Мира
Шрифт:
— Ты такой голодный, — простонала ему в рот.
— Мне всегда будет тебя мало. Ты такая отзывчивая, — толчок, — такая чувственная, — толчок, — такая податливая, — толчок, — такая красивая, — толчок, — такая нежная, — толчок, — такая моя, — и он впился своими губами в мои, и больше не давал мне задавать вопросы.
Новое утро не принесло сюрпризов и этим очень меня порадовало. Мар разбудил меня поцелуем за пару минут до того, как открылась тираса, поэтому я уже была одета и вполне довольна жизнью.
— Идем на речку? — спросил Марон с таким предвкушением в глазах, что рядом стоящий Нестор рассмеялся, а Рамон фыркнул и пошёл в другую сторону.
Муж не стал дожидаться ответа,
— Что он себе позволяет! — услышала я недовольный голос Рамона.
— Это не он себе, это она ему позволяет, — завистливо отозвался Приам.
Когда мы вдоволь накупались первый раз, а потом и второй, я решила спросить об услышанном разговоре.
— Как ты думаешь, почему Рамон такой злой? Он явно завидует тебе, но я не понимаю почему. Он же сказал, что их жена хорошо к нему расположена, — высказала то, что меня волновало.
— У Рамона никогда не было и десятой части того, что за такое маленькое время дала мне ты. Наши женщины совсем другие. Они любят власть и своё положение. Для них мы — рабы, которые обязаны удовлетворять все их потребности. И тот, кто делает это лучше, получает поощрение. Например, ему позволяется называть жену по имени. Раньше мне казалось, что это нормально. Но сейчас, когда я могу свободно произносить твоё имя без всяких титулов и мир не рухнул, я начинаю понимать, как абсурдно это выглядит со стороны. И все мужчины в этом патруле тоже начинают это ощущать. Они видят, как ты рада моим касаниям, ты сама садишься ко мне на колени, обнимаешь и целуешь. И я даже молчу о том, что это происходит в публичном месте. Наши женщины не станут делать такого даже наедине. То, как поступаешь ты, так легко и естественно. Сразу ощущается та огромная разница между тобой и остальными женщинами. И я ещё не говорю о твоей фигуре. Она просто изумительная. Ты такая миниатюрная, тонкая и лёгкая. Хотел бы я посмотреть, как Рамон нёс бы свою жену на руках, — хмыкнул он.
— Неужели все ваши женщины такие ужасные внутри и внешне? Нет ни одной нормальной? — удивилась я.
— Мне тяжело судить. Но ты у меня самая лучшая, — рассмеялся мужчина и, подхватив меня на руки, понёс обратно в лагерь.
Этот день ничем не отличался бы от других, если бы не нападение. Оно произошло неожиданно. Во время очередного километра пути, дорогу нам преградил зверь. Я таких никогда не видела и с диким азартом рассматривала диковинку. Он напоминал одновременно тигра и медведя, но лап у него было шесть, а ещё рога. В общем, это было нечто чудовищно прекрасное. Но я, видимо, так привыкшая к земным зоопаркам, совершенно не испугалась. Просто забыла, что звери могут нападать. Поэтому не сразу поняла, что происходит, когда мужчины вдруг преобразились. Они обросли какими-то доспехами и затолкали меня в середину. Вот тогда я и начала осознавать, что этот хищник пришёл не просто посмотреть на нас. Мы — добыча. Но страха по-прежнему не ощущалось. А вот восторга было хоть отбавляй!
Мужчины и зверюга атаковали одновременно. В руках у каждого члена патруля появилось что-то наподобие меча, но точно утверждать я бы не стала. Оказалось, все мужчины им владеют первоклассно, даже юный Нот. Когда зверь понял, что не справится, он издал какой-то оглушающий звук, от которого я потерялась в пространстве на несколько секунд, а когда пришла в себя, этих тварей уже было три. И на каждую приходилось по два воина.
Сражение было впечатляющее, слава богам патрульные одолели зверей. Как только последний из них упал, я побежала к Мару и кинулась проверять его на ушибы и ранения. Было несколько глубоких царапин на руке и ноге. Я потащила его к ближайшему упавшему дереву и начала обрабатывать его раны, хорошо,
что в их рюкзаках были аптечки на такой случай. Мужчина послушно сидел и терпел.— Ну вот и все! А перед сном поменяем повязки, — улыбнулась я мужу и поцеловала в губы.
— Да… Никогда не думал, что буду завидовать тебе, Марон, — услышала я голос шатена за спиной.
Обернулась и ахнула. Мужчины стояли все это время вокруг меня и смотрели, как я бинтую Мара!
— Я сам себе завидую, — довольно протянул Мар и погладил меня по щеке.
Я оглядела этих зевак и обнаружила, что у Нестора тоже глубокая рана. А он просто стоит и смотрит на нас. Остальные выглядели более менее.
— Нестор, почему ты не обработал порез? Садись, я и тебе помогу, — разволновалась я и потянула его за руку. Он не отрывал от меня взгляда, как заворожённый, пока я пристраивала его рядом с Маром. Стянув с него футболку, принялась за рану на торсе. Замотала бинтом и поняла, что все опять молчат. Один только Марон весело скалит зубы.
Увидел мой вопросительный взгляд, притянул к себе на колени, поцеловал.
— Все хорошо, Мира. Просто у нас женщины так не делают. Никогда, — сказал он и снова поцеловал меня.
— В каком плане? Не помогают при ранениях? А что они вообще делают, эти ваши женщины? Я только и слышу, что они чего-то не делают, — фыркнула я.
— Спасибо, Нея, — отмер Нестор.
— Мне не сложно, Нес. Постарайся больше не подвисать, когда так ранен, — сказала и словила очередные озадаченные взгляды и хохот Марона.
— Мар, что опять не так? — поинтересовалась я у самого адекватного.
— Ты сократила его имя. Как и мое. Так вообще никто не делает. Это чрезвычайно интимно. Но очевидно, что ты так делаешь всегда. Вот они и не понимают, как реагировать. То ли ты проявила к Нестору благосклонность, то ли ещё что, — ответил он и подарил мне новый поцелуй, на этот раз в макушку.
— Вот это мир. Хоть стой, хоть падай. Ну, у нас сокращают имена друзей и близких. Вы единственные, кого я знаю в этом мире, так что я не вижу в этом чего-то ужасного. Но если вам неприятно… — объясняла, но меня прервали.
— Нет!
— Нет! — сразу в два голоса отозвались Мар и Нес. Я улыбнулась такой слаженности и в очередной раз напомнила себе, что Нес будет на моем отборе.
— Нея, а как к Вам обращаются друзья? — спросил меня Нестор. Хитрый, хитрый лис. Я ответила ему лукавым взглядом, намекая, что раскусила его маневр. Он лишь на секунду прикрыл глаза, но отступать не стал.
— Мира. Они зовут меня Мира, — и посмотрела на мужа, в ответ получив понимающую улыбку. — А как так вышло, что между собой вы называете друг друга по именам, а меня “нея” и на “вы”?
— Между собой мы условно равны. Несмотря на то, что кто-то занимает более высокое социальное положение, а кто-то более низкое. Но все это очень нестабильно. Поэтому мы равны. А женщины всегда выше нас по статусу, — ответил мне Рамон.
— Как у вас тут все запущено… — протянула я. — А вообще я должна вам сказать, что вы были великолепны! Я никогда не видела, чтоб так искусно сражались. А ты, Нот, меня вообще поразил! Я думала ты ещё совсем юнец, а ты уже настоящий воин! — похвалила я мальчишку. А он аж вспыхнул румянцем от моих слов.
— Да, Нея, ты точно особенная, — сказал Нес, а я решила пропустить то, что он ко мне вдруг на “ты” обратился. С чего бы это?
Дальше мы двигались без происшествий, хотя и шли медленнее, а значит и дольше, потому что несмотря на отсутствие видимых повреждений, мужчины получили множество ушибов и ссадин. Когда мы остановились на ночлег, я решила облегчить мужчинам задачу и вызвалась приготовить ужин. Как они это делают здесь, я уже хорошо подсмотрела. Воины опять словили лёгкий шок, но спорить не стал даже Рамон. Все были слишком уставшие и измотанные. Поэтому я ловила только благодарные улыбки и взгляды.