Чтение онлайн

– Один лимонный и один малиновый.

Я окаменела. Его голос. Правда, более слабый, какой-то нескладный и грубый. Его рост, такая же ширина плеч. Кави, это точно был Кави, хотя я видела только его затылок, и то в капюшоне.

– Простите, – просипела я, положив руку ему на плечо.

Кави дернулся, будто его ударили током, и сделал шаг назад. Кожа у него словно поблекла, лицо заострилось, проступили острые скулы, под глазами чернели мешки. Он выглядел разбитым, потрепанным и безумным. А взгляд… В нем было столько звериной злобы, просто оттого что я дотронулась до него.

– Ты знаешь, что такое личное пространство? – спросил он сквозь сжатые зубы.

Я чуть

не сказала вслух: «Ты же до семи лет разрешал спать вместе с тобой, если мне приснился кошмар».

Он всем телом старался держаться подальше от меня, будто я была прокаженная. Неужели это он? Кави всегда был вежливым, мягким и галантным, настоящим аристократом, а сейчас он больше походил на чокнутого бездомного.

– Простите, – выдавила я, убирая руку. – Я обозналась.

Кави, или кто-то с его лицом, осмотрел меня с головы до ног брезгливым, злобным взглядом.

– Извините, – только повторила я.

Он грубо схватил свой пакет с нашими любимыми пончиками, поправил капюшон и вылетел из супермаркета, двигаясь вперед, вверх по горе, на наше место. Я видела, как его до сих пор мелко трясет от раздражения.

Я только закрыла рот ладонью, прикусив пальцы, и смотрела, как он шагает по извилистой дороге.

Это был Кави, демон, заменивший мне отца и брата, ифрит, который был мне лучшим другом, единственным, для кого я хоть что-то значила.

Совершенно другой.

Первая неделя в Мунсайде была изматывающей. Никогда в жизни я так не ждала вечера пятницы, и, как назло, на все выходные обещали дождь. У нас с Каспием был намечен рейд по магическим уголкам города: проверить фей, посмотреть, остались ли еще драконы в заповеднике.

Вольфганг так и не пустил меня в мою старую спальню, отшучиваясь, что устроил там спортзал, что было абсолютно в его стиле. Тухнуть в особняке мне не нравилось. До сих пор мороз по коже от этого места. Эти портреты, обилие бесполезных комнат, склеп на заднем дворе, библиотека. Жуть просто.

Я сидела на кухне, выискивая в интернете информацию о пропавших людях. Прочла пару газетных заметок. Пропадали в три последних месяца. В прессе их называли «Общество лунатиков». Оказалось, что у всех похищений – а их было десять – есть общие черты: у всех как один сначала сбегали домашние животные, а за неделю до своего исчезновения жертвы начинали ходить во сне и вообще странно себя вести. В одной статье всерьез рассматривали теорию, что всему виной пришельцы. Мол, изучают животных и людей, проводят эксперименты. Я достала из библиотеки огромный бестиарий, стараясь там надолго не задерживаться. Библиотека всегда была священным местом. Там висели огромный гобелен всей семьи Лавстейн и полотно, где Кави и Генри Лавстейн заключали договор. Его подарил сам папа римский во время правления Авеля Лавстейна, католического фанатика, устроившего в Мунсайде инквизицию.

Кави ненавидел это изображение и все повторял, что однажды его сожжет. Генри и Кави стояли друг против друга, пожимая руки, а вокруг их голов светился золотой нимб. Кави – мусульманин, он видел в этом издевку. С Авелем у них тоже были не самые лучшие отношения.

Я надеялась, в библиотеку мне придется вернуться не скоро. Про запас взяла экземпляр «Демонкратии», пару магических энциклопедий и полный сборник «Бестиария». Я хотела попытаться выяснить, что за существо похищало людей.

Сегодня должна была состояться встреча с Комитетом, а я еще домашку не сделала. Вот и спрошу у них, куда люди пропадают. Я жутко нервничала. У них каждый день менялись правила. То оборотня надо было называть вервольфом, потому что неполиткорректно, то кровь называть

не кровью, а жидкостью, чтобы не раззадоривать вампиров, которые уже столетия злятся на нас за то, что мы запретили им нападать на людей. Разбираться в юриспруденции нечисти было так же сложно, как в задании по геометрии, к которому я так и не приступила.

Уоррен всячески намекал, что готов меня поднатаскать. Но, во-первых, Селена Хиллс, его подружка, этого не оценила бы, а во-вторых, Уоррен лишь хотел забраться ко мне домой и найти все скелеты в шкафу. Томас всячески одергивал его. Кажется, ковен хотел лишь запугать меня, что им и удалось. Единственным одноклассником, с которым я поддерживала связь, оставался Каспий. Неизвестно, какие у него на меня планы, но он явно дружит со мной не просто так. Как же не хотелось об этом думать.

Голем приготовил мне горячий шоколад. И хотя руки у него были кривыми, готовил он вкусно. Не древние деликатесы Кави, но тоже интересно. Правда, иногда его лицо от готовки плавилось, и мне приходилось его поправлять.

– Может, устроим какой-нибудь прием? – Вольфганг изнывал от скуки. Мое присутствие явно мешало его обычному стилю жизни. – Задобрим нечисть. Сырое мясо на ужин и кровавое фондю.

Голем тут же поднялся на ноги, готовый искать рецепт кровавого фондю.

– А в шоу-программе твое выступление на фоне оркестра сверчков.

– Я лишь пытаюсь решить проблему.

Вольфганг игнорировал все потуги Голема как-то ему угодить. Голем носился с ним как мамаша, желая чем-нибудь услужить. Было в этом что-то очаровательное. Он, кстати, сейчас смотрел на меня. Ну как смотрел, просто повернул голову в мою сторону.

– Я так больше не могу. – Схватив нож, я отрезала две нижние пуговицы на рубашке. Все равно никогда их не застегивала. – Голем, можно клей?

Голем бегом поспешил выполнить поручение, оставив нас с братом наедине.

– Что ты знаешь о Кави?

Вольфганг, ожидая этого вопроса, самодовольно улыбнулся.

– Что он торчок, городской сумасшедший. Чаще всего сидит дома, иногда шастает по улице.

– И больше ничего?

– Он не из самых приятных людей.

Да, это я заметила. Голем вернулся с клеем на серебряном подносе. Интересно, где он их достает?

– Спасибо! – Намазав пуговицы клеем, я быстро прикрепила их на то место, где у Голема должны были быть глаза. Теперь он приобрел удивленный вид. Лучше не стало. Все так же жутко.

– Эй, это моя игрушка.

– Не смешно, Вольф.

– Он все равно ничего не понимает.

С этими глазами-пуговицами казалось, что понимает.

– Итак, какие планы?

Планов было много. Например: найти Кави и поговорить с ним; попытаться понять, кто крадет людей; выяснить, кто сейчас заседает в полиции; узнать, что задумал против меня ковен; зачем меня похитили несколько лет назад; подготовиться к заседанию Комитета и сделать домашку на понедельник.

– Валяться в постели и смотреть смешные видео в интернете.

– Тоже дело. Но вай-фая здесь нет, как и компьютера.

– И телевизора, – с горечью подметила я.

Из электроники в особняке был старенький стационарный телефон, но на этом все, даже плита газовая. Гостиных спален больше, чем розеток. Средневековая рухлядь.

– Могу с Големом сыграть в «Твистер».

– Не советую, – шепнул Вольфганг. – Он все-таки из глины.

Дождь усиливался. Настроение катилось в бездну. Мне надо было срочно чем-то занять себя, иначе я могла прорефлексировать весь вечер и, конечно, думать о Кави. С одной стороны, я хотела его видеть, с другой – нужно было держаться от него подальше, от нового Кави, злого и неуравновешенного.