Мульт
Шрифт:
И с улыбкой взглянула на Дока, который тут же мне подмигнул.
— Наслышан, наслышан, — заявил Румянцев. — Савелий Павлович — легенда в определенных кругах. Что ж, искренне надеюсь, что у вас всё получится. Знайте, со своей стороны я окажу вам всю необходимую поддержку в том числе перспективными выпускниками и стажерами. Я уже не раз поднимал вопрос необходимости развития именно реабилитационного направления в нашем городе, но министерство… — он покачал головой, — неумолимо. То денег нет, то зданий, то иных ресурсов… А годы идут и ничего не меняется. Всё ж мы не Москва, однако люди тут живут ничуть не хуже.
Мы мило побеседовали ещё немного,
Ну, ещё бы! Столько книг прочитано уже в этом мире и столько опыта нажито в том…
В итоге ректор убедился, что я не выскочка и не дурочка, не чудачка, решившая «хайпануть» на остросоциальной теме, так что ещё раз заверил меня в своей поддержке и дал понять, что уже в понедельник на мою почту придет ответ с одобрительной резолюцией на зачисление на лечебный факультет общего магического профиля.
Вот и славно.
Прошло ещё немного времени и зазвучала чуть более громкая и торжественная музыка, а распорядитель мероприятия, которого я со своего места не видела, но отлично услышала, попросил освободить центр зала для проведения церемонии награждения медиков, проявивших себя в этом году.
Не став ни бежать занимать сидячие места (пусть пожилым больше достанется), ни протискиваться вперед, чтобы увидеть происходящее из первых рядов, я предпочла лишь допить свой сок, чтобы освободить руки, да улыбнулась Савелию, который выразительно поиграл бровями, под конец тихо произнеся:
— Первая медаль — всегда так волнительно, Полиночка. Кажется, переживаю сильнее вас, м?
— Бросьте, — усмехнулась. — Вы и переживания? Глупости. А у вас много медалей?
— Хм, дайте подумать, — Док изобразил усердную работу мысли. — Десятка два, может три… Честно скажу, в последнее время не считал. Складываю к остальным да и только. Смысла в них? Ходить, народ пугать?
— Ну почему сразу пугать? — рассмеялась приглушенно и одним взглядом указала на дедулю, который занял диванчик неподалеку от нас. — Гордиться. Хвастаться. Выгуливать, наконец.
— Нда… Медали я ещё не выгуливал, — хохотнул Док, а когда на нас зашикали рядом стоящие люди, которым мы мешали своей болтовней, поспешил извиниться и притихнуть.
Пришлось вытягивать шею и смотреть, кто и что там вещает. О, князь!
Князь Олег Павлович Долгорукий выглядел очень импозантно в своем белом военном кителе с аксельбантами и эполетами. Форма подчеркивала его стать и даже молодила. И пускай я не любила усатых и бородатых мужчин, именно этому растительность шла, придавая ему особую аристократичную солидность.
Русоволосый и сероглазый, он обладал прекрасно поставленным голосом с приятным тембром, так что в какой-то момент я даже заслушалась, пропуская смысл мимо ушей, но наслаждаясь тональностью.
Сначала князь поздравил всех присутствующих с профессиональным праздником, упомянув то, что именно медики как никто другой понимают ценность человеческой жизни и стоят на страже их здоровья. Упомянул ряд значимых для города показателей: низкую смертность беременных и новорожденных, прекрасный показатель выписных эпикризов и прочие, именно медицинские нюансы. Обозначил высокий интерес молодежи именно к этой профессии и даже похвалил частные медорганизации за то, что они в принципе существуют, тем самым снижая нагрузку на государственные учреждения.
А
потом начался этап награждения.Сначала поздравили почетных работников городских больниц и поликлиник, чей непрерывный стаж преодолел рубеж в сорок, а то и пятьдесят лет. Они получили звание заслуженных медработников и соответствующую медаль «Отличник здравоохранения». Следом наградили троих хирургов и одного профессора за заслуги в развитии медицины и здравоохранения. А потом начались награждения тех, кто в этом году спасал человеческие жизни в катастрофических и просто неподходящих условиях. Так наградили медалью сотрудников бригады скорой помощи, которые по зиме в лютую метель выехали в пригородный поселок на вызов к роженице и мало того, что добрались, так ещё и приняли невероятно сложные роды прямо на дому, сохранив жизнь и матери, и малыша, родившегося недоношенным. Ещё одна бригада одаренных медиков проявила себя в спасении сразу трех людей, пострадавших в жуткой автокатастрофе — их тела зажало в искореженном автомобиле и всё то время, пока их вырезали из металла сотрудники МЧС, они умудрялись поддерживать их жизни удаленно.
— И наконец впервые на моей памяти награды «За заслуги в военной медицине» удостаивается не профессиональный врач и даже не военный, а молодая женщина…
Савелий с приглушенным смешком пихнул меня в бок, а я выразительно закатила глаза.
— По образованию медик, но в душе — настоящий боец, за последние недели она проявила себя неоднократно в ситуациях, граничащих с катастрофой. Если бы не её своевременная помощь, знания, способности и воля к победе, мы бы не досчитались многих бойцов, в этот час снова сражающихся за правое дело и нашу с вами безопасность.
Говоря красиво, но в то же время достаточно обтекаемо, чтобы не сказать ничего, князь, наконец, разродился:
— Я приглашаю на вручение награды Полину Дмитриевну, графиню Ржевскую.
Успев изобразить «красивое лицо», я с легкой полуулыбкой вышла в центр зала и под приглушенное обсуждение присутствующих и редкие вспышки фотокамер журналистов дошла до князя. Я прекрасно понимала, что окружающие недоумевают: что именно я сделала, где и когда, но в то же время наверняка догадываются, что раз не прозвучало никакой конкретики, то информация либо засекречена, либо… Медаль не заслужена.
Уверена, были и те, кто считал именно так. Но какое мне до них дело?
— Добрый вечер, ваша светлость, — поприветствовала я князя, присев в легком реверансе, и продолжив говорить то, что от меня хотели услышать: — Для меня огромная честь заслужить эту награду и принять её из ваших рук.
— Рад знакомству, ваше сиятельство, — в свою очередь любезно ответил князь, но я чувствовала, что он изучает меня гораздо пристальнее, чем мне бы самой хотелось. — Отрадно видеть, что на наших землях проживают настолько красивые и неравнодушные к чужим жизням женщины. Эта награда ваша по праву.
И ловко приколол медаль к левой стороне груди.
— Благодарю.
После этого мне пожали руку, задержав достаточно, чтобы нас сфотографировали в этой позе, вручили коробочку и документ, прилагающийся к награде, и я вернулась к сияющему Савелию, который ждал меня с распростертыми объятиями и в итоге обнял так крепко, что я не удержалась и пискнула.
— Медведь! Мои ребра…
— Шутить изволите, ваше сиятельство? — хохотнул «Витязь». — Да они у вас крепче титана и надежнее слова аристократа! Уж мне-то не заливайте, я вас как облупленную знаю. Кстати, проставляться дома будете?