Набор
Шрифт:
— Зачем это? — невнятно тявкнул Валерон, который успел не только проявиться, но и побывать на кухне, откуда унес трофей в виде куриной ноги. Именно она и мешала ему тявкать четко. — Пусть бурлит и присылает еще кого-нибудь. На прошлом неплохие артефакты были. Маренин оценил. А следующий может быть уже при документах. Тогда и дом проверим.
Его доводы я проигнорировал и уговорил Антошину супругу написать заявление об угрозах в ее сторону от князя Куликова, а полицейских — передать моему дружиннику ее вещи, которые они успели забрать из комнаты при трактире в качестве вещественных доказательств. Сам я тоже написал заявление о поиске
После этого полицейские наконец уехали вместе с выделенным Марениным дружинником, который перевезет вещи сюда. Я на всякий случай напомнил, чтобы вещи, прежде чем отдавать Антошиной жене, просмотрели на предмет различных закладок. София было начала возмущаться, но я возразил, что вещи всё равно уже обтроганы со всех сторон, а мне не улыбается взорваться вместе с остальными только потому, что имел глупость ее приютить.
К тому времени, как я вышел из бани, вещи привезли, в том числе и упомянутые письма. Их мы изучали с Наташей и Марениным и пришли к выводу, что занимался этим делом идиот, потому что на первом письме стояла дата двухлетней давности. Этак Софию можно было обвинить в совращении малолетнего, причем на расстоянии, поскольку очень легко можно было доказать, что мы не встречались. Но почерк подделан был очень качественно, не поспоришь. Родная мать могла бы перепутать.
Антошиной супруге о ночном убийце мы сообщать не стали. Не потому, что опасались неприятностей из-за его смерти, а потому, что посторонние о провале не должны были узнать, а князь Куликов должен находиться в состоянии неопределенности, пытаясь выяснить, что случилось с отправленным убийцей.
Разумеется, известие о том, что ночью приходили ее убивать, сделало бы Софию осторожней, но меня ее безопасность волновала постольку-поскольку. Да и раздражала она меня в моем доме сильно, хотелось если не отправить ее куда подальше, то убрать с глаз, чтобы не мельтешила.
Глава 16
Пока мы разбирались с письмами, Валерон успел сгонять до Озерного Ключа и обратно. Вернулся довольный, с газетой и последними сапогами Рувинского. Газету он выплюнул передо мной, сапоги — предусмотрительно на пол, после чего сообщил:
— Завтра про Рувинского опять напишут. Он прямо-таки местная знаменитость теперь, постоянный источник для статей.
— Опять? — заинтересовался я и придвинул к себе газетный листок, размером в половину прошлого. На полный материала не набралось, но Евсиков решил не терять такой замечательный информационный повод.
Статью долго искать не пришлось. Называлась она «Израненный коровой»:
Сегодня утром полковник Рувинский, ответственный за гарнизон в Озерном Ключе, проходил мимо казармы, отведённой для временного проживания спасенных из зоны людей. Внезапно на него выбежала корова и стала бодать Рувинского, причём сшибла его с ног и изранила спину, руки и ноги. Хозяйка коровы говорит, что животное перепутало полковника с тварью зоны, из которой она с трудом выбралась. Теперь читатели знают, как выглядят твари зоны. Как только увидите кого-то, напоминающего полковника Рувинского, бегите со всех ног.
— Милка отметилась? — хмыкнул я.
— Она самая.
— А сапоги ты зачем сюда
приволок?Сапоги были новехонькие, щегольские и ношеные совсем мало, но это не отмяло моей уверенности, что делать им в моем кабинете нечего.
— Как это зачем? Рувинский теперь не будет шляться по городу. Целее останется. И вообще, даже мелкие неприятности наносят крупный урон врагу, если их много.
— Тактика малых порезов, — кивнул я. — Но на вопрос ты не ответил. Сюда зачем ты сапоги приволок? Они нам точно не пригодятся. Их бы к остальной обуви…
— Откуда мне знать, где она?
— Бросил бы туда, где армейцы справляют естественную нужду, — предложил я. — К чему нам старые сапоги? Их никуда не пристроишь.
— Я тебя порадовать хотел, — надулся он. — И вообще, для отчетности. Вдруг бы ты не поверил.
— Спасибо, порадовал. У Рувинского теперь совсем обуви не осталось?
— Даже тапочек, — радостно подтвердил Валерон. — Давай я просто в зоне где-нибудь их брошу? Неохота мне возвращаться в Озерный Ключ. В тех сортирах своего дерьма хватает, нечего его разбавлять полковничьим.
— Мы завтра не идем в зону, — напомнил я.
— Это вы не идете, а я иду. Кстати, сделай мне пару щепок со Слиянием, а то вдруг на старых уже развеялось. Действовали они уже слабо, только вблизи, так что всё может быть. Не хотелось бы мне напрасно бегать по зоне.
Он посмотрел так умильно, как будто просил не одноразовый артефакт, а вкусную шоколадную конфету. От последней бы Валерон тоже не отказался, слопал бы за милую душу, но артефакт сейчас был нужней. Но еще нужней было решить вопрос с гостьей.
— Нам бы Софию отсюда вывезти. Твоя помощь в этом деле необходима. Возможно, даже придется плюнуть, — попытался я его заинтриговать.
Валерон на столь соблазнительное предложение не повелся. Полагаю, был уверен, что Антошина жена от него никуда не денется, а вот то, что в зоне — напротив.
— Вернусь и сразу ее отсюда вывезем при свидетелях. Столица Заварзиных приоритетнее, — уперся он. — Что здесь может случиться с Антошиной женой, пока вы ее охраняете? Ничего. А в зоне всякие бегают.
— Тебе несколько дней потребуется, только чтобы добежать туда. А еще обратно. А это всё время.
— Обратно я по метке прыгну. Пока спокойные дни, нужно пользоваться, — заявил Валерон. — Ну и собранная реликвия в активе будет — всё в плюс. Вдруг до нее кто-то раньше доберется? Нехорошо получится.
Такое развитие событий я не исключал. Подбросили же приманку для тварей в Колманск перед самым моим туда приходом? Значит, могут безнаказанно шариться среди тварей. Я не обольщался относительно легкой победой над командой Резенского. Их застали врасплох. Кто знает, может, они сумели бы вывернуться, если бы было время на подготовку. Дмитрий так уж точно выжил бы, не вмешайся Валерон. Только тревожила моего помощника сейчас не реликвия.
— И до сейфа тоже.
— Не оставлять же его там? — удивился Валерон. — На поругание тварей. Тянуть больше нельзя, опасно. Так что я сегодня отъедаюсь, отсыпаюсь, а завтра с утра отправляюсь на дело. Там и выплюну. Пусть гадают, что забыли сапоги полковника Рувинского в столице Заварзиных. И почему они без самого полковника. Кстати, может, его тоже прихватить? Не останавливаться, так сказать, на полумерах в лице сапог? Эксперимент заодно проведем по выживанию полковников во мне. Вдруг они более устойчивы к среде моего внутреннего пространства?