Чтение онлайн

Вновь полыхнуло жаром, послышалась ругань раздражённого Светозара. Наследник Пламенный смысла в выполняемом нами заданье не видел. Считал, что очистка канализации ниже его достоинства, а встреченные здесь противники — не соответствуют уровню боевых навыков. Насчёт последнего, может, и прав был, не знаю. Но когда несколько мальков под его командованием чуть не получили довольно серьёзные раны, сын Сияна под тяжёлым взглядом учителей всё же заткнулся. Сосредоточился на том, чтоб следить за разбрёдшимся по тоннелю отрядом и прикрывать остальных в случае неожиданных нападений.

Соня, которая как-то непринуждённо, в силу

то ли врождённой чуткости, то ли просто внимательности к деталям, стала выполнять в нашей могучей кучке роль разведчика, вдруг замерла. Прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

— Впереди ещё одна техническая камера, — сказала она, и Димка раздосадовано застонал. Эти небольшие ответвления, расположенные вдоль основного тоннеля, уже доставили нам немало проблем. — И там что-то странное. Может, растения? Но не совсем.

— Хищные, — с устало, не надеясь уже на иной ответ, предположила я.

— Голодные, — недообученный эмпат зябко передёрнула хилыми плечиками. — Определённо голодные. Но сказать, годимся ли им в пищу конкретно мы с вами, не берусь. Может, там каких-то микроэлементов в воздухе не хватает, и бедные лютики чахнут.

— Ха-ха-ха, — ровным тоном, без намёка на веселье произнёс Военег. Перехватил поудобней рогатину, вновь разворачивая поперёк течения воды поисковую сеть. Медленно побрёл вдоль канала.

Соня передала Светозаровой группе сообщение, что мы выдвигаемся дальше, и пристроилась слева и чуть позади Военега, чтоб прикрыть со стороны невооружённой руки. Мы с Димкой встали на флангах, Лида взяла на себя контроль тыла. Шли осторожно, обшаривали взглядом и магией каждую щель. Торопиться нам, в общем-то, было некуда. Задание, выданное мастерами, звучало, как в том анекдоте: «чистим отсюда — и до обеда».

Надо сказать, что, встреченная в реальной жизни, шутка эта смешной совсем не казалась. Я неощутимыми крыльями распустила вокруг туман водной взвеси, окутала группу многослойными вуалями в надежде подарить если не защиту, то хоть пару секунд предупреждения. Военег бросил искоса взгляд, но кивнул.

Неспешно добрались от темнеющего в стене арочного проёма. Остановились шагов за десять, внимательно изучая странный, похожий на тонкую паутину мох, что покрывал тут и пол, и своды.

Лида тревожно принюхивалась.

— У этой гадости точно нет спор? Она не цветёт, пыльцу не рассеивает?

Через рассеянную вокруг влагу я никаких посторонних примесей в воздухе вроде не чувствовала, но на всякий случай подняла воротник плаща, пряча нос за вышитой на изнанке защитой.

— М-да, — Военег пару раз ковырнул насмерть зачарованным сапогом белесые прожилки. К чему-то прислушался. Вдруг резко ударил острогой в казавшуюся абсолютно пустой стену — и пришпилил к потрескавшейся кладке узел шустрых, изломанно дёргающихся лиан, полупрозрачных и тонких.

— Ой! — Соня, под впечатлением, отшатнулась подальше от стены и ближе к краю канала.

И вот тут-то из-под воды выметнулся тонкий жгут. Хлестнул, зацепил её арканом, сдёрнул вниз! Волны от падения ещё не успели плеснуть, а Военег уже стремительным броском нырнул следом. Вскипела вода, забурлила, окатила нам ноги. А мы даже смотреть в их сторону не могли, потому что отчаянно отбивались от ринувшихся из тёмного провала ветвей. Тонких, быстрых, белесых, и очень хватких. Они вымазаны были в каком-то клейком, гнилостно-светящемся соке, о котором

сразу было понятно: это не должно попасть на обнажённую кожу.

Я срезала побеги серпами воды. У рогатины, что сжимал в руках Димка, поплыло остриё, и вдруг оказалось, что вместо тяжёлого копья он отмахивается от назойливых веток настоящей косой. Причём очень даже умело! Свистнул воздух, рассекаемый лезвием, и стебли бессильно опали. Лида вскинула руку, захлестнувший её запястье жгут вдруг пожух, потемнел… И в этот момент резануло по сердцу вспышкой белого гнева.

Ветви дёрнулись в судороге. И бессильно опали. Замерли на камнях каким-то увядшим компостом.

— И это, — сказал, неспешно выходя из-за наших спин Светозар, — то, что случается в итоге со всеми, кто по-настоящему разозлит менталиста.

Что? А, ну да. Та, последняя вспышка острой, иссушающей ярости — это определённо была милая девочка Соня. Не знаю, можно ли то, что двигало этими кустами, назвать нервной системой, инстинктами или разумом — но, чем бы оно ни было, Унтова определённо всё выжгла до основания.

Голова Военега показалась над водой — одной рукой он галантно поддерживал фыркающую и захлёбывающуюся Соню. Помог ей доплыть до бортика, подсадил наверх. Я, бросившись вперёд, ухватила подругу за предплечья и, не обращая внимания на недобро сияющие браслеты, помогла ей взобраться на каменный пол.

Военег шагнул с поверхности воды, будто та сама его подняла. Струйки влаги стекли с плаща и чёрных наручей, в считаные мгновенья оставив княжича-Ворона абсолютно сухим. Соня же, напротив, свернулась в несчастный мокрый клубок, надрывно кашляя и отплёвываясь. Я принялась приводить в порядок её одежду и волосы, касанием мыслей и рук заставляя влагу уйти.

— Канализация! — простонала несчастная Сонечка. — Я искупалась! В канализации! Что скажет бабушка?

— Там такие очистные стоят, что просто фантастика, — попыталась я утешить подругу. — В этих стоках вода не грязнее, чем та, что нам в буфете на стол подают. Как Владич тебе говорю.

— Вот знаешь — никоим образом не утешает!

Светозар недовольно и со всё возрастающим подозрением смотрел в тёмный проём технической камеры. То ли оборудование там какое-то должно было стоять, то ли рунные круги на полу и стенах начертаны, я не разобралась (а о саркофагах, которые в некоторых таких отнорках пылились, думать вовсе отказывалась). Сиянович подробности на сей раз выяснять тоже не стал. Щёлкнул пальцами, в синем пламени сжигая затянувшие все ближайшие стены лишайники. Запахло чем-то сухим, затхлым, едким.

Лида вдруг звонко чихнула и отшатнулась назад.

— Да чтоб у тебя грибница в подмышках проросла, пиромант недоделанный! — гнусаво воскликнула она, зажимая пальцами нос. — Я же сказала: там споры!

Светозар вскинулся возмущённо… и в следующий миг тоже начал чихать.

Я выше подёрнула ворот и настойчиво потянула недосушенную Унтову прочь. Времени до обеда оставалось ещё очень много.

Всё рано или поздно заканчивается. Закончился и акведук. Мы полюбовались, как вода срывается вниз, падая в обширный колодец коллектора. А затем свернули в соседний тоннель, и, следуя за Евгенией из Талых Глубин, вышли в довольно просторный зал, вспыхнувший при её приближении сиянием подвешенных под потолком светильников.