Нерсиаль
Шрифт:
Не став более выжидать, рвусь к первому же монстру, целясь мечом в голову, но тот уходит в сторону, уступая возможность напасть соседу. Того я встречаю ударом эфеса меча. Благо у полуторника он достаточно длинный. Следующим движением пронзаю оглушённую тварь, уходя перекатом от пса, что должен набросится со спины.
Не успевая подняться, я ударом ноги отбрасываю третье животное, которое удалось ранить изначально, но тот вцепляется зубами в эту самую ногу!
— Зараза!
Подтянув к себе конечность, насаживаю адского пса на лезвие меча, тут же выдергивая тот и разрубая голову подскочившей твари. Последняя. Благо
Они куда оказались куда быстрее вурдалаков, будь их большее… но сейчас это не имеет значения. Разворачиваясь в сторону хозяина зверушек, расширившимися зрачками смотрю… как он… оно жрёт человека. Вместо лица у монстра был полностью закрытый шлем за исключением тонкой полоски для глаз, куда сейчас буквально впитывался дух жертвы. Плотным призрачно-голубым потоком, вихрясь и дрожа, за несколько мгновений, которых мне хватило лишь на пару шагов, девушка растворяется в естестве урода.
Сдёргиваю с головы серый капюшон, неуместно прикрывший ту пока я танцевал с псами, и спешу к нему.
Ненависть, гнев, страх и ещё того пуще — отчаянье. Наверное, именно это чувствовал доисторический человек каменного века, видя, как свирепый хищник пожирает его брата, друга или просто соплеменника. Наверное, он также забывался в этот момент, несясь к превосходящему противнику, не думая о победе и поражении, ибо всё, что он видел — это кончина товарища.
Время замедлило свой ход, чтобы я смог в деталях рассмотреть гладкую вороную броню с прожилками бегущей меж ней раскалённой магмы. Было не время задумываться, настоящая ли это кожа ублюдка или так себе его представляю я, вся острота мысли направлена на оружие противника. Непривычно огромный, согласно моим знаниям, длинный лук, такой же тёмный с красными трещинами, медленно поднимался, устремляя ещё не вложенную стрелу промеж глаз.
Во всей этой медлительности и неторопливости я упустил момент, когда демон (так я про себя его обозвал) совершил выстрел. Вот впереди пустой лук, а в следующие мгновение с его гнезда для стрел срывается огненный снаряд.
Вижу! Короткий взмах клинка призван отразить атаку, но… мигом позже наконечник, пылающий демоническим пламенем, проносится в сантиметрах от глаз.
Стрела скользнула по щеке и прошла мимо.
— П-повезло.
Никогда больше не буду пытаться отражать стрелы, пули и прочую дичь! Фильмы и книги врут! Как такое вообще может быть?!
Понимая, что тут я перед ним как на ладони, рыбкой ныряю за ближайший шатёр очередного продавца мороженного или прочей парковой атрибутики.
Тут же по левую руку от меня, разрывая серую ткань шатра, приземляется огненный подарочек. Чёрная стрела с пылающим наконечником начинает тлеть в нескольких сантиметрах от ботинка.
Что делать?! Такое ощущение, что у меня над головой, как тогда, снова едва ли не смыкаются клыки! Зажат в углу, при этом имея простор действий. Проклятье! Тысячу раз проклятье!
Из укрытия всё казалось ещё обречённей, серый неприветливый мир, вяло плывущая над потрескавшимся асфальтом мгла, редко освещаемая голубыми огнями, создавала атмосферу старого кладбища. Кому-то оно кажется романтичным? Мне вот нет! Дерьмовое, очень дерьмовое кладбище! Но это не значит, что в нём нет места спецприёмам… Очередной росчерк пламени прошивает и без того дырявую палатку магазинчика, приземляясь неподалеку от
другой ноги.Следующего выстрела я ждать не стал, поняв, что он будет последний… для него. Сразу после атаки выскакиваю из-за шатра, готовясь использовать свой единственный козырь.
— Kuulte'um, ree'tec fok! — рычит демон, торопливо вкладывающий стрелу. И почему не заметил движений в первый раз?
— Надеюсь, это была молитва!
Растворяясь в пространстве серебряной молнией, я мигом преодолеваю разделявшие нас несколько метров, вонзая лезвие в древко лука!
— Жалкий человек! Ваша никчёмная раса больше походит на ходячих мертвецов! — прошипел глубокий голос, словно из сломанной колонки.
— Какой разговорчивый, — я наваливаюсь на Нерсиаля всем телом, демон же, хоть и не без усилий, удерживает лук одной рукой. Другая в свою очередь наносит вертикальный удар в ключицу зажатой меж пальцев стрелой…. нанесла бы, если бы я в последний момент не выпустил рукоять то ли от усталости, то ли от угрозы.
Повторяю неудавшийся с псинами пинок в корпус, и демон с приглушённым стоном делает несколько поспешных шагов назад, спотыкаясь об ограждение и падая на лопатки. Если они у него есть.
Уверенно приближаюсь, и вырывая из древка клинок, вонзаю тот в голову чуть было не увернувшийся твари, благо шлем не такой крепкий как оружие. Почему-то… Но обдумывать сейчас это просто нет сил.
— Чёрт… — как же я был тогда близок к правде в этом слове.
Обессилив, сам падаю рядом с демоном. Честно говоря, ещё несколько секунд и игнорировать усталость после суперприёма было бы невозможно.
Тварь продолжает хрипеть и слегка поддергивается в предсмертной агонии.
— Ты… всё равно… сдохнешь! — отпускает свою последнюю в жизни угрозу, перед тем, как засветиться подобно девушке, вот только уже не голубым, а багровым пламенем. Я попытался откатиться от локального пожара, но, не успев начать движение, увидел, как огонь превратил демона в труху за считанные секунды и, отделившись, улетел ввысь. Лишь алая звезда, сверкнувшая и вскоре погасшая за горизонтом, напоминала о сражении.
— Красиво, — прошептал я, действительно заворожившись сиянием, игнорируя звон упавшего Нерсиаля. Покорёженные постройки, синий пламень и подступающий туман, на фоне которых, прочертив в небе полосу, неслась кровавая комета. Захотелось запечатлеть, но камеры тут ещё не придумали или я не очень понимаю, как вообще связать механизмы с миром душ. Остаётся лишь запомнить. Продолжить любоваться пейзажем не дал мне мохнатик, весело боксирующий воздухе маленькими ручками. Выглядело это, если не сюрреалистично, то комично точно.
— Пи! Пи-пи! Пи! Пи! — мохнатик подражал возгласом воинственной Каи, пересмотревший ББС*. И кто её только допустил до таких программ?
"Жалко, что не умею зарисовать" — промелькнула странная мысль вместе с тяжёлым подъёмом на ноги.
Таирс провожал меня привычным мерцанием голубых огней и мрачной атмосферой затхлого могильного склепа. Раньше я не очень задумывался, но был ли этот мир всегда таким? Если нет, то почему стал? А, если да, то лес, в котором обитал мохнатик выглядел совершенно по-другому, наверное, не всё пространство мира душ одинаково ужасное. Где же прячутся все причино-следственные связи? Как всегда вопросы, и как всегда без ответов. А золотая нить и не думает сверкнуть мимо глухих улочек, лишь тонет в их огне…