Чтение онлайн

Лешу я видела всего дважды с того дня, как Надежда Ивановна упала в погреб. Оба раз в больнице, и оба раза он так со мной держался, что внутри всё леденело. Не смотрел на меня, сторонился, говорил сквозь зубы.

Хотя я полностью понимаю его. Он вправе ненавидеть меня за то, что я сделала. Но мне так от этого плохо, просто невыразимо. Я тоскую по нему, каждый час, каждую минуту. Копаюсь в стылой, мокрой земле, а сама реву, вспоминая, как мы с ним летом дурачились на этом же огороде, как он улыбался мне, обнимал, подхватывал

на руки, кружил, как целовал меня под дождем, собирал губами капли с моего лица.

Сердце рвется от этих воспоминаний. А ночами… ночами я просто вою в голос.

Я не знаю, когда он сюда вернется. И не знаю, простит ли меня когда-нибудь....

В поселке о случившемся узнали быстро. Может, от фельдшера, может, еще как-то. Сплетни здесь вообще распространяются как пожар.

Я мало с кем общаюсь, редко из дома выхожу, потому и не сразу заметила, что на меня стали косо поглядывать. А даже когда заметила не придала особого значения. Пока однажды не зашла в магазин и не услышала, как меня обсуждали.

— А мне эта городская пигалица сразу не понравилась. Говорила я и Надежде, и Лешке, что они с ней еще хлебнут горя, — рассказывала Тамара продавщице и еще двум женщинам. — Так они меня не слушали. Ну и вот, пожалуйста…

— Да, горе-то какое. Жалко и Надю, и Алёшу. Неужто она специально?

— Да конечно! — воскликнула Тамара. — Нет, ну а какой дурак оставляет погреб открытым? Она что, умственно отсталая? Нет! Надежда хвасталась, что она с золотой медалью школу закончила.

— Да, да, точно! Тоже помню про медаль.

— О чем и речь! Девка она умная и хитрая. Только прикидывается невинной овечкой. Еще до возвращения Лешки мамин перстень с изумрудом заграбастала. Всё с ней ясно. Надоело с больной старухой возиться, вот и устроила…

Тут меня увидела продавщица, тихо шикнула. Они оглянулись и замолчали.

Я купила бутылку масла и с пылающим лицом выскочила из магазина. А с того дня стала подмечать, что люди косятся на меня как на прокаженную. Резко замолкают при моем появлении или вообще расходятся.

Особенно это бросилось в глаза, когда я пришла занять очередь за хлебом. Утром перед завозом у магазина собирается чуть ли не весь поселок. Я подошла, поздоровалась, но мне никто не ответил. Я встала недалеко от крыльца, в самую людскую гущу. А через несколько секунд все потихоньку разбрелись, так что вокруг меня образовался пустой пятачок. Ей-богу, как будто я какая-то заразная.

Это и нелепо, и обидно, и невыносимо. Я, конечно, вида не подавала, но на самом деле едва выстояла.

Одно хорошо — в очереди я подслушала, что можно ездить в город, продавать там на рынке овощи со своего огорода.

— День на день, конечно, не приходится, но в целом, неплохо берут, да. Пусть не так уж много, но это деньги, живые деньги, — шептались женщины.

И наутро, набив баул морковью, свеклой, огурцами, перцами, я потащилась на электричку.

Мне было не по себе. Всё такое знакомое, родное, и в то же время уже не моё....

И торговать я поначалу стеснялась. Раньше

я на этом рынке только покупала и даже подумать не могла, что сама окажусь за прилавком.

Еще и тоска по дому сразу накатила. Вспомнила, как мы с Алисой ездили сюда прошлым летом. Что она, интересно, сейчас делает? Впрочем, она наверняка в школе.

Из-за всего случившегося я и забыла, как сильно по ней соскучилась. А здесь, на рынке, сразу все всколыхнулось....

Торговать я не умела. Даже не представляла, как это делается. Наблюдая за другими продавцами, разложила на прилавке аккуратными кучками овощи. Отдельно перцы, отдельно огурцы и всё остальное.

Женщина, рядом с которой я пристроилась, оглядела меня и спросила:

— Первый раз тут, что ли?

— Да я вообще первый раз.

— Сама-то откуда?

— Из Березников.

— А я из Карлука. А звать тебя как?

— Зоя

— А я Неля. Ну что, будем знакомы, Зоя, — широко улыбнулась она, сверкнув золотыми зубами.

Мы с ней разговорились о том о сем, и вскоре она уже подсказывала мне, сколько что стоит, как приманить покупателя, как торговаться. Я все равно, конечно, робела, думая про себя, что вся эта рыночная кутерьма вообще не мое.

— Ничего, привыкнешь, — снисходительно улыбалась она.

И она была права. Если до обеда я нервничала, когда подходили покупатели, заикалась-запиналась, отвечая на их вопросы и совсем не могла торговаться, сразу же соглашаясь срезать цену, то к вечеру уже как-то попривыкла. Стала держаться поувереннее.

К моему удивлению, я почти всё продала, а что осталось — отдала за полцены, чтобы не везти обратно. Этому меня тоже подучила Неля. Она это называла «вечерний базар».

Хоть я и устала весь день стоять на ногах, но на следующее утро ехала куда с большим энтузиазмом, чем накануне. К тому же и погода разошлась — стало тепло и солнечно.

— Ну что, Зойка, освоилась уже? — смеялась, глядя на меня, Неля.

Тут и правда ничего страшного или сложного не было. Хотя не обошлось без неприятных моментов.

В общем-то, я понимала, что наверняка встречу кого-нибудь из знакомых, но все равно стало не по себе, когда на рынок заглянула Валентина Матвеевна, наша бывшая географичка. Она тоже была крайне удивлена, увидев меня здесь. То есть сначала удивлена, потом разочарована. Да так сильно, что и не пыталась это скрыть. Наоборот, даже что-то такое высказала. Я старалась не подать виду, но меня это, конечно, задело.

— Не обращай внимания на эту дуру старую, — попыталась приободрить меня Неля.

А после обеда случилась еще одна встреча, которая и вовсе выбила меня из равновесия. Был как раз наплыв покупателей. Я даже по сторонам смотреть не успевала, обслуживая одного за другим. И вдруг услышала знакомый голос: «Зоя, Зоенька!»

Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза. Это была моя Алиса. У меня аж сердце зашлось, и в то же время стало нехорошо, почти дурно. Даже захотелось исчезнуть, раствориться в толпе. Конечно, я мечтала с ней увидеться, но не так, не здесь... И уж точно не хотела ее шокировать.