Чтение онлайн

Эти слова прошли сквозь меня — до самых костей. Мозг кричал: «Уходи. Закрой дверь. Беги.»

Но тело не слушалось.

Он поднял руку, коснулся металлического перила между нами. Дышать стало трудно. Он был так близко, но я не отступила. Не ушла. Он склонил голову чуть сильнее, и даже с тенью на лице я чувствовала его взгляд — тяжёлый, пронзающий.

— Тебе стоит вернуться внутрь, — прошептал он.

От этого голоса меня прошиб холод. Он был шероховатым. Опасным. И слишком, слишком близким.

— Пока я ещё помню, почему только наблюдаю.

Живот сжался в тугой узел.

— Почему? — прошептала я.

Ненавидела,

— Почему не… больше?

Он долго молчал. Под нами бушевал океан, ветер дёргал полы халата, щекотал разгорячённую кожу. Время растянулось.

Потом его пальцы снова коснулись перил, и голос стал ещё ниже. Темнее.

— Потому что когда я возьму тебя… — прошептал он, — это будет тогда, когда я захочу.

Сердце дернулось, сбившись с ритма. Бокал выскользнул из пальцев. Он ударился о плитку балкона с резким звоном и разлетелся, расплескав по камню вино, похожее на кровь. Я едва это заметила. Дыхание застряло где-то между паникой… и возбуждением.

Он снова склонил голову, и из-под капюшона выскользнул едва слышный звук — будто он усмехнулся.

— Ты дрожишь, Адела.

Я и правда дрожала.

— Ты боишься меня? — спросил он, и в его голосе было нечто искреннее. Любопытство. Словно сам страх в моих глазах его завораживал. Да, хотела я сказать. Конечно. Только полная дура не испугалась бы. Но когда голос, наконец, вернулся ко мне — я не сказала «да».

— Нет, — прошептала я.

И это была правда. Я увидела, как он изменился. Как замер. Как настоящий хищник, уловив запах чего-то очень желанного.

— Это, — сказал он тихо, — ошибка. Если бы ты знала, кто я такой… ты бы боялась.

Я с трудом сглотнула.

— Тогда покажи мне, насколько сильно я должна бояться, — выдохнула я.

Между нами воздух вспыхнул. И на одну мучительную, головокружительно страшную секунду я подумала, что он действительно это сделает. Прыгнет. Перелезет через перила. Войдёт в меня, как буря.

Он подался вперёд — рука напряглась на ограждении, а пульс забил мне в горло, глухо, яростно. Но он… улыбнулся. Легко. Едва заметно. И отступил назад.

— Пока нет, — сказал он почти ласково. — Всему своё время, маленькая лань.

А затем — без единого слова — развернулся и исчез в темноте своей комнаты.

Я стояла, дрожа, задыхаясь, всё ещё глядя туда, где он только что был, даже после того, как дверь за ним закрылась.

Маленькая лань.

Когда я наконец зашла внутрь и щёлкнула замком на двери балкона, я знала одно наверняка: Моя голова была полностью ебанута, если тело вот так реагировало на него.

РЭЙФ

Я захлопнул дверь и замер, дыхание сбивчивое, сердце гремело в висках, как проклятая бомба. Моё тело — как оголённый провод. Каждый нерв натянут до предела после этих мгновений рядом с ней. Я мог бы взять её. Я должен был.

Провёл рукой по волосам, выдохнул через нос. Сколько же, блядь, усилий потребовалось, чтобы не преодолеть это жалкое расстояние между нашими балконами. Не прижать её к стеклу. Не вдавить под себя. Не забрать то, что уже моё.

Адела. Я прошептал её имя вслух. Вкусил его. Почувствовал, как оно ложится на язык.

Она даже не представляет,

Винсент кричал на меня утром за этот срочный перелёт, рычал, какой я безответственный, как я подставляюсь. Что Моро уже у меня на хвосте, и что я распыляюсь, рискуя всем.

Но мне было плевать. Я должен был её видеть. Должен был наблюдать, как она выглядит вдали от пентхауса, от контроля, от ледяных стен своей крепости. Здесь она была мягче. Спокойнее. В шёлке. Сидит на балконе с бокалом вина, чуть ослабив хватку, давая мне шанс разглядеть настоящую её — ту, что прячется под ледяной бронёй контроля.

А тело… Чёрт. Что бы я только ни сделал с этим телом. Она была подтянутая, но мягкая в нужных местах. Бёдра — крепкие, плотные, такие, что я хотел оставить на них следы зубами. А задница — идеально закруглённая, будто создана, чтобы её сжимали пальцы. Грудь — не меньше четвёртого размера, и халат туго обтягивал её, когда она двигалась. Богиня. Я был одержим ею.

Сначала всё началось как необходимость. Я понимал, что мне нужна дополнительная защита из-за той идиотской войны, которую я развязал с Моро. Но потом… Потом всё изменилось. Она заворожила меня.

Я заставил себя отойти от дверей балкона, с трудом оторвав взгляд от её силуэта, и направился к бутылке виски, стоявшей на комоде. Руки дрожали, когда я наливал в стакан. Челюсть была сжата так крепко, что, казалось, зубы могут лопнуть. Это была пытка. Знать, что она всего в нескольких шагах. Что я мог бы быть внутри неё прямо сейчас, если бы захотел.

Я сделал глоток. Медленно. Жгучая волна прокатилась по груди, возвращая ощущение реальности. Я знал, что всю ночь буду думать о ней. Представлять её стоны, когда я наконец возьму её. Её всхлипы, когда я буду зарываться глубоко в ее тело. Её хриплый выдох, когда она поймёт, насколько сильно я её хочу.

Стакан со стуком опустился на комод, когда моя рука легла на уже напрягшийся член. Глаза закрылись.

— Ещё чуть-чуть, — прошептал я сам себе. — Когда мы вернёмся в Нью-Йорк.

И тогда… Адела Синклер будет моей.

АДЕЛА

Город пульсировал внизу, живой в ритме пятничной ночи. Последние две недели я тонула в работе — моим миром стали переговорные, отчёты по безопасности и редкие бутылки вина, которые едва ли притупляли нарастающее внутри беспокойство.

Но сегодня я не могла больше оставаться в пентхаусе, уставившись в экран телефона, будто ждала чего-то — или кого-то. Мне нужно было выбраться.

С тех пор, как я вернулась из Форт-Лодердейла, мой незнакомец больше не появлялся. И я не знала, что об этом думать.

Я провела ладонями по чёрной юбке, ощущая, как кружево ласкает кожу. Красный топ плотно облегал грудь, намеренно открывая чуть больше, чем следовало. Всё было просчитано — от стрелок, подчеркивающих синий взгляд, до высоко собранного хвоста, обнажающего шею. Каблуки с алыми подошвами мерно цокали по мраморному полу, пока я пересекала квартиру. Я выдохнула, задержав взгляд на зеркале в полный рост у входной двери. Сильная. Недосягаемая. С тяжёлым вздохом я схватила чёрный клатч и вышла.