Мира
Шрифт:
Нер, сопровождающий нас, открыл дверь, пропуская внутрь. Я зашла в знакомый зал, где за длинным столом, словно на пяти тронах, сидели неи. Ни одна из них не похудела даже на килограмм. Очень жаль. Но дело не моё, во всяком случае, пока я не вхожу в совет.
— Нея Мирослава, мы рады, что Вы так быстро отреагировали на наше приглашение, — начала Алма. Сегодня её глаза не светились благодушием, как в прежние наши встречи и лёгкий холодок пробежал по моей спине. — Вам удалось произвести на свет трёх прекрасных ней, которые, безусловно, займут почётное место и станут великими женщинами. Такое количество девочек в одном доме делает вас достаточно влиятельной, чтобы самой занять место в совете. Но
Нея замолчала, а тревога только сильнее охватила моё сердце. Что значит “последствия могут не прийтись вам по душе”? Это звучит так, будто они уже вынесли какой-то ужасный приговор, а меня позвали сюда только ради проформы.
— Нам стало известно о вопиющих нарушениях традиций нашего мира, которые вы регулярно творите в своём доме. То, что вы позволяете своим мужьям, недопустимо. То, как вы потакаете их прихотям, вносит разлад во всю структура нашего общества. Даже ваша спальня и та порочит наши ценности. В этом мире каждая нея наравне с богиней, а вы позволяете мужчинам в этом усомниться! — предъявляла свои обвинения блондинка, имени которой я не помнила. Она не просто рассказывала мне о том, в чем я якобы не права, она чуть не кричала, выплёвывая в мою сторону свое негодование. Я ощущала напряжение Тана, стоящего за моей спиной. Он был готов в любой момент закрыть меня от любой опасности. Но как защитить от ней? Тут могла справиться только я сама.
— Я в своей семье имею право вести себя так, как посчитаю нужным, — гордо вскинула я голову. Я не чувствовала своей вины, и извиняться мне было не за что.
— Так-то оно так… — произнесла ещё одна нея, сидящая рядом с Горданой. Та, сегодня на меня не смотрела совершенно, заставляя нервничать ещё сильнее. Видимо не без её помощи составлены эти обвинения. Что ж, очень жаль, что я так в ней ошиблась. Особенно на фоне того, что вчера Марон сообщил мне, что отец Вальтера найден и сегодня прибудет в наш дом. — Но позволить Вам растить будущих ней в такой атмосфере мы не можем. Поэтому советом было решено детей из вашей семьи изъять и расселить по более благоприятным домам. Таким образом, ваш род теряет статус влиятельного, а вы лишаетесь права попасть в совет…
Она говорила что-то ещё, но я уже не слушала, поражённая новостью, как громом среди ясного неба.
— Не помню такого пункта в сводах ваших же законов, — сказала я, упрямо глядя им в глаза.
— Это экстренные меры, — ответила блондинка, легко махнув рукой, будто это какая-то пустяковая вещь. Забрать детей у матери. Хотя, я не удивлюсь, если для этих женщин всё так и есть.
— Покажите мне, где в ваших законах указано про экстренные меры. Я не позволю вам решать мою судьбу и судьбу моих детей по собственному желанию, — спокойно, чеканя каждое слово, говорила я.
— Мы не обязаны отчитываться о своих решениях какой-то нее, взявшейся непонятно откуда, — стукнула кулаком о стол блондинка, но разве меня можно этим напугать? Речь о моих детях!
— Обязаны, ещё как! Каждая из вас представляет власть, а значит, обязана отчитываться о своих действиях и не вершить самосуд по собственному желанию, — старалась не рычать я. Но больше всего хотелось впиться когтями в их заплывшие жиром лица. — Гордана, ты ничего не хочешь мне сказать?
— Не хочет! — не дала ответить свекрови, всё та же блондинка. Гордана не поднимала взгляда. Я видела, как она нервно крутит пальцы.
— Однажды, ты уже отказалась от того, что было тебе дорого, сейчас ты готова сделать то же
самое? Даже зная, как может и как должно быть на самом деле? — пыталась достучаться я до женщины. Она кусала нижнюю губу, но упорно не смотрела в мою сторону. Тогда я решила испытать её до конца. — Мы нашли его, Гордана.Выстрел достиг цели, нея подняла на меня свой затравленный взгляд. Из её глаз потекли слёзы. Я смотрела на неё холодным взглядом хищника, коим и была в этот момент. Если она не поддастся, я буду сражаться за своих детей до конца. И не пожалею никого, кто станет на моём пути.
— Мира, я… — начала Гордана, но её снова прервали.
— Ты оказываешь прямое давление на нею главного дома. За это ты будешь наказана соответственно закону, как того и хотела, — ухмыльнулась блондинка. — Один из твоих мужей станет отверженным. Думаю, этот сойдёт.
Я всё ещё не видела Тана, он по-прежнему молча стоял за моей спиной, но я точно почувствовала, как он дёрнулся, будто от удара. Вот только я не испугалась. Не потому, что не боялась потерять мужа. Боялась, ещё как, но внутренняя уверенность, что это невозможно, была сильнее страха. Пусть сделают его отверженным. Я снова залечу его рану.
— Властью совета ты признаешься отверженным, — оскалилась белобрысая стерва. Я обернулась на мужа, увидела боль в его глазах. Опустила взгляд на его руку, окутанную светом. Свет рассеялся, а лотос по-прежнему был на его руке. Улыбка медленно сползала с лица блондинки. А облегчение затопило глаза моего мужчины. Не знаю, как ему удавалось продолжать ровно стоять и не шевелиться. — Не понимаю, всегда работало… — как-то растерянно проговорила она.
“Он твой навсегда, как ты и хотела…” — лёгким ветерком пронёсся голос в моей голове.
— Почему? — раздался тихий голос Алмы, молчавшей с тех пор, как я вошла.
— Потому что богиня против. Он мой навсегда. Все они, — упрямо посмотрела я в глаза женщины.
— Ты, правда нашла его? — спросила Гордана, по её глаза продолжали течь слёзы.
— Я похожа на лгунью? — она уловила всё, что я хотела передать этим вопросом и прикусила губу. — Он как раз должен скоро прибыть в мой дом.
Я улыбнулась женщине, но не так как раньше. В моих глазах не было тепла. Скорее, там была угроза. Он вернётся в МОЙ дом. А не в её. К своему сыну, от которого не хотел отказываться. К своим будущим внукам. Не к ней. Если только…
— Это не имеет никакого значения! Тот нер отверженный, Гордана, забудь о нём. Это следовало сделать намного раньше, — снова взялась за старое эта неуёмная блондинка. Ничего удивительного, столько жрать, это же, сколько нерастраченной энергии в ней. А её неадекватный блеск в глазах намекает на проблемы с неудовлетворением в постели. Хотя мне сложно представить, как можно удовлетворить ЭТО. Интересно, были ли случаи, когда неи просто раздавливали своих мужей во время секса?
Я словила себя на том, какие глупости лезут мне в голову. И как не вовремя! Глубоко вдохнула, концентрируясь на происходящем. Платье блондинки пестрело паетками, делая её фигуру ещё необъятнее.
— Гордана, пора, — сказала я, обращаясь к растерянной женщине. — Или ты берёшь ответственность за себя и своё счастье сейчас, или такой возможности у тебя больше никогда не будет.
— Мира, я рассказала совету о твоей семье, они смогли мне объяснить, почему вы живёте неправильно. Да, вы выглядите счастливыми все. И мой сын… Но это приведёт к вымиранию всего мира! — произнесла Гордана, а я подумала, что ослышалась.
— Ты хорошо подумала? Я месяц назад родила четверых. Когда в последний раз вы рожали четверых? Дай-ка подумать… Никогда! — моё терпение заканчивалось. Этой женщине пора включить свой заплывший жиром мозг. Немедленно!