Мульт
Шрифт:
— А надо? — засомневалась, потому что сама об этом даже не думала.
— Ваше право, — беспечно пожал плечами Док и, пользуясь тем, что церемония завершена, фуршет продолжается и снова можно общаться, не понижая голос. — Но у нас принято обмывать. Особенно первую награду. Особенно заслуженную.
Подумав, поняла, что действительно стоит устроить домашним праздник. В самом деле, мы даже завершение ремонта не праздновали! Все в трудах, все в непрекращающихся трудовых заботах.
Хватит. Мы заслужили праздник!
— Уговорили. — Я широко и беспечно улыбнулась. — Попрошу завтра Дарью продумать праздничное меню на вечер и закажем вкусностей в ресторане.
— Ха! Да вы за кого меня принимаете, Полиночка? — шутливо возмутился Савелий. — Целители моего уровня в принципе напиваться не способны.
— Ваше сиятельство…
Пока мы болтали, потихоньку двигаясь к столам, где обновили закуски, на этот раз принеся и сладкие десерты, нам навстречу шагнул князь Долгорукий и, вежливо кивнув, протянул руку.
— Позвольте пригласить самую прекрасную и загадочную даму вечера на танец. Савелий Павлович, позволите?
— Конечно, ваша светлость. Конечно.
Забрав из моих рук сумочку и одним взглядом дав понять, что будет неподалеку, Док отступил, ну а я, вручив князю руку, позволила мужчине увести себя ближе к центру зала. Сама я танцевать не сильно любила, особенно вычурные вальсы, но прекрасно помнила, как это делается, ещё со времен обучения в лицее. Пускай та память изначально была не моей, это не отменяло того факта, что я освоила её от и до.
Наверное, со стороны мы выглядели настоящей парой — оба светловолосые, в белых пиджаках военного кроя, но мне на ум почему-то шло сравнение с отцом и дочерью. Всё-таки по возрасту это определение подходило больше, ведь князь был старше меня почти в три раза.
И помнится жена у него вполне себе есть… Почему он здесь без неё? Да и княжича я почему-то не видела. Хм, странно.
— А вы немногословны, Полина Дмитриевна, — отметил князь где-то минуту спустя.
— Это вы меня пригласили, — заметила справедливо.
— И впрямь, — усмехнулся, иронично сверкая глазами, которые были более темного оттенка, чем у Стужева, ближе к стальному. — Но мне простительно, я элементарно не нахожу слов. Утонченная, элегантная, женственная и в то же время решительная и безжалостная. Вы очень интересная личность, Полина Дмитриевна, особенно вживую. Отчеты не передают и сотой доли вашего обаяния и харизмы. Искренне удивлен тому, что ваш отец не вывел вас в свет при жизни. Впрочем, он был тем ещё разгильдяем…
— Вы пригласили меня, чтобы оскорблять отца? — мой тон похолодел. И пускай я сама считала папашу бестолочью, это не значило, что буду покорно выслушивать данную информацию из чужих уст.
— Прошу прощения, не хотел обидеть вас, — поспешил заявить князь, чем откровенно насторожил. — Совсем наоборот, я хотел извиниться.
Тут я уже удивилась.
— За что?
— Слышал, Игорь имел глупость вам угрожать… — говоря это, Долгорукий не сводил с меня внимательного взгляда. — И сейчас в городском особняке творится полноценная чертовщина.
Я несколько раз сморгнула, всем своим видом выражая недоумение.
— Да-да, понимаю, звучит, как бред, — усмехнулся князь. — Но я уже вызывал и медиумов, и менталистов, и даже батюшку из Борисоглебского монастыря, который специализируется на очистке территорий от потустороннего, но всё, что они могли мне сказать, так это то, что прослеживается некая связь между моим сыном и незамужней девой, которой покровительствуют могущественные предки рода. Рода, с которым наш связан незримыми узами, тянущимися сквозь века и поныне. Знаете, это было непросто… — усмехнулся снова, —
выяснить у сына, кому он успел… кхм, навредить своими необдуманными словами и поступками. Выяснилось, что вам, Полина Дмитриевна. Или я ошибаюсь?Подумав, перебрала в памяти всё, что было связано с княжичем, и неопределенно качнула головой.
— Он не успел мне навредить, ваша светлость. Но вы правы, планировал. Он оскорблял меня из-за происхождения, собирался лишить дома. Писал унизительные сообщения… Это не делает ему чести. — Спокойно перечислив прегрешения княжича, о которых князь наверняка уже и сам всё выяснил, иначе бы не стал даже начинать этот разговор, я скупо усмехнулась. — К счастью, его подлость не удалась, а своего происхождения я не стыжусь.
— И готовы его простить? — пытливо прищурился князь.
Я же, небрежно поведя плечом, заявила:
— Я не из тех, кто годами лелеет обиды, ваша светлость. Но я, честно говоря, удивлена, что со мной об этом говорите вы… А не он.
— Что поделать, — усмехнулся Долгорукий. — Иногда приходится вмешиваться в жизни даже выросших детей, когда они не справляются сами. Ведь именно так поступают ваши предки. Да, Полина Дмитриевна?
Тц. Уел…
— Как бы то ни было, — снова заговорил мужчина после небольшой паузы, когда я так и не ответила, — я искренне прошу прощения за всё, что нагородил Игорь. Мы обсудили с ним сложившуюся ситуацию и он обещал мне, что впредь будет благоразумен и не позволит себе в вашем отношении грубостей и глупостей. Более того, со своей стороны обещаю оказать всяческое содействие вашим благородным начинаниям, особенно касательно реабилитационного центра. Здание, оборудование, персонал, свои люди в ведомстве — чем могу, помогу.
Ну просто аттракцион невиданной щедрости! Это как же их припекло? И что Ржевский там учудил на самом деле? Надо будет расспросить.
— Вы так добры, — улыбнулась, изо всех сил стараясь делать это без ехидства, ведь прекрасно понимала, что он был вынужден. И это не веление души, а элементарная политика. — Отрадно слышать, что в нашей губернии есть люди, неравнодушные к острым социальным проблемам населения. А можно личный вопрос?
Князь удивился, но кивнул.
— Вчерашний разлом — он первый, открывшийся на вашей территории? Или очередной?
Поколебавшись и явно не желая отвечать, князь задал свой вопрос:
— Вами движет праздное любопытство или исследовательский интерес?
— Второе. Исключительно второе, ваша светлость.
— Не первый. Второй за этот год, третий за пять лет и примерно двадцатый за последние два века. В последнее время, как вы уже сами наверняка знаете, разломы стали появляться чаще.
О, да. Я знаю.
В любом случае всё равно ничего не понятно, но дико интересно.
Танец завершился, князь, проявляя положенную ему вежливость, вернул меня Савелию, снова заверив, что безумно рад знакомству, ну а я вдруг резко оказалась всем нужна. Особенно молодежи.
К нам подходили молодые врачи и бароны, любопытные профессора и другие награжденные в этот вечер, и всем было безумно приятно со мной познакомиться и спросить лично: кого я спасла и как именно.
Честно признаваясь, что бойцов нашей великой империи, причем из числа элитных спецподразделений, остальное нагло умалчивала, не стесняясь лгать, что давала подписку о неразглашении. И рассказывать об этом не имею права. Кто-то верил, кто-то нет, меня это волновало мало и где-то через час, окончательно устав от этого хоровода лицемерия, я утащила Дока в закуток между монстерой и драценой и потребовала: