Мира
Шрифт:
— Мира, тебе надо лечь. Иначе мы не закроем тирасу. Несмотря на то, что она высокая, сидеть в ней не выйдет, — сказал Марон и лёг рядом со мной на бок, подперев голову рукой.
Я последовала его примеру и легла лицом к нему. Крышка плавно закрылась и мы оказались заперты до утра. Внутри оказалось вполне удобно, сверху был экран. Он отображал наши показатели жизнедеятельности. Я боялась, что меня догонит клаустрофобия в такой штуке, но нет. Хотя, может сыграло роль ещё и то, что нас было двое. Я отвлеклась от разглядывания капсулы и посмотрела на мужчину. Он сиял доброй и тёплой улыбкой.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросила
— Ты забавная. Я никогда не видел таких женщин. Ты с таким интересом рассматривала тирасу. А ещё ты сказала, что хочешь спать, но при этом не выглядишь уставшей. Это подтверждают и твои показатели, — ответил мой защитник.
— Да. Этот белобрысый порядком меня достал! Не понимаю, как ты его терпишь. А главное зачем, — моя злость снова начала вырываться наружу.
— Тебе не стоит сердиться на Рамона, все, что он говорил — правда. Я ведь действительно, отверженный. И до сих пор не понимаю, почему ты так благосклонна ко мне. Моё лицо навсегда обезображено. Да и сам я теперь испорченный. К тому же больше никогда не смогу стать частью чьей-либо семьи, — тяжело вздохнув, сказал Марон.
— Почему ты не сможешь стать частью семьи? Ты больше не хочешь быть мужем? — выхватила я главное из его слов.
Он горько усмехнулся.
— Мое желание не имеет значения. Когда мужчина вступает в брак, на его руке появляется символ жены. Растение или цветок. У моей супруги было дерево. А когда женщина выгоняет мужа из семьи, этот символ уродуется и на его месте уже никогда не появится другой. Поэтому нас и называют отверженными, — сказал с грустью мужчина. А я смотрела на него во все глаза и не могла поверить, что он не будет моим. Как так то?
— А что, вступать в брак, это обязательно? Ты не можешь теперь просто жить с женщиной, которая тебе понравится? — пыталась найти выход.
Мужчина удивлённо на меня посмотрел, а потом будто что-то вспомнил.
— Я забываю, что ты не из нашего мира. Тебе, и правда, не понятны самые простые вещи. Когда мы вступаем в брак, появляется символ и через него происходит обмен энергий. Это удлиняет жизнь женщинам, иногда и мужчинам. Зависит от их отношений в семье. Но без такой метки, обмена не будет. А значит, женщина начнёт стареть. Но в нашем мире это недопустимо. Женщин слишком мало, — сказал Марон.
— Покажи мне свой символ, — попросила я.
Мужчина протянул ко мне руку. Сначала я подумала, что он собирается прикоснуться к моему лицу, но он остановил ладонь и указал на запястье. Там ничего не было. Я подняла удивлённый взгляд.
— Подумай о том, что ты хочешь его увидеть. И он появится, — пояснил мужчина.
Я начала усиленно думать об отметине на его руке и вдруг услышала тихий смех.
— Ты так забавно сосредоточилась. Губки поджала, бровки домиком. Как маленький ребёнок — ответил он на мой немой вопрос. — Это не требует усилий. Просто посмотри на руку и пожелай, чтоб символ проявился.
Я расслабилась и сделала то, о чем он попросил. На его руке проступило дерево. Зелёное, достаточно красивое дерево, если бы не одно но. Оно было перерублено в нескольких местах. Выглядело ужасно. Я не выдержала и прикоснулась пальцами к дереву, мужчина дёрнулся, но руку не отнял. Подняв на него взгляд, увидела грусть, которая моментально ушла и уступила место обычному взгляду.
— Ты любил её? — спросила то, что было очень важно для меня. Мужчина убрал руку и недоумённо посмотрел мне в глаза.
— Зачем? — озадачил своим вопросом.
— Как
это зачем? В моем мире семьи создаются, потому что люди любят друг друга, во всяком случае, большинство союзов такие, — ответила я все ещё шокированная его реакцией.— В этом мире мужчина не выбирает себе жену. Когда приходит извещение об отборе, мы, следуя правилам, приходим во Дворец Провидения. Там женщина ходит из комнаты в комнату, осматривает кандидатов, изучает их историю, благосостояние, может опробовать способности мужчины в постели, а затем выбирает того или тех, кто ЕЙ понравился. Так и образуются семьи, — окончательно ошарашил меня Марон.
Подумать только, как в магазине, ходишь, выбираешь, дегустируешь. Не понравится — выгоняешь из семьи. Очень удобно, если ты женщина. Но совершенно невыносимо, если ты мужчина. И правда, какая может быть любовь. Теперь понятно.
— Почему ты такая худая? — вывел меня из оцепенения мой сосед.
— Я не худая. В моем мире большая часть женщин с такой фигурой. Нашим мужчинам нравится. А тебе нет? — последнюю фразу почти прошептала. Так волнительно было услышать ответ.
— Ты очень красивая, Мира. Наши женщины больше чем ты. У нас принято считать, что женщина, которая хорошо питается, с большей вероятностью сможет забеременеть и родить ребёнка. Для нас это очень важно, — сказал мужчина, как бы извиняясь, и глядя на меня.
— У нас практически все женщины способны рожать детей, — задумчиво произнесла я.
— У вас удивительный мир, — поразился Марон. — Я сожалею, что ты попала сюда.
— А я нет. В том мире я была одинока. А здесь первую же ночь провожу в постели с мужчиной, — улыбнулась ему.
Мужчина просиял улыбкой в ответ.
— Жаль я не тот, кто избавит тебя от одиночества. Но когда мы доберёмся до столицы, ты быстро найдёшь себе мужа, я уверен, и не одного, — проговорил Марон с грустью и тоской в голосе. А я застыла и не знала что сказать.
— Ты всегда спишь на боку? — решила сменить тему.
— Нет, обычно я сплю на спине, — не задумываясь, ответил он.
— Тогда ложись как обычно, — сказала я, уже придумав, как именно буду отдыхать сегодня.
— Если я лягу на спину, тебе не останется места, — неуверенно пробормотал Мар.
— О, не переживай, мне не надо место, — успокоила его и лукаво улыбнулась. Мужчина посмотрел на меня и заволновался, но сделал, как я сказала, и лёг на спину.
Он занял практически все пространство матраса, но я не собиралась лежать рядом. Я нырнула ему под руку и устроилась на его груди. Вдохнула поглубже. Ммм. Можжевельник. Восхитительный мужчина с опьяняющим запахом. А он завис. Так и держа руку, под которую я нырнула, на весу.
— Что ты делаешь? — растерянно поинтересовался он.
— Устраиваюсь поудобнее. Опускай руку, ты же не будешь её все время так держать, — ответила я и потёрлась носом об его грудь, вдыхая приятный аромат его кожи.
Мар неуверенно опустил свою руку на меня и рвано выдохнул, когда она приземлилась на моё бедро, которое я нагло закинула на него.
— Ты уверена, что тебе удобно, когда я тебя трогаю? Да и рука у меня тяжёлая. А ты маленькая, — начал переживать мой защитник.
— Мне отлично. Тепло и уютно. А тебе со мной неудобно? — слегка обиженным голосом спросила его, но менять положение не собиралась, только приподняла голову и заглянула в глаза. А в них была тьма. Радужки почти не было, а возникшая твёрдость под моей ногой лишь добавила уверенности.