Незваные...
Шрифт:
Марина сидела спиной, а Полеха был обращён лицом к шумной компании. Один из молодчиков, бритоголовый хлыщ с татуировкой на шее в виде колючей проволоки, несколько раз встретился взглядом с Сержем, цинично щурясь и скалясь хамской улыбкой. Тяжёлый взгляд незнакомого мужчины со звёздами на плечах его только раззадорил. Ребятам явно хотелось приключений на свою задницу… Что-то сказав соседу, хлыщ покосился на Сержа. Все, разом замолчав, оглянулись. Официантки напряжённо застыли, предчувствуя нехорошее развитие событий, и только сочувственно и с надеждой поглядывали на Полеху. Не может быть, чтобы у кафе не было своих хозяев, крыши или охранной структуры, хотя бы в качестве прикупленных ментов. Но почему-то девушки вели себя пассивно. Похоже, залетевшие сюда ребятишки были не из простых.
–
Марина чему-то улыбалась, продолжая есть мороженое. Наверное, вспомнила недавние упражнения со скользкой капсулой и ныряниями под землю. И вообще, что может быть смешнее идиотов, не предполагающих, с кем связываются.
Серж невольно улыбнулся тоже. И эта его улыбка вместо достойного ответа сработала как детонатор.
Скинхед, или кто он там, вскочил с места, окружённый остальными тремя оболдуями, и стремительно рванулся по диагонали крытой площадки. Одна из официанток попыталась что-то сказать, но получилось визгливо и жалобно. Лысый братец, не глядя, нервно выбросил руку в её сторону, словно затыкая всем рот.
Полеха даже не стал вставать, отпивая из чашечки очередной глоток кофе. Марина повернулась с вазочкой мороженого в руке, кладя ногу на ногу. Глаза её горели от азарта и предвкушения зрелища. Кто-то из девиц пропищал в её сторону:
– Чего лыбишься, рыжая сука?!
Рыжая решила отложить разборки с оскорбившей её дурочкой на попозже, всё внимание обратив на разъярённого главаря шайки. То, что это предводитель, было очевидно по расположению боевого порядка.
– Ну, чё быкуешь, звездатый? – проскрежетал он зубами и схватил Сержа за лицо всей пятерней…
Так ему казалось. Во всяком случае, он планировал это сделать отработанным, унижающим достоинство любого соперника жестом, а уж потом, по ответной реакции выбирать дальнейшую тактику. В его арсенале, похоже, было много приёмов психологического прессинга. Например, жёсткий ухват за нос, за ухо, за кадык, за волосы.
Но провокация не удалась. Лысая бестия провалилась куда-то мимо невозмутимого мужчины, круша своей мордой соседний столик вместе со стульями. Ничего не понявшие подельники оторопело смотрели на крохотную чашечку кофе в недрогнувшей загорелой руке с родимым пятном на тыле кисти. Они не могли взять в толк, почему кофе не разлился. Марина гомерически хохотала. Сзади на неё бешеной кошкой налетела заступница с дальнего столика и, откинутая непонятной силой в сторону, увлекла за собой сразу несколько столов, переплюнув тем самым несчастного скинхеда, с окровавленным лицом вскочившего на ноги и повторившего попытку атаки. На этот раз он сделал пируэт в воздухе а ля Ван Дамм, целясь ногой в голову обидчика…
Только герои американских боевиков, а теперь и наших отечественных, получив смертельные травмы, продолжают вершить свои подвиги, после чего, в лучшем случае, ходят с узкой полоской пластыря на скуле.
Лысый боров грохнулся на пол, завершив крушение всей пластиковой мебели в кафе, так и оставшись лежать с разбитой о бетонную плитку головой.
Выключив свою капсулу, вбирающую в себя и столик, за которым они с Мариной сидели, Серж коротким тычком раскрошил челюсть самому борзому худосочному хлыщу, доставшему нож и стремительным движением снизу уже отправившему его в живот «зачинщику» свары. Одного лишь мгновенья хватило Сержу, чтобы отпрянуть корпусом на несколько сантиметров назад, а хлыщу обеспечить получасовой нокаут. Взвизгнувшие разом официантки умолкли, зажав руками рты. Двое оставшихся бакланов одновременно сделали рывок навстречу Полехе, но наткнулись: один на левый железобетонный кулак, второй на защитный рефлекс жуков, остановивших агрессию нападавшего в сантиметре от своих глазков-бородавок. Было впечатление, что подвергшегося атаке симбионтов Сержа ударили долго раскачиваемой на тросе шпалой. Сделав сальто-мортале, он рухнул на пол, скорчившись в верещащий от боли и ужаса клубок. Полеха быстро подскочил к официанткам, восхищённо пожиравших его глазами,
извинился, блеснув безупречными зубами, и оставил на прилавке бара стодолларовую купюру. Последним жестом, прижав палец к губам, он предложил девчонкам версию, что никого они здесь не видели, кроме подравшихся между собой скинов. Схватив под локоть Марину, уже переставшую смеяться, но раскрасневшуюся от возбуждения, он вместе с ней неторопливым шагом продефилировал мимо кучки зевак в сторону заветной арки… 27. Только они собрались совершить переход куда-нибудь подальше, как у Сержа в кармане зазвонил телефон. То был профессор Хагинский.– Сергей, я уехал в Москву, – сообщил он после приветствия, – друзья пригласили на частную выставку, завтра вернусь. С лабораторией я договорился. Так что всё в порядке. Приеду, приступим.
– Хорошо, Роман Игоревич, звоните.
Марина теребила Сержа за ремень джинсов, выглядывая из-за угла арки и показывая всем видом, что кто-то идет.
– Опоздали, – прошептала она и прижалась к другу, когда тот складывал свой телефон.
У арки появились и, увидев обнявшуюся парочку, остановились трое: милиционер в форме с погонами сержанта и двое в штатском.
– Сержант Вахотин, – козырнул блюститель порядка, сделав два шага вперёд и глядя в глаза Полехе. – Ваши документы.
В арку заглянули несколько любопытствувющих физиономий, но штатские жёстко шугнули их.
Паспорт Полеха носил все эти дни с собой в заднем кармане джинсов. Доставать его не торопился. Встречи и какие-либо контакты с милицией органически не выносил. Но тревоги не было, да и жук опять молчал (хоть теперь Серж и был обладателем двух симбионтов, но мысленно представлял их почему-то в единственном числе), как бы не предвещая никакой опасности. И всё же представляться, а тем более идти в отделение, участвовать в разборках и вообще светиться каким-либо образом душа противилась. Серж решил действовать по наитию.
– А что надо? – несколько не в соответствии с ситуацией грубовато спросил он, продолжая обнимать Марину и через её голову смотреть на мента.
– Пройдемте, – скомандовал тот, протягивая руку к локтю Полехи. Сопровождающие сотрудника милиции граждане с суровыми лицами, больше похожими на бандитские, дёрнулись вперёд.
– Слушай, Вахотин-Махотин, мать твою, – Серж говорил, подчиняясь какому-то внутреннему суфлёру, и смаковал новые незнакомые ощущения, – шёл бы ты со своими дружками куда подальше, видишь – занят я…
Предложение прозвучало флегматично-фамильярно и без малейшей тени угрозы, словно подошедший мент был старым сослуживцем, внезапно ворвавшимся в кабинет начальника, занятого рутинным делом. На сержанта фраза произвела почему-то гипнотическое воздействие, может, с ним именно так и общается его истинный начальник, умышленно коверкая фамилию? Полехе показалось, что суфлёром был жук и он знал что-то очень личное из жизни Вахотина. Выглядело это довольно-таки забавно.
Но сотоварищи сержанта, не будучи осведомлёнными о тайном характере произошедшего только что, поменялись в лице и сделали слишком резкие и непоправимые для себя движения. Один схватил Марину за плечи, отрывая от Полехи, а второй попытался заломить ему руку. Состязаться в силе с Палёным, любителем «железа», проведшим много лет на спортивной площадке и в спортзалах колоний, было бессмысленной затеей. А хватать девушку ещё и опасной. Застонавший от боли штатский с вывернутой рукой, порванными связками и треснувшей костью откатился в сторону, а второй, грубо удерживающий спиной к себе Марину, получил от неё же удар затылком в лицо.
– Ах ты, сучара! – заорал он, хватаясь за кровоточащий разбитый нос. Мент попятился назад, открывая кобуру с пистолетом, тем самым предрешая участь всех троих…
Разом сомкнутая Мариной и Сержем двойная капсула вышвырнула находящихся в арке людей на ледяное дно той самой инфернальной воронки, откуда началась и где закончилась страшная эпопея подземных скитаний девушки.
Друзья-партнёры, вовремя соскочившие с платформы, остались в арке, спешно приводя себя в порядок. Слава Богу, момент они улучили удачный, свидетелей не было.