Чтение онлайн

Тот сразу отходит поближе к Креймеру.

"Разве я виноват, что директор уехал за границу и мне приходится заменять его? Но я же человек и не могу делать вид, будто мне безразличны ваши неудачи"...
– Не нужно быть богом, чтобы прочитать все это на лице худенького безобидного зама.

Когда Груздин, как всегда, незаметно исчезает, Креймер считает нужным высказаться: - В нашей профессии чувство такта необходимо наравне с другими ингредиентами...

– Особенно в вашей профессии врача, - резко отвечает Дима и тут же жалеет об этом. В конце концов он не классная дама. Богу стоило больших усилий остаться

невозмутимым. Почему он промолчал?
– думал Дима.
– Неужели ему действительно нечего сказать в оправдание?

Откуда он мог узнать?
– думал Креймер.
– Скорее просто совпадение... Он вообще в последнее время хандрит. Потому и дерзит, должно быть...

Так ты, оказывается, совсем не монах... Дима косится на шевелюру шефа. Сегодня он приглядывался к Илье Борисовичу по-новому, с точки зрения женщины...

Дима был объективным парнем. Таким, как Бог, можно увлечься.

– Мы слишком увлеклись...
– задумчиво произнес Креймер.

"И не только активатором", - подумал Дима. Но вообще-то шеф прав. У макак-резусов не появилось даже первичных признаков заболевания. Теперь уже окончательно ясно, что активаторы имеют такое же отношение к возникай новению злокачественного роста, как Дима к государственному перевороту в Бразилии.

Школа действовала на Нину не хуже бетатрона. Быстрые сорокапятиминутки, суета детей, приятная усталость после работы - и дня как не бывало. А вечером был Илья...

Вот и сегодня - точно в восемь она вышла из подъезда.

Илья в первый раз приехал на своей "Волге". Несколько дней тому назад он полушутя сказал, что, наконец, получил санкцию матери.

На заднем диване, - она не любила сидеть впереди, - лежал целлофановый пакетик с мятными конфетами.

– Чтобы не укачивало, - сказал он, захлопывая дверцу.

Машина плавно выскользнула за город.

– Где ты научился править?

– В Восточной Пруссии. Не хватало шоферов, и я ездил на санитарке сам, - Видишь, пригодилось, - улыбнулась Нина в зеркальце.

– Тогда мы многому научились...

Дальше ехали молча. Фары раздвигали тесный ряд сосен, лишь изредка жмурясь на встречный свет.

Дима зажмурился, чтобы дать отдых глазам. Потом опять склонился над толстой, обернутой в черную клеенку, тетрадью.

"Кажется, она кончится раньше меня", - подумал он, переворачивая страницу. И все же сегодня пишется гораздо медленнее. Его опять отвлекала мысль об активаторе.

– Эта злополучная находка меня доконает, - пробурчал он, вырывая из тетради листок. Когда Дима Маленький думал о чем-то серьезном, ему было просто необходимо фиксировать мысли на бумаге.

...Джемме на протяжении ряда лет вводили канцерогенные вещества и добились получения предрака. Скрытый период малигнизации завершился возникновением неизвестного внутриклеточного элемента. Это, конечно, не вирус, иначе его можно было бы культивировать в лаборатории. Но почему же мы решили, что имеем дело с активатором авторепродуктивной М-"РНК"? Да потому что это казалось очевидным.

Активатор был обнаружен в первоначальных раковых клетках, именно в период, предшествовавший злокачественному росту. Затем возникла и опухоль, утвердившая наше предположение. До сих пор все выглядит очень логично.

А дальше? Джемма чихает на рак и по-прежнему лопает бананы. Ее поведение

становится объяснимым, когда вдруг выясняется, что новообразование носит доброкачественный характер. Это вынудило нас прийти к выводу об ошибочности в определении злокачественности первоначальных клеток.

Но когда и у кого мощное воздействие химических канцерогенов не вызывало злокачественного сдвига?! А если сдвиг все-таки произошел, то каким образом привел к таким невинным последствиям?

Какой-то заколдованный круг. До сих пор мы пытались выбраться из него, приняв за основу уверенность в первоначальной ошибке. Ну, а если раковые клетки все-таки были?..

Зашуршал гравий. Послышалось?.. Нет, Дима явственно уловил дыхание мотора. Кого это на ночь глядя? Маленький выключил свет и подошел к окну.

Из автомашины выходила Нина. Илья Борисович придержал дверцу.

Вот это номер! Можно подумать, их взаимоотношения нуждаются в научном исследовании...

Так и есть, идут сюда. Первым делом Дима схватил тетрадь, а потом, прежде чем решил, что ему делать, ноги сами вынесли его в соседнюю комнату.

Щель вспыхнула светом.

– Видишь, темно... тебе показалось...
– это сказал он.

– Ты не сердишься? Я сама толком не знаю, что потянуло меня сюда...

Звук поцелуя.

"Психопаты! Во всем Ленинграде места не хватило",- разозлился Дима.

Стукнуло распахнутое окно.

– Придется слушать серенаду, - буркнул Дима, усаживаясь на стул.

– Я обязательно должна умереть, Илья?

Тишина. Потом приглушенное Ильи Борисовича...

– Нам не надо было сюда приходить.

– Я не раскисла. Просто здесь легче вспомнить об этом и только здесь я могу окончательно поверить в свою бессрочность... Я устала обманывать себя настоящим... В этой комнате ты снова недосягаем, ты бог! Здесь я поверю тебе... Молчишь?

– Боги не умеют любить, Нина, - выдохнул он.
– Значит, я не бог.

От необычной для Креймера тоски у Димы перехватило дыхание.

"Иднот слепой, ревнитель нравственности, тошно вспомнить", - сморщился он.

– Знаешь, Илья, отчего у меня рак? Кашица из отрубей, я точно знаю, от этого.

Поцелуй. Нет, много поцелуев. Шепот. Щель потухла.

Дима тихонько раздвинул рамы и на руках перемахнул через подоконник.

Электронно-микроскопическое исследование клеточных штаммов, взятых у макак, привело к совершенно неожиданному результату. Отсутствовали не только признаки мелигнизации, бесследно исчез и сам активатор.

– Вот это да! Ко всему прочему, мы имеем дело с невидимкой. Что же мы все-таки нашли?!

Энтузиазм Маленького не произвел впечатления на Креймера.

– Их происхождение меня больше не интересует. Я - онколог.

Не вовремя ты перестал быть богом, - подумал Дима и тут же от внезапной боли в правом боку согнулся огромным вопросительным знаком. Через несколько минут он стряхнул со лба капельки пота, выпрямился, старательно, как пьяный, выговорил: - Я в столовую.

Илья Борисович закусил на ходу, разломив бутерброд прямо на каком-то исписанном листе. Он смял его, собираясь выбросить вместе с крошками. В глаза бросилась фраза: "Ну, а если раковые клетки все-таки были?.." "Действительно, если были?.." - сперва подумал Креймер, а уж потом прочел все, от начала до конца.