Чтение онлайн

– Так в чем такая эксклюзивность этой Москвички? – все-таки вернула тему разговора в первоначальное русло девушка.

Я продолжил свое движение, но замедлился.

– Она не только не пришла на обед, на ужин, еще и в номер с утра не возвращалась. Может и жить у нас не будет? – рассмеялась администратор.

– Было бы замечательно, и Егорке прибыль, и мои нервы в спокойствии, - проговорила горничная и пошла по своим делам.

И я собирался выйти из коридора в холл, но прибежала администратор, которая отработала смену.

– Нина, наша цаца вернулась? – задыхаясь, произнесла та.

– Нет, только что с Нателлой обсуждали. Не ест, не живет! Красота! – отмахнулась Нина.

–

Зря отмахиваешься. Я сегодня видела, как она в лес пошла. Одна пошла. Я в кафе к сестре забежала, смотрю наша постоялица появилась. А потом от официанта узнала, что про лес спрашивала. Я выбежала за ней, но она уже далеко была. А я устала. Думала, что вернется, не маленькая. А тут тебе вечером позвонила, а ты говоришь, что нет ее. Что делать будем?

– А что мы можем? Раньше трех суток, никто нас слушать не будет. Полиция не вариант. Если только Егору Рудольфовичу сообщить? – задумалась девушка.

А я в душе матерился, причем не ругался на чеченском, а именно матерился. Я же слово дал не вмешиваться. Только сегодня дал. И тут на тебе. Что делать? За три дня мы ее в лесу не найдем живой. А поисковые работы разводить, так она не просила. Может это вид отдыха у нее такой? Я же ничего о ней не знаю. Мало ли, что у них в Москве теперь модно?

Марина

Мне было очень страшно. Я от каждого шороха вздрагивала, от упавшей ветки душа переворачивалась и холодела. Прохладный воздух добавлял тремора по всему телу. Плечи уже не щипали, а зудели вместе с ногами и руками, которые так же обильно погрызли горные южные комары.

– Мамочки! – слезы катились по щекам.

Ходить по лесу не было сил и никакого толку. Темень была необычная, не такая, как в лесу, в который мы ходили один раз с бабушкой.

Тут же вспомнилось детство, деревенский домик, теплые бабушкины руки и кружка парного теплого молока на столе на завтрак. Я тогда часто еще оставалась на долгий летний срок у матери моей мамы. Мы с ней работали в огороде, чесали и доили козу, вечерами перед телевизором пряли или вязали, а еще ковыряли вишню от косточек. Было милое, беззаботное время.

Однажды коза порвала веревку и убежала вечером. Мы ждали, что она придет, так как вечернюю кормежку она не пропускала, но и на нее она не явилась. Тогда бабушка решила отправиться в лес, пройтись по окраине и поискать ее. Я наотрез отказалась отпускать ее одну. Я говорила, что боюсь за нее, но на самом деле мне было страшно оставаться одной дома. В голову лезли странные мысли. И бабушка сдалась, взяла меня с собой. Козу мы нашли быстро. Прямо на окраине леса. Она запуталась оставшейся веревкой в кустах и стояла неподвижно. Ждала, когда ее распутают. Но тогда лес не казался мне таким страшным, темным, чужим.

– Тогда была рядом бабушка, - вспомнились мне добро и любовь, которыми она одаривала меня, и слезы потекли еще обильнее.

Я с трудом сдерживала себя от истерики. Но когда нахлынули воспоминания детства, я уже не смогла сдерживаться. Выла в голос. Всхлипывала, шмыгала носом и опять завывала.

– Только не говори мне, что это специальная новомодная система снятия стресса, и я тебе помешал отдыхать, - послышался мужской голос за спиной.

Я в первый миг напряглась вся, как оголенный нерв. Потом в замутненном мозгу стало проясняться, и голос стал казаться родным. Еще через мгновение узнала в мужчине, что стоял передо мной Егора. Это был неконтролируемый порыв. Я кинулась ему на шею и зарыдала еще горестнее, плотно прижимаясь к нему всем телом. Обвила двумя руками шею, и повисла на ней. Он подхватил меня за талию одной рукой, в которой не было фонаря. И молча неподвижно стоял, пока я причитала, гладила его, целовала в щеку, и

снова рыдала в плечо. Когда все действия пошли на третий круг, он немного меня отстранил, включил фонарик на ближний свет и направил его мне в лицо.

– Это хоть ты? – произнес скептически он.

– Я не знаю, кого ты планировал тут найти, но спасибо, что нашел меня, - всхлипывая, но, уже чуть-чуть приходя в себя, произнесла я.

– Слава Богу. В моем окружении только одна ненормальная, кто без снаряжения, проводника, подготовки, на ночь глядя прется в лес. Ты понимаешь, что здесь звери есть? – сказал строго, но как-то по-отечески не обидно он.

– Мне официант сказал, что вдоль города безопасно, - продолжая шмыгать носом, парировала я.

– Да? Ну, может тебя до утра оставить? – насмехался спаситель.

– Нет, пожалуйста, взмолилась я, к утру меня обглодают комары, - тело так чесалось, что передергивало уже.

– Замерзла? – спросил участливо Егор.

– Ага, - честно призналась.

И тут же мне на плече легла пушащая теплом Егора, и пропитанная мужским ароматом парфюма и еще чего-то куртка. Стало так хорошо, что ноги подкосились, глаза сами закрылись. Руки потянулись к полам и запахнули их, прямо поверх, не вставляя руки в рукава. Я не собиралась отдавать спасительное тепло и защиту от кровопийц, но интеллигентность заставила уточнить.

– А ты? Холодно уже! – спросила тихо, в большой надежде, что он не одумается и не заберет обратно предмет своего гардероба.

– Я не планирую сидеть в муравейнике ночью в лесу, и пока бегал по лесу за городской сумасшедшей, согрелся, - подталкивая в спину по направлению в сторону мелькающих фонарей.

– А это кто? – заметила мелькание.

– Это мои знакомые, кто согласился найти постоялицу, пока еще было кого искать, а не через трое суток, как стала бы искать тебя полиция.

– Много народа! – вычислила я по количеству светящихся полосок.

– Да, я популярная личность у нас в городе, - усмехнулся Егор.

– Это очень хорошо!

– Что именно?

– Что ты популярен не только среди молоденьких постоялиц, ищущих впечатлений, но и среди людей, готовых прийти на помощь!

– Знаешь? Мне как раз эта популярность и греет душу, а та, что описала ты, вообще по барабану!
– резко ответил хозяин гостиницы.

– Ну-ну, - вздохнула я, не веря его словам.

Но все равно была безмерно благодарна тому, что он пошел меня искать. Нашел, и одолжил куртку. От тепла которой меня чуть-чуть разморило. Но стало тепло на душе. Идти мне было очень сложно. Ноги не слушались. Я постоянно спотыкалась. Егор предложил взять его под руку. А мне хотелось, чтобы он взял меня на руки. Но просить о таком я не решалась. А он не предлагал. Поэтому вставила руку между его телом и согнутой в локте рукой, схватилась за жилистую твердую руку. И из последних сил передвигала ногами в ту сторону, в которую вел меня он.

Через несколько поворотов и кустов, он достал телефон и посмотрел на экран. Потом разблокировал и написал в какой-то чат. Через какое-то время раздался звонок.

– Да, нашел. Почти вышли. Сейчас в машину и в отель! Спасибо всем, - произнес он.

Егор еще немного поговорил по телефону, потом убрал его обратно в свой карман джинс. И мы побрели дальше.

Когда мы вышли из леса, я не знала, что мне хотелось больше, рыдать или танцевать. Эмоции переполняли. А когда пиликнула машина сигнализацией и передо мной открыли дверь, я инстинктивно застонала. Да так сладко. Еще раз так же сделала, когда села в мягкое кожаное кресло. Мне кажется, Егор еще не успел обойти машину и закрыть свою дверь, как я уже провалилась в царство Морфея. Это было выше моих сил. Проснулась я уже в горизонтальном положении в мягкой кровати.