный модуль сопряжения с любым транспортником, имеющим на борту самый обыкновенный икс-привод. Однако икс-привод кораблика Нери Йонаса, понятное дело, был сверхмалым и категорически не годился в качестве транспортного. Да и рассчитать столь короткий прыжок тривиально не хватало времени — прошло уже три часа. Конечно, можно было не заморачиваться — мощность взрыва, как известно, убывает с кубом расстояния, и рвануть микросолнце вообще черт-те где, мощности взрыва по идее должно было хватить — но тогда не получалось корректно накачать отдельные лазеры, в силу каких-то особенностей распределения пучков, сути которых Йонас не уловил, не хватило знаний. Зато он быстро прикинул граничное расстояние от взрыва до комплекса, соотнес его со сферой безопасного приближения к микросолнцу и в очередной раз удивился, насколько все опять гармонично срослось.
Тогда он потихоньку позвонил Гектору О'Риди — механику транспортника с «Боро-Боро» — и поинтересовался, как ведет себя его чертов катамаран с каким-нибудь грузом на буксире. О'Риди посмотрел на него, как на больного, и сообщил, что буксиры бывают только при ненулевом тяготении. Невзирая на антигравитацию. «А если очень надо?» — поинтересовался Нери Йонас.
Гектор О'Риди, пилот-ас по прозвищу Ювелир, до сих пор не угодил в боевой флот только по одной причине — у него не было левой руки и кораблем он управлял при помощи индивидуально напыленного нейрочипа в голове. Солнечная еще не дошла до той грани, когда на войну забирают даже инвалидов, а поработать на гражданке Гектор согласился сразу и легко. Возить людей ему было запрещено, поэтому О'Риди числился механиком. Однако, вопреки запретам, свой катамаран он пилотировал довольно часто (ибо пилотов обыкновенно катастрофически не хватает) и всегда — без единого человека на борту, кроме себя. Тем не менее Йонас знал, что это лишь до первой аварии или первой истерики со стороны начальства. Истерик пока не случалось. Аварий тоже.
— Что везем? — угрюмо спросил О'Риди. Похоже, он решил, что Йонас хочет эвакуировать какую-нибудь левоту вроде самогона и лома ценных металлов из запасников.
— Лазеры, — коротко сообщил Йонас. — Со свалки. Поближе к микросолнцам.
— Вес? — уточнил О'Риди.
Йонас сказал — довольно приблизительно.
— Ты псих. — О'Риди вздохнул, но было видно, что произнесенное слово «лазеры» уже сделало свое дело. Не одному Нери Йонасу хотелось хоть чем-нибудь помочь Солнечной.
Времени, конечно же, не хватило, невзирая на немедленный старт, и шеф лаял их по громкой связи, закатив-таки давно ожидаемую истерику. Долго лаял, изощренно и матерно.
— У вас хватает транспорта, — единственный раз огрызнулся О'Риди. — А у нас — дела.
— Дела!!! Какие, порази вас брочинг, дела??? Я обоих под трибунал отдам, сейчас же! — орал шеф, хотя наличие у него подобных прав имело под собой, мягко говоря, немного оснований. Выслать из проекта — это да, это сколько угодно. Но под трибунал? Пхэ…
— Ну и отдавай, — закруглился О'Риди. — Руки коротки.
Больше Ювелир на громкую не реагировал, хотя и не выключал ее.
Работали они в паре. Йонас указал
на ближнее, самое разогретое микросолнце из всех, и показал, с какой стороны и на каком расстоянии от него нужно будет разместить беличье колесо. Потом Йонасу предстояло запрыгивать в свой драндулет и мчать в центр управления орбитальным комплексом, а О'Риди на катамаране — в дежурку головного модуля микросолнца.В принципе при желании шеф мог вызвать военных с патрулирующего неподалеку заградителя, но понятно, куда бы его послали с подобной просьбой в такое время. Поэтому Йонас с сообщником не спешили. К моменту, когда все необходимые эволюции были успешно завершены, вражеский флот еще толком не показался, зато «Боро-Боро» надежно обезлюдела, а шеф наконец соизволил заткнуться. Потом смылся и заградитель. Астрогатор катамарана рассчитывал пульсацию — к орбите Юпитера, а Йонас наводил последний лоск на нехитрую программку, которая управляла залпом по ближайшему скоплению масс, а не по цели на поверхности планеты, как это обыкновенно бывает с орбитальными лазерами. У орбитального оружия не существует спускового крючка — на этот раз сигналом подготовки залпа предстояло стать началу аварийного разогрева микросолнца.
А потом детекторы масс пронзительно заверещали — это перла вражеская армада, на досветовой, в режиме предпульсационного строя, когда корабли должны уходить за барьер в строгой очередности и с идентичными скоростями. Имперцы прекрасно знали, где ждет их объединенный флот Солнечной, и шли разделаться с ним, шли уверенно и без суеты. Сначала смять первый заслон, потом второй, а после начинать методично долбить защиту в сфере малых планет, пока Венера и Земля не лягут от истощения и Солнечная не падет к ногам их самозваного императора.
Йонас и О'Риди одновременно запустили таймеры, а спустя примерно час ушли в пульсацию.
Они давно уже тянули к Ганимеду-Интра, когда все и произошло — жаль, что наиболее достойные участники битвы за Солнечную систему не увидели этого воочию.
Громадный имперский флот, похожий на стаю диковинных рыб, уже начал лавиной проваливаться за барьер, когда обреченное микросолнце в последний раз вспыхнуло и взорвалось. Микросекундами позже плюнули и испарились лазеры — залп угодил в малый штурмовой крейсер шат-тсуров, готовый вот-вот уйти за барьер, угодил как раз в самое буйство нелинейности над лобастой нашлепкой ходовых генераторов; угодил, может быть, именно в тот неуловимый миг, когда икс-привод крейсера находился в режиме дупликации и обратного сдвига по времени — стартующий корабль успел возникнуть в финишной сфере, но не успел исчезнуть из стартовой. Практически одновременно с этим, совсем уж непонятно почему, в полную силу засветили шесть оставшихся микросолнц. Взрыв крейсера был не очень похож на взрыв — неяркая вспышка, и затем такие пространственные искажения, каких, наверное, не создал бы и икс-привод размером с Солнечную систему. Нечто, похожее на исполинскую стартовую сферу, поглотило и имперский флот целиком, и микросолнца, и всю космическую свалку, и обезлюдевшую станцию «Боро-Боро», сиротливо приткнувшуюся при гелиопаузе…
Тем не менее в районе предполагаемого финиша армады скелетиков никаких особенных катаклизмов отмечено не было: корабли головной заградительной воронки землян зафиксировали в фокусе множественный финиш и вскоре увидели вражеские корабли, один за другим выныривающие из-за барьера именно там, где их и ждали. Наблюдатели отметили лишь необычно высокий разброс по направлениям дрейфа, который финиширующий флот почему-то не спешил гасить и выравнивать.
Хищная рыбья стая, медленно теряя строй, надвигалась на землян. Без блеска и мерцания защитных полей перед ударными сборами. Без обычной лавины поставленных помех. Без черных ям нелинейности, гонимых могучими генераторами больших кораблей. Вообще без единого огонька, темная, безмолвная и оттого еще более страшная.
«Евразия» и «Австралия» наспех выстроили оборонительную сеть под странный расползающийся строй неприятеля и даже успели дать несколько пристрелочных залпов.
Потом в глубине имперской армады столкнулись два дестроера, без взрывов и бешенства защитных экранов, словно пара обычных астероидов. Скорости и векторы их движения не слишком различались, поэтому никаких особенных визуальных эффектов наблюдающие так и не дождались — дестроеры, словно пара сцепившихся педалями велосипедистов в плотном пелетоне, встретились, вмяли друг другу бока и чуть изменили направление полета, а значит, стали задевать и расталкивать всех вокруг себя.