Не принц, но сойдёшь
Шрифт:
Зачитав весь текст вслух, Арлина выдохнула. Из набора слов понятно звучал только экстракт – земляные черви и шерсть волка не в счёт – хотя такого цвета кувшинок Арлина никак припомнить не могла. На родных озёрах распускались белые, розовые, голубые… даже фиолетовые можно было найти. Но алые?
– Это похоже на…
Так и хотелось сказать: «бред сумасшедшего», и Арлина сказала бы, не будь она свидетельницей метаморфоз с деревянной палкой и не поймай на себе гневный взгляд лорда Тайернака.
– Начнёшь со сбора росы. Лучше всего собирать в лунный день травяного кузнечика, он наступит
– Так рано?
– К этому времени ты должна быть в саду. Лунный день продлится всего три часа – на счету будет каждое мгновенье. Встать придётся ещё раньше. Я велю Пакстону с вечера не закрывать ворота в сад – попадёшь туда без особых усилий, главное, в тумане не заблудись. Упустишь момент – будешь потом нужную росу месяц собирать. Так что смотри не проспи.
– На сегодня всё?
– А ты рассчитывала на что-то ещё?
– Я могла бы пока подготовить другие ингредиенты, – робко предположила Арлина. – Плющ там какой-то или щепотку сон-травы…
– Может, ещё и волка обдерёшь? Тоже про запас.
Арлина не решилась перечить, только закрыла книгу и молча уставилась в окно, за которым лил дождь.
– Ты ещё здесь? – услышала она каркающий голос спустя несколько минут размышлений. – На сегодня всё, не мозоль мне глаза.
Этого было достаточно, чтобы девушка вспорхнула с места и вылетела в холодный коридор, где тут же перевела дух и, дав волю эмоциям, треснула кулаком по мраморным перилам лестницы с такой силой, что рука тут же покраснела, а после посинела, а мрамор, как был цвета слоновой кости, так и остался. Вот только крепившаяся к началу перил воронья голова удара не выдержала, отвалилась и рассыпалась. Испугавшись, что сейчас последует очередная порция гнева Тайернака, Арлина рванула со всей скорости вверх по лестнице, а затем и по коридору к своей комнате, где, закрыв дверь на засов, отдышалась и изможденная рухнула на кровать.
В камине в кабинете продолжали потрескивать поленья. Приподнявшись с кресла, старик пошевелил их чёрной кочергой и вернулся обратно к мягким подушкам, в которых сидеть полулёжа было удобно и приятно.
– Вы точно этого хотите, хозяин? – Голос шёл со стороны соседнего кресла, у которого стояла белая трость. Клыкастый Грибо приоткрыл один глаз, поводил правым ухом и широко зевнул, демонстрируя алмазные клыки.
– Как никогда за последние десять лет.
– Вам такое решение крайне несвойственно.
– Я человек, не чудовище, хоть и могу в порыве страсти превратить весь этот замок в пепелище.
– Я говорил вам, что страсть ослепляет даже самые уравновешенные умы?*** – мудро изрёк Грибо, покачиваясь на конце трости. – Нет-нет, не спешите восхищаться моим красноречием. Это не я сказал – один мудрец. Ох и много увлекательных историй наваял, вам бы почитать, может, и передумаете.
– Проклинаю тот день, когда научил тебя складывать буквы в слова, – усмехнулся Тайернак. – Начитался, теперь болтаешь без умолку и без повода.
– Надо бы нам пополнить библиотеку, хозяин. – Грибо окинул оценивающим взглядом полки с книгами в кабинете. – Все имеющиеся уже от корки до корки пролистаны... Я тут подслушал на улицах Атоля, что месяц назад вышел новый философский трактат Мерандариуса. В прошлом году,
кстати, издали его «Пособие по садоводству». Весьма успешная была книженция, тонкая только. Всего пять сотен страниц. Мне хватило одного помидора на зуб, чтобы её изучить.– Думаешь, трактат будет толще?
– Философский ведь!
– Я попрошу Пакстона заказать нам все новинки. Сам решай, в какой шкаф ты их будешь втискивать.
– Можно освободить одну из комнат для гостей и туда распихать. Всё равно к нам никто уже давно не наведывается.
– Комнаты не тронь. А вместо растекания мыслью по столу лучше почитай пособие по архитектуре и покумекай, как расширить замок таким образом, что и все твои книги вместятся, и крыша не рухнет. Последний раз, сам знаешь, что произошло. Трещина пошла приличная.
– Книги – моя страсть, – облизнулся Грибо.
– У тебя одна страсть, у меня – другая.
– Владей страстями, как писал один умный муж из Королевства за морем, иначе страсти овладеют тобой.
– Это намёк?
– Вы уж простите мне мою бестактность, хозяин, но на вас уже давно лица нет. И это не фигура речи. Не думали, что виной тому может быть какая-то нечаянная страсть в прошлом?
– На этом я предложил бы тебе прикусить язык и помолчать. Я сегодня не в духе.
– Как пожелаете, милорд.
Грибо прикрыл глаза и заклевал приплюснутым носом, мерно храпя.
***
– Давай подсоблю. – Мадам Потаж потянулась к замоченной в тазу тунике, но Арлина со всей силы замотала головой, вспоминая первое условие Тайернака.
– Нет-нет, даже не думайте!
И, чтобы уж совсем не оплошать в первый же день подписания договора с колдуном, заграбастала мокрую тунику и кинула её к штанам, грязь на которых уже успела размокнуть и осесть на дно таза.
Уже добрый час Арлина толкалась на кухне мадам Потаж, любезно предоставившей ей кусок мыла, тёплую воду и таз с ребристой доской для стирки. Поначалу заботливая кухарка настаивала, что одежду постирает горничная, но Арлина сумела переубедить добрую женщину и сама взялась за оттирание грязи со своей единственной в этих стенах одежды.
Сидя в одних панталонах, прикрывая грудь кухаркиным палантином, Арлина вздыхала и пыхтела над мыльной пеной, обливалась потом от огня, на котором одновременно жарилось, тушилось и варилось несколько блюд, каждое из которых источало свой неповторимый соблазнительный аромат.
– Ну как пожелаешь. – Мадам Потаж отошла к столу и взялась за нож. Послышался звук нарезаемой моркови. – На ужин сегодня будет кроличье рагу. Пальчики оближешь. Ты у себя в Озёрном крае такого и не пробовала.
Арлина услышала, как в животе заурчало от голода.
– Нет, мне нельзя кролика, – соврала она. – Вы лучше дайте овощей каких-нибудь сырых и сливок, если есть, конечно. Можно ещё соли щепотку и молотого чеснока.
– Молотого чеснока, – фыркнула кухарка. – Таких деликатесов не держим. Привоз специй был два дня назад, и сообщили, что на этой неделе молотый чеснок на рынок не поступал. Его поставляют нам из Атоля со складов какого-то де Врисса, а на рынке сказали, что на тех самых складах какие-то неполадки.
У Арлины сжалось сердце.