Нетсталкер
Шрифт:
Попробовал силой воли разогнать дурман, но перед глазам стали появляться цветные пятна, которые слились в образы, они заверетелись цветным водоворотом, и я вдруг оказался в вечернем лесу, в совсем незнакомом мне месте. Хотя, таком ли незнакомом?… Вдалеке заляла собака. Я встал на колени и замотал головой, пытаясь стряхнуть сон. Голова гудела, а сон не хотел уходить. То что это сон, я ни на минуту не усомнился — других способов перенестись из избушки Колымы в лес рядом со старым домом Оли просто не могло быть. Вдалеке среди деревьев замячил свет. Я кое-как поднялся на ноги и пошел навстречу. Из тёмных кустов плавно вытек светящийся силуэт с длинными белыми волосами. Лицо призрака на миг сформировалось
— Оля? — удивлённо пробормотал я.
Светящяяся фигура наклонила голову, будто бы иронично. Потом подняла полупрозрачную руку и поманив меня пальчиком, развернулась и полетела вглубь леса. Я попробовал ущипнуть себя за руку, чтобы проснуться, но сон не хотел исчезать. Что за гадство — это же типичный осознанный сон. Почему я не могу выйти. Наверняка, причина в том зелье, которым меня напоила коварная старуха, под видом травяного чая.
Пожав плечами, я потопал за призраком. Идти было тяжело, будто к ногам привязали пудовые гири. Вспомнив о том, что в осознанных снах можно летать, я взлетел над землей сантиметров на двадцать и плавно поплыл вперёд, будто сам был каким-то бесплотным приведением. Передвигаться стало гораздо легче. Призрак Оли прибавил скорости, я заметно отстал. То и дело приходилось огибать какие-то огромные темные камни, иногда я различал среди них полупрозрачные человеческие силуэты. Странный какой-то сон. Но вскоре, непонятные валуны, размером с дом перестали вставать на пути, призрачные люди растворились в темноте, остался только лес, и мой светлый проводник — упрямо куда то летящий.
Мы двигались около получаса, не меньше. Пробовал останавливаться, звать Олю, но та только продолжала манить меня пальчиком и двигалась дальше. Вдруг, я различил какой-то жёлтый огонек во тьме. Оля направлялась именно туда, и очень быстро. Ускорился вслед за ней, и вдруг с размаху врезался в нависшую прямо передо мной кряжистую ветку дерева. Внезапная боль прорезала лоб, и я кулем свалился в траву. Страшно удивившись произошедшему, попробовал встать, но силы резко меня покинули. Зато всё вокруг стало чётче. Я поднял голову и увидел желтый диск луны, выглядывающий из черных туч. Ощупал ушибленный лоб. Где Оля? Оглянулся, но призрачной девушки нигде не было видно.
Почему же так тяжело передвигаться? И голова будто свинцовая. Во всех осознанных снах я обычно творил что душа пожелает, а тут просто сижу в траве, и тщетно силюсь встать. Какая-то ночная птица взлетела над деревьями. Я удивленно прислушался к ночным шорохам. Стрекотали кузнечики. Где-то далеко-далеко протяжно выл волк. Моё лицо ощущало прохладу, а нос — запахи лесных цветов. Что за ерунда. Сны не бывают настолько детализированны. Я осмотрелся. Такое ощущение, будто это реальность. Но как такое может быть? Я же был у Колымы в доме, она напоила меня чем-то а потом я уснул. И это сон. Вот сейчас лягу в траву, закрою глаза, и проснусь. Я перестал сопротивляться предательской слабости, повалился в цветы, укололся о какую-то колючку, решил не обращать внимания, и полностью расслабившись… уснул.
Глава 15. "Побег"
Чингиз(Монгол), 2035 год
— Ну вот и всё, братан — сказал Монгол, глядя в полутёмный угол сарая где лежал Плоский. — Завтра повесят нас на кресты, и будем подыхать на потеху публике.
— Я блин, наверное, раньше помру — Плоский пошевелился насколько позволяли верёвки, и охнул от боли в раненом плече. Крови под ним натекло порядком. Лежать в липкой застывающей луже из собственной крови было неприятно. Больше всего досаждали мухи, летавшие в темноте. Никакой возможности отогнать их не было — оба пленника были крепко связаны.
— Меня тоже тогда в плечо подстрелили — припомнил азиат — Я так к вам в тюрьму
и попал. Змей меня в больничку привёз раненого, а у меня ствол был в кармане. Закрыли за незаконное ношение оружия. Сделали экспертизу, поняли что я из него стрелял недавно. Стали допрашивать, я отказался давать показания.— А кого завалил то, блин — раненый бандит вспомнил молодого азиата, вошедшего в камеру, и сразу приструнившего сунувшегося к нему с наездом блатного. Монгол быстро завоевал авторитет среди мужиков, а потом и вовсе сколотил вокруг себя банду. Блатные сначала пытались на него давить, но потом признали за своего.
— Учителя моего они убили — от воспоминаний, Чингиз даже заскрежетал зубами — И Олюшку — дочку его. Она мне как сестра была… А вообще всё из-за Змея завертелось — мы его просто защитить хотели.
— Чего ж его, блин, защищать — пробормотал Плоский — Он же сам не пальцем вроде делан. Только вот сейчас подвёл, блин.
— Да погоди ты на него гнать — азиат прокашлялся и сплюнул на пол кровь — ему тоже досталось от фанатиков, хотя серьезных травм, как у товарища, не было
— А я чего, блин, гоню что ли — голос раненого из угла был полон обиды — Не, он конечно эффектно вылетел из хаты. Пролетел мимо нас с закрытыми глазами, фанатиков, блин, напугал. Они даже попасть по нему не смогли. Но нам то с того какой прок. Сам то он в лес улетел. А наших всё равно, блин, всех положили. Одни мы с тобой остались, и то ненадолго.
— Чудной наш Змеюшка — коротко ответил Монгол — Правда, раньше он такого не вытворял. Чтобы прямо летать. Как та малышка из бункера…
— Вот девчушку, блин, жалко — согласился Плоский — Совсем ведь мелкая ещё… Но я ее кстати не видел, с тех пор как нас взяли.
— Я много кого не видел — азиат напряг мышцы, пробуя расслабить верёвки, но фанатики постарались на славу — хитрые узлы на руках и ногах были завязаны так, что усилие только ещё крепче их затянуло.
— Блин, а ведь правда! — раненый даже попробовал привстать на локте, но бухнулся назад в лужу крови. Некоторое время поёрзал, стоная от боли, потом продолжил мысль — Вика, Серёга. Думаешь им свалить удалось?
— Когда фанатики трупы в кучу стаскивали, мы рядом валялись связанные — напомнил Монгол — Новенького тоже среди убитых не было…
— Интересно, блин — Плоский осёкся. До пленников донеслись особенно громкие в ночной тишине выстрелы. Шум пальбы и автоматные очереди медленно приближались.
Монгол удивлённо повернул голову к двери сарая. За ней слышался шум и какие-то голоса. Спустя минуту дверь вылетела от удара чьей-то ноги и на фоне ночного неба возник могучий силуэт с автоматом наперевес. Вокруг продолжали звучать выстрелы.
— Эй, Монгол, ты живой там? — пророкотал здоровяк. Глаза его ещё не привыкли к полутьме сарая. Он шагнул к азиату и ножом начал резать верёвки на его руках.
— Леший? — удивленно воскликнул тот — Какого хрена ты здесь делаешь?
— Тебя пришел спасать — ухмыльнулся бандит — Пойдем наружу, надо отсюда выбираться.
— Плоского с собой берём — Монгол указал в тёмный угол — Без него не пойду.
— Да он же не жилец уже — с сомнением пригляделся Леший — Под ним крови больше чем в нём самом.
— Дай нож — протянул руку Монгол — Я ему верёвки разрежу. Ранение не смертельное, пацан здоровый, справится.
Пожав плечами, Леший протянул нож. — Давайте только быстро. Этих святош больше чем нас, сейчас они все сюда сбегутся.
Освобождённый товарищем Плоский, матерясь от боли, поднялся и кивнул — Ноги не болят, идти смогу. Шатает только немного.
— Залежался просто — отмахнулся азиат, боясь, что Леший пристрелит раненого бойца.
— На ствол — бандит сунул Монголу потёртый пистолет — Идём скорее!