Некромант. Рабочие будни
Шрифт:
— а не проще травку у бабки купить? — удивился Свин.
Таши пожал плечами.
— Вы никогда не думали, что не всем девушкам удается травить плод?
— да я вообще…
— в нашем мире хватает людей, наделенных силой. А от сильной матери может родиться ребенок-маг. Такие дети даже на ранних стадиях развития могут нейтрализовать вред для себя.
— то есть если девка пыталась плод травить, да не выкинула…
— Вполне возможно, что у этого ребенка есть неплохие способности. К сожалению… такие дети часто погибают еще в младенчестве. Магия в зародышевом состоянии не спасет от голода, холода
— Вот оно как…
— а вот то старое заклинание действует во всех случаях.
— Вы же сказали — если обладает силой…
— Даже если девушка силой изначально не обладает — оно подействует. Но как и у любой некромантии, у него есть ограничения. Не больше трех раз. Иначе — смерть.
— Почему?
— Потому что в данном случае используется жертва.
— Раш?
— Вот кроме Раш вам дряни мало, — буркнул Таши. — Суете плетущую во все дыры, а потом сами и обижаетесь. Не Раш.
— а кто?
— Арайо ношша.
— То есть?
— Есть такая потусторонняя тварь. Силы в нашем мире много, хватает всякой пакости. Вот она и питается. А таким образом к ней взывают. Жертвуют душу и силу нерожденного ребенка, ну и кусочек своей…
— а что получают? Раз жертвуют?
Таши усмехнулся.
— Привлекательность. Даже после первого раза увеличивается притягательность женщины. А еще — возможность подпитываться жизненной силой других людей. Сначала — немного. Это как пробой. На первый раз — небольшой. Но и его хватает. Потом — сильнее и сильнее. Оно, знаете ли, выпивает жизненную силу ребенка. А та плотно связана с силой матери. Так что… ребенка выкинет — и здоровье себе сильно подпортит. Вот и считайте. Три раза можно воспользоваться. Но третий раз опаснее всего. Случись что — смерть.
— А потом?
— А потом на кладбище встает арайо ношша. Красивая при жизни женщина, в которой вся ее красота подчеркнута смертью. Собственная ее душа разъедена до предела. И чтобы восполнить потерю — она начинает поглощать чужие души. Вопрос — чьи?
— Ну, если баба…
— То ей легче поймать мужчин. Женщины как-то реже грешат другими женщинами.
— Мужчины сами по себе, ей не нужны. Нужны души, которые она выпивает до донышка. И будет пить. Часто и помногу. Естественно, пить она предпочтет не знатных господ… ум у арайо ношша человеческий. Она такая же, как была при жизни.
— ее можно как-то отличить?
— Почти нет. Она ненавидит полынь. Та ее… обжигает.
— Почему?
— Вам принципиально? Я могу объяснить, но читать теорию некромантии мне сейчас неохота. Если кто-то пожелает — поищите книгу 'Травник от нечистого'. Она не из запретных. Просто хоши ее не одобряют.
Мужчины кивнули. Таши мысленно усмехнулся. У него как раз была пара списков. Так что можно будет заработать еще пару монет.
Некромантия, конечно, оплачивается, лучше. Но ведь и официальные заработки иметь надо? А то подозрительно…
— Итак, первое — полынь. Второе — у нее синеют ногти. И третье. Час рассвета и час заката для арайо ношша — запретны. Она спокойно выходит на улицу и днем и ночью. Но вот рассвет и закат…
— то есть искать надо молодую красивую женщину, с синими ногтями, которая не любит закаты и рассветы?
— в ее доме должен быть подвал, где она будет их пережидать.
— Поищем. Она, скорее,
не из местных?— Не знаю, — Таши пожал плечами. — Смотрите сами, как давно начались убийства? Почему вы отличили эти шесть? Да потому, что здоровые молодые мужики. Потому что ваши. А сколько не ваших? Ей ведь все равно, чьи души. Она и нищего выпьет…
— И поймать ее…
— Только не когда она пьет. Тогда все в округе впадают в крепкий сон.
— и некроманты?
— Я — нет. Только вот кто меня позовет?
— а полынь…
— Не путайте! — тряхнул капюшоном шалотты Таши. — она отгоняет и обжигает. Но уж никак не разгоняет наведенный сон.
— а что-то его разгоняет?
— Соответственно зачарованный палец не рождённого ребенка, — Таши был серьезен и вместе с тем — насмешлив. — Если предоставите ингредиенты — могу зачаровать. Но сами понимаете, мне такую редкость достать сложно…
Свин кивнул.
— Подумаем. Шлюх много… Значит, эта гадина могла тут пастись долго?
— Ей нужен человек раз в десять дней. Хотя она может пить и чаще.
— Во-от оно как… А ты ее почуять можешь?
— Только я и могу. Поэтому данные твари стараются с нами не сталкиваться.
— Ага, — Свин явно что-то обдумывал. — И сколько возьмешь?
— Собираетесь мне платить, чтобы я за этой тварью поохотился?
— Чего ж не собраться… беда общая.
— полагаю, мой друг заплатит тебе головой сара Виарно, — усмехнулся Хоши. — а я добавлю золота. Сколько скажешь.
Таши подумал.
— Золото мне сейчас не нужно. А вот если вы для меня раздобудете пару книг — будем в расчете.
— Запретных? — нахмурился Хоши.
— Нет. Но достаточно редких. Названия я напишу.
Хоши кивнул.
Таши внутренне усмехнулся. Есть большая вероятность, что заказывать книги придут к нему. Он отказывать не станет, еще не хватало. Надо же легализовать доходы.
— По рукам, некромант.
Руку Таши протягивать не стал. Хозяева городского дна — тоже.
— Закупите полынь. Ей можно проверять на вшивость всех девок.
— можно?
— они обаятельные. Так им легче высасывать души. А мужики при их виде разум теряют. Сами понимаете… может и забыть потыкать полынью.
Мужчины понимали. В некоторые моменты только и проверять партнерш.
— Хорошо. Виарно я сам навещу, — решил Свин. — Заходи к нему завтра вечером — он тебе что хочешь сделает.
Таши довольно улыбнулся.
— Вот и ладненько. Теперь по поиску арайо ношша. Первое — полынь. Второе — привлекательность. третье — закат-восход. Четвертое — некромант. Завтра вечером я приду сюда. И хотелось бы пару-тройку сопровождающих.
— будут. Посильнее?
— Лучше попротивнее.
— то есть?
— Тех, кто плохо выполняет приказы, спорит, ссорится со всеми… найдутся?
— Такого навалом. Но зачем?
— а они хуже поддаются чарам.
— Найду.
— Тогда завтра вечером мы с ними походим по городу. Найдем — хорошо. Не найдем… хотя лучше я сегодня навещу кладбище.
— Зачем?
— ритуал проводится на кладбище. Если удастся найти место…
— там же наверняка убрано, — влез Свиненок.
— Ауру места не уберешь, — усмехнулся Таши. — Над местом рождения арайо ношша всегда остается такой выжженный след… если сам не увидишь — не поймешь.