Нейросеть
Шрифт:
На горизонте показался маленький диск, каждые две секунды вспыхивающий яркими проблесками - это летел маленький экраноплан "скорой помощи".
*********
Раненым в чём-то повезло, что единственным из способных летать остался самолёт с паровым двигателем. Он менее эффективен, у него меньше скорость, он требует разогрева перед стартом, но у него нет вибрации и он практически бесшумен. Только свист пропеллера, разрезавшего воздух. Лететь всего минут сорок. Автопилот повреждён, фюзеляж немного "подрихтовало", даже номер плохо видно, но по сравнению обкромсаным решетом, на котором Дымову
Девчонки молчали всю дорогу. Таджичке Джамиле было плохо, всегда бойкая и позитивная Аня полулежала на кресле молча. Она только раз слегка оживилась, когда навстречу им в наступающей темноте пролетели два гидросамолёта-катамарана с огромными широкими крыльями - тяжёлый аэромобильный десант. Сейчас будут высаживаться к сектантам в гости. Раз сопровождения истребителей и штурмовиков нет, значит они уже на месте и небо взято под контроль.
На пилотских очках вспухла зелёная точка, превратившись в сферу, - "Патрульный "Ворон-2" вызываю паролётный гидроплан с повреждённым номером, назовите себя, что находится на борту и цель полёта".
– "Ворон-2", я "Слай-14-Резерв", - сообщил Саша свой военный позывной, - везу двух раненых после нападения в госпиталь на "колесо".
Сейчас патрульный сравнивает сигналы Нейросети со словами и голосом Саши, данными самолёта и автоматическим подтверждением госпиталя что к нему летят именно эти и по этому запросу.
– Слай, - нужна помощь, сопровождение или что ещё? Ваш самолёт повреждён.
– Я в курсе, повреждения незначительные, проблем на борту нет.
– Удачи, браток, раненым выздоровления поскорее!
– Сверху, на мгновение закрыв звёзды, промелькнула большая тень с вытянутыми крыльями, вокруг него "коробочкой" летели тени поменьше - патрульный с дронами сопровождения. Только сопровождения необычно много для патрульного.
Значит "Воронов" перебросили из глубины акватории и пограничный режим введён на большую. "Вороны" слыли одним из лучших подразделений. Саша был уверен, что разглядел в темноте серьёзную боевую подвеску. Это, скорее, многоцелевое ударное звено, а патруль - легенда прикрытия или просто выполнил функции патруля, раз был поблизости. Значит, чего-то ожидают.
Из-за горизонта медленно выплывали огни заякорённого плавучего острова радиально-кольцевого типа, попросту говоря "колеса". Он и правда сверху напоминал тележное колесо, на ось которого поставлен высокий шпиль. Радиальные каналы, защищённые от волн молами, служили и "венецианскими улицами-каналами", и посадочными полосами небольших гидросамолётов. На полётном экране появились параметры приводнения, один из каналов стал зелёным - это Нейросеть наводила на посадочную полосу.
Через пять минут поплавковый гидросамолёт остановился точно у причального пирса в указанном месте причаливания. Их уже встречала группа из трёх санитаров в белых медицинских костюмах с двумя электротележками.
– Военный пилот что-ли?
– спросил Сашу вместо приветствия молодой худой и длинный смуглый санитар, скорее всего, этнический кавказец или перс, - точность причаливания двадцать сантиметров!
– А что тут сложного, ответил Саша, открывая люк, - ведь всё показано и подсвечено, только подгоняй к месту.
– Значит военный,
улыбнулся смуглый, - эй, не мешайся, мы сами раненых загрузим. Эй, да у неё температура, да!– озабоченно сказал длинный санитар, укладывая Аню животом на каталку, - слышь, пилот, ты ж сам ранен! А ну садись вот сюда, поедем в приёмный.
– Не надо, я сам пойду. Если долетел, то и дойду, там царапины. Я педалями активно работал, вот парочка дырок раскрылась, мелочь.
– Это ты у себя в авиации будешь командовать, а в больнице нас будешь слушаться, - важно сказал санитар, - садись давай, вон у самолёта все педали в крови! Доктор решит царапины у тебя или госпитализировать будем.
Несмотря на небольшую показную юношескую развязанность ребята вели себя правильно. Никто не полез с расспросами о бое на острове, хотя все, без сомнения, знали об этом через Сеть, никто не выражал дурацкого сочувствия. Просто все делали своё дело и было видно, что они будут его делать по-максимуму хорошо.
В больнице работали быстро, но всё равно с анализами, проверками, чистками ран и прочими перевязками заняло не меньше часа. У Саши обрезали штаны гидрокостюма до колен, вытащили осколки и заклеили дырки. У Ани несколько осколков удалили сразу, остальные будут удалять другой операцией. Джамильке вкололи укол и увезли куда-то. Сказали, что раздроблена плечевая кость и сустав, надо скреплять и допечатывать "запчасти" на биопринтере. Будет лежать и спать в боксе на приживление, минимум неделя без посещений.
– Слышишь, Аня, - улыбнулся ей сутулый седоватый врач, судя по акценту, немец-иммигрант, вторая операция будет под общим наркозом. У тебя началось воспаление и развивается быстро - жара всё-таки. Так что мы тебя положим в процедурную дня на три, посещений не будет, ты будешь всё время дремать. Не беспокойся всё будет отлично. Через десять минут операционный бокс освободится и мы тебя заберём. Пока подожди в комнате на каталке. Тебя простынкой накрыть?
– Не надо, жарко... А можно мне в коридор к окошку, которое на океан?
– Доктор покачал головой, - можно, если хочешь. Тебя санитар заберёт, - сейчас отвезу, сказал он, вставая на подножку электротележки.
– Я сам отвезу, - сказал Саша, - тут рядом.
- Как ноги, пилот?
– спросил он, повернувшись к Саше, - отлично, ответил тот, - ну тогда давай, вези. Хорошие шорты получились из твоего гидрокостюма, - пошутил доктор и исчез где-то в пересечении коридоров.
У окна на медицинской каталке лежала на животе загоревшая дочерна голая молодая женщина, вся спина, ягодицы и ноги которой были в "затычках" и наклейках. Туристы, которым довелось попасть в больницу и ещё не привыкли к местным нравам, таращили или отворачивали глаза. Местные на это не обращали внимания, эка невидаль.
Аня смотрела на океан, держа Сашу за руку и прижимаясь лицом, а он пытался её утешать, рассказывая, что её через неделю, самое большее через две выпишут и даже шрамов не останется. Но женщина молчала.
– Мы больше не увидимся, Саша!
– внезапно сказала Аня.
– У тебя просто температура, говоришь всякие глупости.
Аня слабо улыбнулась, - нет, я не про то, что типа собираюсь умирать! Просто, когда я вернусь из больницы, ты улетишь. Насовсем.