Мир львинов
Шрифт:
Бежать было некуда, и Варму с отчаянной решимостью покрепче сжал топор…
Стрела мелькнула в воздухе и вонзилась медведице в кончик носа. Зверюга взвыла, подпрыгнула на месте и завертелась волчком, нечаянно задев вараха лапой.
Удар оказался так силен, что человек попросту улетел со скалы. Приземлившись на спину ждущего внизу медведика, оглушенный Варму сполз на землю, все еще сжимая в руке ставший бесполезным топор. Немножко полежав, он с трудом поднялся на ноги и поглядел вверх — медведица уже не бесновалась — избавившись от стрелы, она медленно, задом, спускалась обратно
— Мать твою за ногу! — тихо прошипел варах. — Тебе что, мало?
Новая стрела чиркнула в воздухе, и человек льва пригнулся. Стрела задела его волосы и ударилась о камень.
— А это еще что за на? — изумился он. Будто ему одной медведицы мало!
Неизвестный лучник выстрелил еще дважды, но промазал — варах успел спрятаться за обломок скалы.
Спустившаяся медведица нападать не спешила — стоя рядом с мужем, она нюхала воздух распухшим носом.
— Ну я попал! — сказал себе человек льва. — И что теперь?
Прижавшись спиной к камню, он ждал…
Наконец, медведица решилась. Неслышно ступая, она приблизилась и осторожно заглянула за камень, словно желая проверить, тут ли еще мягкий-вкусный. Варму заорал на нее и замахнулся топором.
— Ррррр. — сказала медведица и прыгнула. Рывком откатившись в сторону, варах вылетел из под защиты камня и тут же получил стрелу в правое плечо. Охнув от боли, человек льва выронил топор.
Следущая стрела досталась медведице — острый каменный наконечник вонзился ей в веко. Хищница забыла про Варму, развернулась и бросилась наутек. Похоже, с нее было достаточно. Медведка припустил за подругой, призывно урча- он так ничего и не понял…
Зажимая ладонью пробитое плечо, варах сел и в упор посмотрел на приближающихся к нему чужаков. Воинов было трое — молодые, сильные парни в штанах и рубашках, с длинными, собранными в хвост макушке волосами. Окружив раненого Варму, они наставили на него копья. Один из воинов подошел совсем близко… Стремительным движением выбросив вперед левую руку, человек льва схватил его за копье и дернул, одновременно вскакивая на ноги. О, это был его любимый, неоднократно уже испытанный прием! Неосторожный воин полетел вверх тормашками, а копье временно поменяло хозяина. Через полминуты все оказалось кончено — чужие воины со стонами катались по земле, а Варму стоял над ними, все еще с копьем в руке. Из растревоженной раны на плече обильно текла кровь. Наклонившись к ближайшему воину, человек льва разорвал его рубашку и соорудил нечто вроде повязки.
— Так-то лучше. — сказал он сам себе и попробовал пошевелить правой рукой — было больно, но терпимо. Связав чужаков их же ремнями, варах без особых церемоний сцапал их дорожные мешки и присвистнул от удивления — напавшие на него оказались богачами! По крайней мере, еды у них было полно. Обрадованный Варму уселся обедать.
Чужаки потихоньку приходили в себя.
— Не трепыхайтесь! — посоветовал им варах с набитым ртом. — Все равно не развяжитесь!
И тут ему на голову словно обрушилось небо…
Варму очнулся в незнакомой темной пещере. Он лежал на боку на твердом каменном полу, со связанными за спиной руками. Ужасно болело раненое плечо, трещала голова. Едва слышно застонав, человек льва
перекатился на спину.— Очухался, наконец! — сказал чей то незнакомый голос.
Раздались быстрые, легкие шаги, и варах увидел уже знакомых «хвостатых» воинов. У одного левая рука висела на перевязи, второй заметно хромал.
Приблизившись, воины наклонились к пленнику и начали его разглядывать.
— Че пялитесь? — спросил их Варму и получил удар в ухо.
— Бить связанных нехорошо… — прохрипел он, чуть придя в себя. И получил новый удар — в живот. Было очень больно.
— Добавить? — предложил хромой. — Или хватит?
— Добавь… — попросил варах. — Люблю, когда меня бьют!
Хромой от души пнул его под ребра. Варму взвыл.
— Ему нравится! — обрадовался хромой, занося ногу для очередного удара, но воин с перевязанной рукой его остановил. — Хватит! — велел он. — Убьешь еще!
— Ладно, пусть еще поживет! — разрешил хромой.
Склонившись к пленнику, он спросил:
— Пить хочешь?
Варму хотел. Хромой дал ему несколько глотков из фляжки.
— Называй меня хозяином. — велел он.
— Обойдешься! — отрезал варах.
На этот раз его били долго, пока он не потерял сознание.
Вторично Варму очнулся уже развязанным. Он был так избит, что едва мог шевельнуться. Болело все — каждая мышца, каждая косточка…
— Охо-хо… — едва слышно прошептал варах.
Ему было худо.
Легкие шаги прошуршали по полу. С трудом повернув голову, Варму увидел юношу лет шестнадцати с неизменным хвостом на макушке. Юный воин подошел к пленнику и присел рядом на корточки. В его зеленых как у кошки глазах было любопытство.
— Ррррр. — зарычал на него Варму.
Юнец удивленно приподнял бровь.
— Живой? — спросил он.
— Нет, подох! — прохрипел варах и попытался приподняться. Тело отозвалось взрывом боли. Охнув, человек льва упал обратно и остался лежать.
Юноша фыркнул и встал.
— Для дохлого ты больно дерзкий! — заявил он, тряхнув хвостом. — Может, тебе добавить?
Варму невольно напрягся в ожидании удара, но юнец только хмыкнул.
— Боишься! — заключил он и удалился. Варах перевел дух — хоть кто-то его сегодня не бьет! Через поллучины юный воин вернулся. Швырнув на пол невыделанную шкуру зубра и скребки, он приказал:
— Хватит валяться, раб! Вставай — и за работу! И чтоб к вечеру закончил!
Варму недобро сощурился и показал зубы — он бы не притронулся к этой шкуре даже под страхом смерти!
— Я тебе не раб! — прошипел он.
Юнец пожал плечами и удалился, оставив пленника лежать. Больше вараха никто не беспокоил. Мучимый холодом и болью, избитый до полусмерти, Варму кое-как переполз на брошенную шкуру и затих. Ему было плохо. Постепенно боль утихла, и он уснул.
Когда человек льва проснулся, ему стало еще хуже. Колотил озноб, раненое плечо горело огнем.
Безумно хотелось пить. Застонав, Варму попытался повернуться на бок и не смог. Пробитое плечо отозвалось бешеной вспышкой боли. Почти теряя сознание, пленник затих. Он не знал, сколько времени пролежал так. Никто не приходил, и в конце концов Варму решил, что про него забыли.