Мое человечество
Шрифт:
– Ведь это же просто обязательный эксперимент!
– Он крупно зашагал по комнате.
– Производственная гимнастика!
– буркнул, входя Маленький.
Илья Борисович резко свернул к нему: - Вы умница!
– Да, - сразу признался Дима, - а что, за это уже бьют?
Кренмер помахал перед его носом листком: -- Мы прошляпили одну важную вещь...
– Нахмурился, оборичв ьа полуслове: - Опять морфий?..
Дима молчал.
– Печень, конечно, штука болезненная, - уже мягче добавил Илья Борисович.
– И все же лучше обгрызть руку, чем глушить себя наркотиками.
"Интересно,
– Легко сказать - обгрызть, так можно остаться без конечностей, ответил Дима.
"Что бы ты запел в моей шкуре, профессор?" - подумал он.
– Так вот, узнав, что на здоровый организм активатор не оказывает никакого влияния, больше того, исчезает, мы так и не выяснили его роль в опухолях in vivo, - вернулся к прерванному разговору Креймер.
– Мы должны восполнить этот пробел.
Вошел Груздин.
– Не подведите, Илья Борисович: все-таки иностранцы, неудобно, знаете, если из профессуры половина не явится...
– Нет, нет, не пропадут, - улыбаясь сказал Креймер, засовывая в карман два пригласительных билета.
Маленький повернул в руках свою пару билетов, строго сказал: Гостеприимство - наша традиция.
Так весело Нине было, пожалуй, впервые.
Туристы оказались прекрасными ребятами. Один француз остроумно копировал Райкина. а венгр так сыграл "Цыганские напевы", что Дима, обожавший эту вещь, полез к нему обниматься...
Можно жить скупо с дальним прицелом. Нина жила так, будто жизнь - один день. Наверно поэтому она казалась самой счастливой. И она действительно чувствовала себя так.
Все в ней вызывало радостное эхо. Вон француз бормочет что-то важное молоденькой медсестре... Белинский с каменным лицом кружится с чешкой прима-танцору института нельзя ошибиться... А худенький Груздин стоит, прижавшись к окну и на лице просто написано: "Как хорошо, что все так замечательно организовалось". Разве не счастье вальсировать с Богом, ловить на себе восторженные взгляды?
– Какая она красивая, Дим...
– Сегодня очень, - соглашается с женой Маленький.
– Ты знаешь, она героиня.
– Может быть.
– Я бы так не смогла.
– Тебе и не надо, - кривит душой Дима.
– А ты никогда не разлюбишь меня за то, что я такая?
– Никогда, - очень твердо отвечает он.
Танец кончился. К ним подходит Креймер с Ниной, - Мадам Нинель, торжественно говорит Маленький, - в честь вашего присутствия и во имя студенческих воспоминаний я.,тряхну сейчас юностью.
Он исчезает и возвращается с гитарой. За ним идет ее владелец бородатый кубинец. Потом еще кто-то, Дима пробующе прошелся по струнам, озорно подмигнул заволновавшемуся Груздину и запел высоким баритоном: Природа-девушка успела Нагородить без счета тайн.
Двадцатый век, ты больно смелый, Поди попробуй, отгадай!
Раскрой, биолог, все секреты.
Врывайся мыслью в микромир, На все загадки там ответы И все причинности причин, Так будь искателем до гроба И помни истину одну: Ты сам сильней любого бога, Тебе плевать на сатану!
Настанет время, братцы-люди, Природа-девушка
сама На предложенье Человека Покорно скажет: я твоя...Температура в прозрачных секциях колеблется от 30 до 35 градусов тепла. Комнатные климатизеры безотказно пережевывают воздух.
Боб лежал на алюминиевой раскладушке и грустно смотрел на веревочную лестницу, уходящую под высокий потолок. В углу валялись нетронутые финики.
Дима погладил низкий выпуклый лоб.
– Что, дружище, тяжело?
"Почти человек" жалобно вскрикнул: Маленький был не очень силен в терапии, но вид у Боба был никудышный элементарно. Поэтому Дима просто махнул рукой на вопрос вошедшего лаборанта.
Запахло спиртом. Боб хорошо знал, что за этим последует, и попытался улизнуть. Но сил было слишком мало.
– Потерпи еще разок, Бобби, - ласково попросил Дима.
Он придерживал Боба, пока активатор "К" перекочевывал в обезьяний организм, и без того разрушенный метастазами.
– Ничего себе лечим, - невесело пошутил лаборант, массируя место инъекции.
Затем активатор был введен двум группам животных.
Первой - после предварительного онкогенного облучения.
Второй - до него.
На этом эксперименте возня с активатором "К" будет окончена. Собственно, они даже вынуждены прекратить дальнейшие исследования: вытяжка активатора, взятая у Джеммы, почти иссякла.
На обратном пути Дима зашел в стационар подстегнуть себя морфием. Даже у здорового Белинского вид - как с похмелья. Еще бы, за последние два месяца грузовик четыре раза подъезжал к спрятанному в дальнем углу городка моргу.
А о себе и говорить не приходится. На днях Креймер сказал, что с такими нервами Диме надо было идти в портные.
А он и сам знает, что скоро менять профессию... и местожительство тоже.
Белинский подсовывает брошюру - перевод с английского. Дима просматривает ее.
– Сахар как носитель онкогенности. Вообще-то исследoвание выглядит убедительно, - робко говорит Белинский.
– За две тысячи лет до нашей эры, - цедит Маленький, - индусы учили, что рак развивается из желчи, воздуха и слизи. Теперь канцерогенные вещества находят в алюминиевой посуде и выхлопных газах, в табаке, цветной капусте, помидорах и, как видишь, добрались до сахара. Пора бы поумнеть, тебе не кажется?
Белинский вздохнул и забрал брошюру.
Дима потянулся в окно к дереву, смял кучу иголок.
– Не кисни, мы все равно сломаем ЕМУ клешню, но в своих мемуарах ты обязательно упомяни, что я очень любил запах молодой хвои.
Белинский досадливо отмахнулся, а Дима замурлыкал: Неистов и упрям, Гори, огонь, гори.
На смену декабрям приходят январи...
Отсрочка кончилась быстрее, чем дyмaла Нина. Где-то она слышала, что изотопы действуют очень индивидуально, иногда форсируя болезнь. Сегодня она перешла на бульон и сливки. Что поделаешь, если это ИНОГДА пришлась как раз на нее. Такая уж, видно, индивидуальная. Илья напрасно горячится. Когда-нибудь он скажет ей спасибо. Теперь надо видеться еще реже. А скоро она уедет куда-нибудь, далеко-далеко... от Невы, от близкого, рукой достать, неба, от себя...