Нейросеть
Шрифт:
"Я Пингвин два-четыре, подлётное время две минуты, держитесь братишки!" - раздалось в микронаушнике. Ударное патрульное звено, состоявшее из штурмовика и нескольких тяжёлых дронов полностью меняло ситуацию на поле боя. Оставалось мелочь - продержаться пару минут и не дать атакующим войти в ближний бой. Если сейчас не сработает, то ближний бой неизбежен и тогда их закидают гранатами в щелях и укрытиях. Из девчонок бойцы не очень, особенно в ближнем бою. Из высадившихся трёх с лишним десятков к берегу через волны прибоя подбегали около двадцати. Дымыч прекратил огонь, меняя позицию. Сейчас Старший должен отдать команду активации. Если всё пройдёт по плану, то бой можно считать законченым.
Почти у самой кромки воды, где на поверхность выходили камни
Малый оборонительный робот с мрачной аббревиатурой МОР и не менее мрачным прозвищем "мясорубка", разработка полувековой давности времён ещё первого Острова. Как обычно для островных разработок - эффективно и очень дешёво - четыре необычайно простых пистолет-пулемёта Шпагина (ППШ), чуть модифицированная модель 1940 г., скорострельность 1000 выстрелов в минуту на ствол, встроенное водяное охлаждение, боезапас 8000 патронов, примитивная управляющая электроника, механика, напечатанная на простом объёмном принтере, которые стоят чуть ли не в детских садах. Сверху-маскировочный чехол под местность.
Щели расползлись, как створки раковины, и роботы обрушили на наступающих свинцовый водопад с расстояния меньше 80 м, почти 70 пуль в секунду с каждой огневой точки. Патрон повышенной мощности, пули - одна разрывная, одна с термоуплотнённым сердечником. Плотность огня, внезапность, отсутствие укрытия и недостаточная боевая подготовка делали шансы нападавших почти равными нулю. Некоторые из них даже пытались стрелять в ответ по оборонительным роботам, не понимая в состоянии шокового стресса, что лупят по бронированной крышке. Кто-то даже успел шмальнуть из гранатомёта, но не попал то ли с испугу, то ли от того, что стрелял уже раненым. Через четыре секунды островок больше никто не штурмовал.
Последний катер прекратил огонь и на скорости ушёл вдаль. Это ненадолго, сейчас он познакомится с "Пингвином" и есть мнение, что шансы катера практически равны нулю.
– Прекратить огонь, выползаем, помогаем раненым, - дал команду Старший. Бой закончился, всё, он теперь не командир, а просто неформальный лидер общины.
Саша бежал туда, где по сигналам Сети, лежали раненые. На всякий случай, автомат с собой. Вряд ли он потребуется, вот-вот подлетят пограничники и армейцы, но мало ли что. Вот и щель, где по сигналу были Ия и Ник. Он заглянул в каменную траншею, тёмная полоса на дне тянулась вглубь, где был проход к одному из подземных полупостроенных хранилищ для воды. Значит Ия утянула туда раненого. Почти одновременно появились Ромка с гибким стереомонитором и Старший. Из прохода Ия и махнула рукой - надо скорей.
Через минуту Ник уже лежал на куске ткани, даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что парень умирал, хотя был в сознании. Торчали хвостики затычек, который Ия успела вставить, чтобы блокировать на время внутренние кровотечения, стояла на телескопической стойке капельница, а врач, вся до светлых волос, забранных пучок, вся перемазанная кровью, делала какие-то инъекции медицинским пистолет-дозатором.
Два сигнала поступили с интервалом в несколько секунд: первое - сигнал тревоги по Сети с одновременным сообщением от Ромы - противник устанавливает несколько малых ракетных установок, похоже самонаводящихся, время нанесения удара - около трёх минут. Видимо, у оппонентов был такой "план Б".
Второе сообщение было: "Я Пингвин два-четыре, вижу цель, атакую." События спрессовались в несколько секунд. В сторону штурмового звена вытянулись клубящиеся хвосты - зенитные ракеты, а им навстречу маленькие чёрточки с огоньками на хвостах - противозенитные ракеты воздух-земля. Долетели глухие хлопки разрывов, в море посыпались горящие обломки двух или трёх беспилотников. Саша был уверен, что одна из ракет взорвалась рядом с патрульным самолётом, небо рядом с ним покрылось маленькими чёрными горошинками разрывов от снарядов автоматических пушек, но самолёт продолжал маневрировать и вести огонь. Вдруг от него отделились серебристые вытянутые овалы с бледными
огоньками на хвостах - боевые контейнеры. Через две секунды сектантский островок накрылся сверху большим дымным облаком, в котором блеснули сполохи пламени. Самолёт с позывным "Пингвин-два-четыре", преодолев ПВО противника, накрыл цель термобаристическими и осколочно-зажигательными бомбами. Сдетонировали выложенные на грунт боеприпасы и ракеты на пусковых установках. Из пары тысяч находившихся на островке чудом выжили единицы. Примерно через полминуты донёсся глухой тяжёлый удар.Ия даже не повернула головы, - Дымыч, Мишка, анабиозный бокс и медицинский ящик "три", срочно.
– Анабиозный бокс?
– подумал Ник, - значит я умираю? Она же говорила что всё будет нормально, как же так?
Дымов с Мишкой, задыхаясь, бегом тащили с тримарана тяжёлый складной медицинский анабиозный бокс - последний шанс для умиравшего. Хорошо хоть бокс в металлическом ящике осколками не пробило, а то всё вокруг изрешечено. Света была уже на месте, стоя на коленях около Ника. Как только прекратился бой, она взяла "поплавок" и рванула сюда.
– Светка, не тормози, залепляй ребятам маленькие дырки!
– командовала Ия, - "скорая" будет через пятнадцать минут.
– Дымыч, шевелись, раскладывай бокс, пакуем!
– командовала Ия. Ребята пыхтели, затягивая Ника в ящик, тот был ещё в сознании, но вот-вот отключится.
Со стороны противника донеслись ещё несколько глухих ударов, но послабее, чем раньше. Саша повернул голову - к ним медленно летел у самой воды, горящий "пингвин". Один, все тяжёлые беспилотники потеряны. Ничего себе так "деревенское ПВО". "Я Пингвин два-четыре, сажусь у вас в лагуне, тяжёлые повреждения. Запрет есть?"
– Всё нормально, приводняйся, - ответил Саня. Он знал, что это за "пингвин" за штурвалом, этот парень приводнится чуть ли не на рифах.
– Дымыч, - распоряжалась островной врач, - в "скорую" влезет только Ник в боксе. Джамильку надо в больницу, ты повезёшь её и Аню. Джамиля сидела рядом, у неё был шок, Ия с помощью Светы непонятно как уже успела наложить повязку и фиксирующую шину на раздробленное плечо.
– Зачем мне лететь в больницу, - возмутилась Аня, - у меня все раны лёгкие!
У неё было не меньше трёх десятков мелких осколков во всём теле от лопаток до колен. С неё уже срезали ножницами всю одежду, вкололи обезболивающее и заклеили раны гелевыми "пломбами".
– Поедешь! Тебя как ёжика утыкало!
– спорить с врачихой было бесполезно, давай, Дымыч, убедись, что "ероплан" цел и дуй.
– Сейчас сделаю, - ответил тот. Да, конечно, в "скорую", как называли медицинский экраноплан, лучше не паковаться как селедкам в бочку.
– Саша!
– наклонилась к нему Света, - ты ранен! На песке около него было несколько бурых пятен, по низу обоих штанин синего гидрокостюма были чёмные потёки. Зацепило, а он под адреаналином даже не заметил.
– Да это вообще царапина, я даже не заметил.
– Ложись на живот!
– приказала ему Ия, давай сюда ноги.
– Пять неглубоких дырок в икрах, мелкие осколки, скорее всего от автоматической пушки. В госпитале вытащат, сказала она, заклеивая дырки гелем прямо поверх костюма. Если не заметил и ещё бегал, то долетишь.
– Ну всё, грузимся, сказал Саша, поднимаясь. Через две минуты он, слегка качнув крыльями, взял курс на юго-восток.
– Не надо пока женщин подпускать туда, пока клиентов не уберём с мелководья, - флегматично сказал Рома, - если опыта нет, то такое лучше не видеть. Пойдём, Старшой, встретим Пингвина, а потом поскидываем шахидов в море, течение сильное, прилив, быстро всё снесёт. Старший кивнул, - пошли, как катер догорит, его тоже надо очистить, а то вонять завтра будет.
– А ещё надо будет завтра в отлив железяки повыловить с отмели, а то как бы не подорвался кто, - буркнул подошедший Герка.