Монстр
Шрифт:
— Маркус, остановись! — снова подал голос Антуан, но мне он показался невозможно далеким. — Не делай этого. Мы найдем другой способ. Способ помочь им обеим.
Я снова повернула голову, пытаясь поймать взгляд Маркуса. В глубине души у меня оставалась надежда, что он остановится, если увидит, как мне плохо, как мне больно.
Но он избежал моего взгляда: смотрел прямо перед собой, в распечатку со схемой ритуала. Его лицо было спокойно, по крайней мере, казалось таким.
А вот Лине спокойствия не доставало. Она продолжала дергать руками, как будто все еще пыталась освободиться.
— Маркус… — позвала она, и по ее голосу я поняла, что неприятные
Я перевела взгляд на нее, а она как раз посмотрела на меня. В то же мгновение мне словно вонзили крюк в районе солнечного сплетения и потянули за него вверх. Я выгнулась, непроизвольно вскрикнув от резкой боли. Жар сосредоточился в одной точке. Теперь мне казалось, что мне на грудь высыпали ведро горячих углей. Я снова дернулась, иррационально пытаясь скинуть их с себя, хоть и понимала, что это иллюзия.
— Маркус! — вновь жалобно позвала Лина, но он так и не ответил. Лишь начал читать слова заклинания немного громче.
Я снова повернулась к Лине, находя слабое утешение в том, что хотя бы в ней я не ошиблась. На ее лице отражалось страдание и… сострадание. Ей явно не нравилось происходящее, она бы остановила Маркуса, если бы могла.
Наши взгляды на мгновение снова пересеклись, и болезненное выражение на лице моего двойника сменилось яростью. Почти такой же, как и утром, когда она билась кулаками в дверь палаты. Сейчас ее пальцы тоже сжались в кулаки, она напрягла мышцы плеч и потянула руки вверх, зарычав от напряжения.
— Лина, стой!
Маркус наконец прервал речитатив и обратил на нее внимание, но было поздно: одна из фиксирующих лент лопнула, вторую Лина распутала освободившейся рукой.
— Лина…
Маркус попытался уложить ее обратно, но она резко оттолкнула его. С такой силой, что он отлетел к стене. Прежде, чем он успел подняться, она освободила обе ноги и спрыгнула с ложа.
— Лина, нет! Потоки… — попытался вразумить ее Маркус, но это уже не имело смысла.
Потоки энергий сбились и схлопнулись. Жар с моей груди исчез, как исчез и крюк из солнечного сплетения. Теперь на грудь упал воображаемый камень, вышибив из меня воздух и придавив к ложу. С новым вдохом тяжесть ушла, а вместе с ней исчезли холод и покалывание. Остались только головокружение и резко накатившая слабость.
— Что ты делаешь?
Сквозь пелену, застлавшую мне глаза, я увидела, как Маркус подскочил к Лине и схватил ее за локоть. На его лице теперь появились эмоции и главной из них была досада.
Лина вырвала локоть из его хватки и оттолкнула.
— Хватит, Маркус! Все зашло слишком далеко.
Она шагнула к двери, но он схватил ее за плечи, пытаясь удержать. Лина резко обернулась и ударила его. Потом еще раз и еще. Первый удар он пропустил, второй сумел блокировать. Когда она занесла руку в третий раз, он попытался ее перехватить, но она ударила его ногой. А потом еще раз, высоким ударом достав ступней до груди и снова впечатав его спиной в стену. Голова Маркуса с силой ударилась о стену, он обмяк, потеряв сознание, и медленно осел на пол, оставляя на поверхности кровавый след.
Лина снова бросилась к двери. Я не видела, что она с ней делала, но услышала, как та распахнулась, впуская в ритуальный зал сотрудников охраны и службы безопасности. Несколько безопасников сразу нацелились на Маркуса, двое других направили оружие на Лину. И только ворвавшийся следом Берт догадался развязать меня.
— Ты в порядке? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Но я смотрела не на него.
— Оставьте ее в покое! — потребовала
я и, как только смогла встать, попыталась оттолкнуть безопасников от Лины, встать между ними. — Не трогайте ее, она меня спасла!Безопасники неуверенно обернулись на Берта, и к моему облегчению тот медленно кивнул. Оружие тут же было опущено.
Я повернулась к Лине. Она жалась к стене и настороженно смотрела на меня сквозь завесу растрепавшихся светлых волос, тяжело дыша и мелко дрожа. Я осторожно коснулась ее плеча.
— Все, не бойся, тебя никто не тронет.
— Прости… — ее голос сорвался, но, тяжело сглотнув, она продолжила: — Он обещал, что никто не пострадает. Что ты не пострадаешь. Он говорил, что все рассчитал… Я не хотела, чтобы тебе было плохо. Я просто… Просто хочу остаться собой.
Ее губы дрогнули, в глазах блеснули слезы. Я приблизилась к ней уже смелее, обнимая за плечи и гладя по голове, как ребенка. На шокированных охранников я старалась в этот момент не смотреть.
— Все будет хорошо, — в который раз пообещала я, не испытывая в этом никакой уверенности. — Мы придумаем, как тебе помочь. Найдем другой способ.
Она кивнула, всхлипнув, и уткнулась лицом мне в шею, обнимая в ответ неожиданно крепко. Я снова успокаивающе погладила ее и обернулась на Маркуса. Тот лежал на полу под прицелом двух автоматов, один из сотрудников службы безопасности сцеплял ему за спиной руки наручниками.
Маркус уже снова был в сознании. Он мрачно смотрел на нас с Линой исподлобья, и от этого взгляда у меня по коже вновь побежали мурашки. Но уже совсем не такие, как раньше.
Глава 10
С того дня, как его жизнь изменилась навсегда, Маркус знал точно: нет ничего страшнее неизвестности. Она выматывала, раздавливала. С ее помощью можно было легко манипулировать человеком. Поэтому он понимал, что в неизвестности последние пару часов его держат намеренно.
Сидя в маленькой переговорной, в которой еще утром он участвовал в совещании как полноценный член команды, Маркус смотрел на сковавшие запястья наручники и злился. Отчасти на Корпус, который использовал те же методы, что и Рантор в своей лаборатории, но в основном на себя. Следовало догадаться, что сравнительный анализ ДНК проведут достаточно быстро. Надо было быть аккуратнее, но ему так хотелось расправиться с Рантор, что он не думал об осторожности. За что и поплатился.
Впрочем, Фрай все равно вылез бы со своими расчетами. Вся эта задумка изначально была обречена на провал. Но что поделать? У него не было времени придумать план лучше. Все из-за того, что эта глупая девочка отказалась бежать с ним, как он предлагал. Нет, она решила дождаться Корпус. Дождаться ту, из кого ее слепили. Наивная дурочка, верящая, что ей помогут. Видимо, такой была и Лионелла, когда у нее взяли кровь, которую потом использовала Рантор в своих экспериментах: восторженной идиоткой.
Боковым зрением он уловил движение за прозрачной дверью и оторвал взгляд от рук. У входа в переговорную стояла Нелл. Бледная, но решительная. По губам Маркуса скользнула усмешка: надо же, все-таки пришла она. Кто бы сомневался, да только не он. Он хорошо помнил, как она, дрожа от страха, отправилась допрашивать серийного убийцу, когда требовалось. Глаза боятся — руки делают. Того другого, кем он когда-то был, это восхищало.
Пару секунд поколебавшись у порога, Нелл вошла в переговорную и прикрыла за собой дверь. Охрана осталась снаружи. Бросив на него быстрый взгляд, Нелл судорожно вздохнула, прикрыла глаза, бледнея еще сильнее, но тут же взяла себя в руки.