Мультик
Шрифт:
— Главное, чтобы и настоящий военный корабль так думал, — сказал я. — И тогда его будет ожидать неприятный сюрприз. Может быть, даже пара неприятных сюрпризов.
Глава 5
Военная доктрина империи отличается от подходов Содружества и корпораций.
В то время, когда Содружество и корпорации полагаются на дешевизну и массовость применения, стремясь насытить предполагаемую линию боестолкновения большим количеством недорогой техники, империя делает ставку на подавляющую огневую мощь. Когда
Империя на армии не экономит. Конечно, имперцы тоже используют недорогие дроны и прочие механизмы защитно-атакующего характера, но на данный момент они единственные, кто сохранил в своей армии понятие человеческой пехоты. Тяжелый боевой скафандр имперского пехотинца стоит, наверное, как десяток танков, с которыми я имел дело на «Ватанабэ-18», но штука в том, что один пехотинец легко может справиться с десятком этих танков, не тратя много времени на перезарядку.
Империя — это всегда про войну.
В локальных стычках этот подход себя оправдывал: за последние сто пятьдесят или около того лет империя не проиграла ни в одной, а если захваченные территории и приходилось возвращать, то уже в ходе дальнейшего дипломатического урегулирования.
Однако, принято считать (по крайней мере, так принято считать на территориях Содружества и корпораций), что в случае глобального конфликта все будет по-другому, и победит в нем тот, кто больше сэкономит. Проверить эту теорию на практике пока никому так и не довелось, потому что в глобальных конфликтах империя со времен своего основания не участвовала.
Про Свободные миры в этом контексте разговаривать вообще бессмысленно. Это такая мелочь, которую в общих раскладах никто не учитывает.
И когда Станислав говорил о военном корабле, то он, разумеется, имел в виду имперский военный корабль. С имперским военным кораблем, действительно, очень сложно тягаться. Но при столкновении с обычной боевой единицей Содружества или корпораций шансы Генри не только уцелеть, но и остаться победителем, гораздо выше.
Не то, чтобы я стремился столкнуться с кем-то в космическом бою, но эту вероятность никогда нельзя сбрасывать со счетов.
Станислав хмыкнул.
— Это же бывший курьерский, верно?
— Списан по истечении срока службы, — подтвердил я. — Купил его довольно недорого.
— Главное преимущество курьерского — это скорость, — сказал Станислав. — Я на твоем месте плясал бы от этого. От любых неприятностей можно улететь.
— Основная идея была именно в этом, — согласился я. — Но потом я решил добавить себе немного вариативности.
— Я и говорю, баловство, — сказал Станислав. — Я б на твоем месте лучше бы пару дополнительных маневровых движков поставил.
— У меня нет проблем с маневренностью, — сказал я.
Все знают, как лучше, и у каждого свое мнение. Если учитывать все предложения, которые я получал по поводу апгрейда моего судна, на выходе как раз супердредноут бы и получился.
Только вот у меня столько денег нет.
Станислав пожал
плечами.— Как скажешь. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Верфи всегда здесь.
— Непременно, — сказал я. — Сколько с меня?
Он назвал сумму, и она оказалась меньше, чем мы договаривались изначально. Я задрал левую бровь. Нас учили, что именно так люди выражают удивление.
— Меня попросили сделать тебе скидку, — пояснил Станислав.
— Кто попросил?
— Торрес.
— Это очень мило с его стороны.
— Вовсе нет, — сказал Станислав. — Когда такие люди, как Армандо Торрес, оказывают тебе услугу, они никогда не делают этого просто так. За все в этом мире приходится платить, и, как правило, знакомство с такими людьми обходится очень дорого.
— Я заплачу тебе полную цену, как договаривались, — предложил я.
— Не надо, — сказал Станислав. — Меня попросили сделать скидку, и если я ее тебе не дам…
— Вряд ли Армандо придет копаться в твоих бухгалтерских файлах, — сказал я.
— Я уже обещал.
— Ладно, — сказал я.
Он достал платежный терминал, я вбил в него код, подтверждая транзакцию, и мой банковский счет мгновенно полегчал на весьма кругленькую сумму.
— Конечно, это не мое дело, — сказал Станислав. — Но ты связался с очень опасными людьми, парень.
Он был прав. Это было совершенно не его дело.
— Я осознаю все риски, — сказал я.
— Хорошо, если так.
— Мой корабль постоит тут еще сутки? Потом я отгоню его в другое место.
— Без проблем, — сказал Станислав. — Как видишь, очередь из клиентов ко мне не стоит.
— Монорельс до Муравейника все еще ходит?
— Каждые полчаса, — сказал Станислав. — Пять кредитов. Если вернешься до вечера, то за двадцатку можешь взять мой флаер.
— Прокачусь на монорельсе, — сказал я.
На время после встречи с Армандо у меня не было никаких планов, но я не собирался устанавливать себе какие-то временные лимиты.
Я нацепил дыхательную маску и покинул доки. До станции монорельса надо было добираться по темному грязному техническому туннелю, стены и потолок которого были покрыты хитросплетениями труб и кабелей. С кислородом тут был полный напряг, даже мне бы не хватило, так что мне пришлось воспользоваться баллоном.
Зато хотя бы крыс и пауков здесь не водится.
Но место все равно довольно зловещее. Если бы я хотел убить кого-нибудь из обитателей Четвертого Кольца, непременно заманил бы его в технические туннели.
Шлюз станции монорельса сразу же потребовал оплаты. Я приложил к замку специально заведенное для мелких расходов платежное кольцо, привязанное к анонимному счету, который я периодически пополнял малыми суммами, и уже секунд через сорок оказался на станции. Других пассажиров, кроме меня, тут не обнаружилось.
Мигающее на последнем издыхании табло сообщило мне, что вагон придет через пятнадцать минут. Я прошелся по платформе, пытаясь рассмотреть граффити, которыми были исписаны все стены. Ничего особо примечательного там не обнаружилось.