Нескромное предложение
Шрифт:
Обед был замечательный. Брайан съел пирог, жареного гуся, баранью котлету, затем еще один пирог с ревенем и смородиной, запив это все хорошей порцией эля. После такого обильного обеда Брайан почувствовал себя гораздо лучше.
Примерно часов в семь вечера они с Диком приехали в Лондон. Чатам пригласил капитана в ложу театра, принадлежавшую его матери, чтобы полюбоваться красивыми девушками или постановкой «Макбета», на выбор. Брайан охотно согласился.
Он зашел к себе и в холле обнаружил большой белый конверт. Брайан сломал печать, ожидая, что это письмо от леди Синтии. Но
Брайан цинично улыбнулся. «Почтить их своим присутствием», действительно, подумал он.
Что за ирония судьбы! Всего неделю назад Галифаксы и понятия не имели о существовании капитана Брайана Шеффилда, младшего сына без каких-либо перспектив на будущее.
И вот теперь, благодаря молодой женщине, которая осмелилась сама сделать ему предложение, он поднялся до такого высокого уровня. И, конечно, это ради нее, ради леди Синтии, он включен в список приглашенных, подумал Брайан. И теперь всегда так будет.
Он решил, что должен принять приглашение.
Что скажут его друзья офицеры, когда увидят Брайана в такой благородной компании? А они увидят, конечно, потому что эти улицы были излюбленным местом прогулок молодых офицеров. Конечно, он мог просто объяснить Дику, но остальные все поймут по-своему.
А Джон? Капитану до сих пор не приходило в голову, что подумает Джон о связи своего младшего брата с леди Синтией. Теперь он понял, что опасно возбуждать удивление, а может быть, и зависть лорда Малгрейва. Джон и его семья наверняка сейчас были в Лондоне, и они могли присутствовать в театре.
И вот, следующим вечером, капитан направлялся к ложе Галифаксов. Ведь капитан был помолвлен с леди Синтией, – пусть об этом знает только он, – и должен выполнять данные обязательства. И он также должен привыкнуть играть свою роль, подумал капитан, заходя в ложу, где было полно людей. Это совсем нетрудно, решил он, глядя на очаровательный профиль леди Синтии. Она беседовала с очень юной леди в нежно– розовом муслине.
Глаза Брайана скользнули по стройной шее леди Синтии, и капитан замер.
Он залюбовался ее нежной кожей, а опустив взгляд ниже, и вовсе затаил дыхание. Пышная грудь леди Синтии предстала глазам капитана почти обнаженная в глубоком декольте зеленого бархатного платья. Алмазное ожерелье на ее шее стоило несметных денег, оценил он.
Будто почувствовав на себе его пристальный взгляд, леди Синтия посмотрела на капитана. Она улыбнулась и тронула за руку свою мать. Леди Галифакс сразу повернулась и приветствовала Брайана.
– Мой дорогой капитан Шеффилд! – воскликнула леди Галифакс, ослепительно улыбаясь. – Как я рада, что вы пришли! – Леди Галифакс тут же стала знакомить капитана с присутствующими. – Моя дорогая Софи, познакомься, это капитан Шеффилд. Он приехал в отпуск. Капитан, это моя любимая сестра леди Монрояль. А это леди Констанция Стилтон, музыкально одаренная особа. Мистера Хемптона вы уже знаете. А эта шалунья – мисс леди Летиция.
– Тетя Элизабет! – протестующе воскликнула девушка. На щеках Летиции появился очаровательный румянец, и ее ресницы затрепетали.
– Не верьте ни слову, капитан, – пробормотала она наивно. –
Я очень скромная, правда, Синтия?Она обратилась к своей кузине, которая, казалось, не обращала внимания на ее протесты.
– Конечно, ты шалунья, Летти, – улыбнулась Синтия. – И не приставай к капитану.
Летти снова хотела возразить, но маркиза потянула капитана к себе.
– Садитесь тут, капитан Шеффилд. Между мной и леди Синтией вы будете в полной безопасности от болтовни нашей дорогой Летти.
Леди Галифакс сразу повернулась к своей сестре, чтобы продолжить беседу, а Брайан мог наслаждаться близостью своей невесты.
Сегодня вечером леди Синтия выглядела великолепно. Настоящая красавица! Уверенная в себе, богатая и влиятельная, занимающая высокое положение в обществе, думал он.
Брайан слушал возбужденный рассказ Синтии о вчерашнем бале, на котором сам принц решил пофлиртовать с одной молодой вдовой.
– Удивляюсь, что он не флиртовал с вами? – сказал вежливо капитан.
– Он бы не посмел! – крикнула Летти со своего места рядом с мистером Хемптоном, который пытался, как мог, удержать ее, чтобы она сама не флиртовала. – Синтия дала бы ему по ушам, это уж точно, «объяснила» Летти, довольная, что хоть на секунду завладела вниманием молодого красивого джентльмена. – Принц или не принц, Синтия ему бы врезала в глаз. Не знаю в какой, но это уж точно! Сказать вам правду, капитан? Синтия бывает просто ведьмой, когда сердится. А я иногда могу быть очень тихой и ласковой.
При последних словах Летти послала капитану соблазнительную улыбку.
Брайан взглянул на леди Синтию. Он тут же понял, что ей совсем не смешно и она пытается сохранить невозмутимое выражение. Но в ее зеленых глазах Брайан видел тревогу и, может быть, даже боль.
– Действительно шалунья, – протянул он, бросив укоризненный взгляд на Летти. – Я никогда не поверю, что леди Синтия ведьма.
И он улыбнулся, нежно глядя в глаза леди Синтии. Она поняла его комплимент, опустила ресницы и тоже улыбнулась.
Он ведь ее жених, подумал Брайан. Значит, он может погладить ее руку, чтобы леди Синтия не ревновала его к этой шустрой девчонке.
Капитан хотел успокоить леди Синтию. И он, как мог, показал, – еще до того, как поднялся занавес на сцене, – что считает слова Летиции просто детским лепетом.
Огни в зале погасли, и Синтия увлеклась пьесой. Брайан же мог наслаждаться, наблюдая за лицом своей невесты. Дик был, конечно, прав. Леди Синтия настоящая красавица, и Брайан должен быть благодарен судьбе. Ведь леди выбрала именно Брайана.
Да, подумал он угрюмо, и в этом-то все дело! Она его выбрала.
Брайан не сам выбрал себе жену, – если дело вообще дойдет до женитьбы. Леди Синтия была слишком далека для него. Он бы никогда не посмел просить ее руки. Лорд Галифакс хорошо известен в политических кругах, личный друг принца… Это высшее общество. И Брайан теперь тоже вхож в это общество! Он сомневался, что даже его старший брат допущен в столь высокие сферы.
Все это должно было очень льстить капитану. Но почему-то Брайан не испытывал большого удовольствия от этого блеска, отражавшегося частично и на нем.