Чтение онлайн

Гордана наморщила лоб, её брови съехали к переносице. Она была похожа на запутавшегося ребёнка и на какую-то секунду мне стало её жаль. Но я быстро вспомнила, как несколько минут назад, именно с её подачи, Тан чуть не стал отверженным второй раз. Никакой жалости.

— Этого может никогда не повториться, — очередной раз всунула свой длинный нос в наш разговор блондинка.

— Все равно это больше, чем ты родила за всю жизнь, — отмахнулась я от неё, как от назойливой мухи. Я не была уверена, что права, я не знала, сколько у неё детей, но, судя по надутым губам, попала в точку.

— Мира, то, что у тебя нельзя отобрать мужа, не значит, что

— Я понимаю. Но меня не за что наказывать. Я соблюдаю правила вашего мира, на мой взгляд, даже тщательнее, чем вы сами, — ответила я красноволосой.

— Не забывайся, ты сейчас перед советом находишься, — угрожающе проговорила мне Алма, но изначальной холодности в глазах уже не было.

— Я знаю, как решить вашу проблему с рождаемостью, — сказала я, глядя женщине прямо в глаза.

— Да врёт она всё! Ясно же, сейчас что угодно скажет. Знает, тварь, как на больное давить, — змеёй шипела блондинка. Что я ей сделала, понять не могла. Но равнодушной она ко мне точно не была.

— Велена, прекрати себя так вести. Ты позоришь нас всех, — осадила блондинку Алма. Та застыла с открытым ртом, а я невольно улыбнулась.

— Не вру, в моём мире нет проблем с рождаемостью. И я точно знаю, какие различия необходимо устранить, чтобы такая проблема пропала и у вас. Я готова вкладывать свои силы, чтобы изменить ваш мир. Но не собираюсь постоянно защищаться от ваших нападок. И отдавать своих детей тоже не стану. Вы забыли, неи, меня послала сюда богиня Ри. Что-то я сомневаюсь, что ей придётся по душе ваше самоуправство, — сказала я, лениво обводя взглядом это, заплывшее собственной важностью, сборище, якобы сильных мира сего.

— Нет никаких гарантий, что тебя и правда послала богиня, — не собиралась сдаваться Велена. Но на этот раз даже Алма отмахнулась от неё.

— Ты думаешь, он простит меня? — опять спросила Гордана. Всё это время она сидела тихо, глубоко уйдя в собственные мысли. Даже слёзы на её щеках обсохли.

— Я бы не простила, — покачала я головой. Нея закивала, поджав губы. Её ладони то тёрли лицо, то просто его закрывали.

— Ты понимаешь, что с тобой случится, если у тебя не выйдет? Если рождаемость не улучшится? — вернула моё внимание красноволосая. — Совет найдёт способ не только отобрать твоих детей, Мира. Ты потеряешь всё и всех, кого любишь, в ком нуждаешься, кем дорожишь. Женщины Фардоса не прощают ошибки.

И это ещё один пункт, над которым придётся поработать, мысленно подумала я, а сама кивнула.

— Я хочу рискнуть. Ты позволишь мне? Я потеряла твоё доверие, и всё, что ты сегодня услышала — моя вина, но ты позволишь мне поговорить с ним? — не могла успокоиться Гордана.

Хотела ли я дать этой нее второй шанс? Я не знала. Я, правда, не знала. Подобный поступок — это предательство. Но я чувствую её, она точно не хотела меня подставлять. Она просто оказалась слабой и внушаемой. Имею ли я право наказывать за слабость?

— Я всё ему расскажу. Он сам решит, хочет ли тебя видеть, — ответила я, а Велена очередной раз подавилась собственным возмущением.

— Нет, ну вы это слышите? Нер будет решать! Немыслимо! Недопустимо! Абсурдно! — поражала своим лексиконом Велена.

— Один шанс, Мирослава. Совет даёт тебе отсрочку, ввиду того, что ты пообещала. У тебя есть год. Если за год не будет ни одной беременности, твоих детей заберут. Первая проверка твоих успехов будет через месяц. Желаю тебе удачи, — сказала Алма и сделала жест рукой, намекающий, что я свободна.

Уходила я оттуда на ватных ногах. Конечно, я бы не отступила и сражалась за свои интересы до последнего, но их больше. Намного больше! Идти на прямое противостояние глупо и неправильно. Тут надо хитростью… Как они. Уж не знаю, какая су… нея решила это придумать. Может и блондинка, но не похожа Велена на мозговой центр. Кому-то я не нужна в совете. А это значит две вещи. Кто-то меня боится, а это хорошая новость. Слабых не боятся. И плохая новость — просто не будет, если кому-то из этих тва… ней, хватило ума захотеть отобрать детей.

— Ты справилась, — обнял меня Тан, когда мы сели в ширасу.

— Мы справились, — поправила я мужа. Его заслуг я не умоляла. То, что он молчал, не значит, что не участвовал. Если б не он, я бы не знала, что говорить и как говорить. Он меня столькому научил за это время, что я не могла сдержать благодарности и поцеловала его. Мужчина ответил не сразу, буквально мгновение он медлил, не ожидая такого после всего пережитого, но потом с жадностью смял мои губы, проникая в мой рот, наслаждаясь танцем наших языков. Моя голова шла кругом, я терялась в этой страсти. Вместе с ней уходил и весь стресс, вызванный этим театром абсурда — советом главгадин. Нежно и трепетно возвращалось ощущение нашей нормальности, которое ненадолго заблудилось в хаосе этой иномирной “нейской” логики. Целоваться с любимым мужчиной — нормально, таять в его руках — привычно, не сдерживать стон от лёгких покусываний — правильно.

В дом мы входили спиной., никого и ничего не замечая. Мои руки путались в волосах Тана, точно так же как и его руки надолго потерялись в длительном путешествии по моему телу. Он посылал огонь по моему телу, лаская его, сжимая, пощипывая.

— Оооо, вы вернулись, — услышала я голос Кира, но даже не стала разрывать поцелуй. Всё потом, сейчас есть только разгорячённый Тан и моё бесконечное желание слиться с мужем воедино. — Ладно, ладно, я понял.

Возможно, Кир говорил что-то ещё, но моё сознание напрочь отказывалось это фиксировать.

Перстан подхватил меня под бедра. Мои ноги легко обвили его талию, пытаясь умоститься поудобнее и покрепче на мужчине. Как при этом нам удавалось не прерывать поцелуй, не знаю. Но это факт, моё тело наполнялось томительным ожиданием, а от трения мокрых складочек о твёрдый пресс, низ живота сводило болью предвкушения.

Какие могут существовать проблемы, когда тело любимого мужчины так близко, так желанно, а его руки, поддерживающие попу, то ли случайно, то ли специально пальцами поглаживают мою промежность.

— Тан… — прошептала я ему в губы, когда наш поцелуй всё же пришлось прервать.

— Сейчас, — ответил он, отворяя дверь в нашу спальню.

Он не бросил меня на кровать, как я того хотела. Нет, он опустил меня на ноги, а сам начал томительно медленно снимать с меня одежду, даря лёгкий поцелуй каждому освободившемуся сантиметру на моём теле. Его пальцы прошлись нежными касаниями по моей груди, и болезненное ожидание ударами тока пронеслось по набухшим соскам. Его рука спустилась на плоский живот, а соски продолжали гореть. Когда я осталась полностью обнажённой перед ним, он облизал губы, будто я самый вкусный десерт, что ему довелось видеть и опустился передо мной на колени. Я продолжала стоять, а он слегка раздвинул мои бедра, руками, проводя по внутренней их части, направляя их туда, откуда уже давно сочилась влага.