Чтение онлайн

– Так, кому плохо? Вам? – обратилась она ко мне в полумраке номера.

– Нет, мне не хорошо, но это пройдет через два месяца, даже уже чуть раньше. А вот если вы ей не поможете, - указал на кровать, где в позе эмбриона лежала Марина, - то это раньше может случиться слишком скоро.

– Следить за совей женщиной надо! Вы где с ней были? – ахнула она, подойдя чуть ближе.

– В лесу, - тихо шепнул медбрат, в котором я узнал вчерашнего работника бригады скорой помощи.

– Вы вторую смену? – спросил участливо.

– Вы, смотрю тоже! – мотнул он головой на кровать Марины.

Согласно кивнул головой и мы оба замолчали.

– Вы голышом по лесу бегали? – продолжала сыпать догадками врач.

– Не

знаю, с этим она справилась без меня. А вот температура и больное горло, думаю, требуют вмешательств.

Женщина расстегнула чемоданчик, надела перчатки, присела на кровать и дотронулась до Марины, чтобы та выпрямилась для удобства осмотра. Как только ее рука коснулась тела, женщина ахнула и подскочила.

– Господи, Исусе! Эдик, она сейчас сгорит! – произнесла эмоционально она.

– Укол? – нехотя отозвался медбрат, - Может быть таблетки?

– Поздно таблетки, они и не усвоятся в таком пекле. Набирай шприц. И коли, потом осмотрим.

– Не-е-ет, - услышали мы истеричное верещания со стороны кровати.

Мы с врачом повернулись в сторону кровати. Марина сидела с поджатыми к подбородку коленками и обнимала ноги руками.

– Я думала она еле жива, а тут такая прыть, - покачала головой женщина в медицинских перчатках, - Эдик, быстрее, а то не уедем до утра.

– Я не позволю вам вкалывать в меня что-то! – прохрипела Марина.

– Марин, давай не будем показывать характер, тут не до этого, - попытался образумить женщину.

– Если так, то собирайся, Эдик поехали в больницу, выносите ее к машине, - скомандовала врач.

– Я не поеду в больницу,- еще истеричнее запищала сиплым голосом больная.

– А что вы предлагаете? Ждать когда кровь свернется? И констатировать смерть? – поставила руки в боки работница скорой помощи, - Эдик, где ты там! – гаркнула она на коллегу.

Перед нами со шприцом в руках появился медбрат, он спустил воздух из шприца с небольшой струйкой лекарства. В этот момент Марина заверещала и потеряла сознание.

– Прекрасно! – саркастично произнесла врач, - взрослая баба, а такие закидоны.

Я не знаю почему, но мне было неприятно от того, что так говорили о Марине. И вообще, хотелось ее защитить, поддержать, и помочь. Я скинул ботинки и залез на кровать, поднял девушку, сел с ней на край постели, положил ее животом на свои коленки и оголил ягодицу. Эдик не сразу понял, что надо делать, внимательно разглядывая упругую булочку. От этого взгляда, рука сама потянулась прикрыть ее.

– Чего стоим? – раздался недовольный голос врача, - мы еще долго будем тут стоять?

Медбрат наклонился, протер кожу спиртом, вколол укол и накрыл прокол ваткой.

– На, потряси, чтобы разошлось! – указал взглядом на свою руку, которая прижимала ватку и потряхивала ягодицу.

Взял у него тампон и стал совершать те же движения. Потом прижал его плотнее и натянул пижамные шорты поверх ватки. Перевернул Марину и уложил аккуратно на кровать. Врач подошла ближе, осмотрела ее. Послушала, проверила уровень насыщения кислородом, пульс, давление, что-то про себя сообразила. Потом выдала рекомендации, выписала препараты, мази.

– Если за два дня легче не станет, то просто отвезите ее в больницу. Там пусть отдыхает. Раз не может в номере отеля по-человечески отдохнуть, - цыкнула женщина, собрала свой чемоданчик, бросила перчатки в мусорную корзину и вышла из номера. За ней плелся Эдик.

Я еще раз осмотрел номер, Марину, которая уже просто спала из-за препарата входящий в состав укола. И понял, что на ночь ее оставлять нельзя. Кто-то должен присмотреть за ней, вдруг укол плохо подействует. Или надо будет срочно вести в больницу. Оглядел номер, что всегда мне казался компактным для люкса. А теперь был непозволительно просторный для того, чтобы лечь на диван. Он находился у противоположной стены, до которой было очень далеко, на мой взгляд. Взял подушку и теплое

одеяло и даже не раздеваясь лег на пол рядом с кроватью. Долго вертелся из-за неудобства, ненужных мыслей, беспокойства, но все-таки заснул. Но спать пришлось недолго. Очень скоро Марина стала стонать, кричать мое имя, метаться по кровати. Первым делом проверил температуру, потрогав лоб. Он был потный, и достаточно прохладный. Это дало мне понять, что причиной ее поведения был не жар. И от понимания этого стало легче. Но на все мои шепоты, уговоры и поглаживания, она никак не успокаивалась. Лег рядом с ней, прижимая к себе. Она немного еще повозилась в моих руках, но быстро успокоилась, сладко продолжив спать. Уснул и я. И так хорошо спал, крепко и спокойно, что проснулся уже сильно позже привычного времени пробуждения. Пробежка, таким образом, отменилась. Аккуратно выбрался из кровати. Взял лист назначения. И вышел из номера. Сразу сходил в аптеку, все закупил, и отдал на ресепшен вместе с ключ-картой. Администратор послала горничную, чтобы та немного прибралась и отнесла лекарства. А сам пошел домой. Надо было принять душ и приниматься за работу. Это Марина на отдыхе, а я-то на работе.

Но все время, что я старался себя заставить заняться делами, у меня из головы никак не выходило состояние Марины. Я не хотел слухов от коллектива, да и не имел никаких прав и обязанностей перед девушкой, чтобы опекать ее или заботится о ней больше, чем о любой другой постоялице или постояльце отеля. Поэтому гнал мысли, гнал порывы, которые никак не прогонялись. Весь рабочий день был скомканным. Все раздражало. Срывался на сотрудниках, которые допускали какие-либо оплошности. Обычно я не сильно строг. Но в этот день спускал три шкуры даже за мелочи. Из-за этого и вокруг напряжение нарастало вместе с моим внутренним.

Проходя по территории отеля, услышал разговор недавно заехавших в отель девиц.

– Говорят, что она его родственница, вот и опекает, - произнесла одна девушка.

– Нет, это просто она выбрала беспроигрышный вариант его склеить! – возмущалась вторая.

– А что, если и так, она красивая, - мечтательно отреагировала одна из них.

– Что? – взорвалась вторая, - Она старая, как кляча Буденового.

Я готов был расхохотаться, но вместо этого прибавил шаг и скрылся за поворотом тропинки. В голове зачел интерес: «Знает ли эта молодая острячка, кто такой Буденый, или просто фразу где-то услышала и взяла в свой лексикон?». Но в то же время слухи, что уже очень хорошо стали расползаться по гостинице, меня не радовали. А наоборот злили.

Марина

Проснулась от хлопка двери. Все тело ломило. Было так плохо, что не передать словами. Болели ожоги, чесались укусы, горло горело огнем. Веки были тяжелые. Мысли спутанные, как и волосы. Провела рукой по прядям.

– Если мне еще хоть раз придет в голову отдыхать, пусть меня поразит понос, - проговорила я в потолок.

– Вам еще поноса не хватает. И так Егор Рудольфович не знает что с вами делать. Вон вторую ночь у вашей постели дежурит. Весь отель жужжит слухами и догадками. Знаете, сколько сотрудниц на вас зуб точит, постоялицы завидуют. Что отель, полгорода встрепенулось. Наш Егорка – мечта всех кому от восемнадцати и до сорока лет и, вдруг, какая-то швабра из Москвы.

– Это кто это швабра? – приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть бестактную посетительницу, - Это почему это я швабра?

– Ну, а кто? Вы себя в зеркало видели? И таскает он вас без конца на руках, - развела руками пожилая, но довольно бодрая женщина, - Вот, - протянула одну руку ко мне на встречу, в которой был бумажный пакет, - Вам велел передать. Всю ночь у вас провел, - показала женщина на брошенное на пол одеяло, - А теперь весь день работать будет. Это вы отдыхаете и впечатлений ищите. Мы – жители, пашем от зари до зари. Ни сна, ни отдыха.