Мир львинов
Шрифт:
— Ага. — хмыкнул львин. — Чтобы они от моего крика в обморок попадали? Ладно, постараюсь погромче…
Варму грозно сдвинул брови, и Мрах замолчал.
Устроив Утю с детьми за большой скалой, мужчины вооружлись и, пригибаясь, вернулись на тропу — здесь все еще пахло чужим львином. Кроме запаха, неизвестный не оставил никаких следов.
— По воздуху он перемещается, что ли? — шипел Мрах в недоумении. — Хоть бы шерсти клочок…
Варах молча оглядывал тропу, но тоже ничего не нашел. Мысленно он уже представил себе дикого, со спутанной гривой, крылатого львина, парящего
На голову Варму посыпался песок. Варах выпрямился и посмотрел вверх: дикий львин оказался именно таким, каким он его вообразил, правда, бескрылым. Опираясь на тяжелое боевое копье, гривастый воин глядел на путешественников немигающими желтыми глазами с нависающей над тропой скалы. Варму зарычал совсем по львиньи и оскалился. Чужой львин — тоже. Мрах неслышно подошел и встал рядом.
— Мы идем своей дорогой, брат. — сказал он негромко. Его хвост хлестнул вараха по ногам.
Чужой львин снова зарычал.
— Человек! — выплюнул он, и шерсть у него на загривке встала дыбом.
— Человек — мой друг. — ответил Мрах, чуть повышая голос.
Чужой львин зарычал громче и угрожающе оскалил клыки. Варму заметил, что одного нижнего у него не хватает.
— Я перегрызу тебе горло, человек! — заявил чужак. — И буду пить твою теплую кровь!
— Зачем? — спросил его Мрах. — У вас что, голод?
За скалой отчаянно закричала Утя. Варму и Мрах невольно обернулись; Утя закричала снова.
— Хой! — коротко выдохнул чужой львин и прыгнул, обрушившись на Варму сверху всей тяжестью своего рослого мускулистого тела. Варах полетел на землю. Мужчины сцепились.
— Беги к Уте! — успел крикнуть человек льва Мраху.
Чужой львин оказался на редкость силен и изворотлив, вдобавок не постеснялся пустить в ход зубы и кокти, и Варму пришлось несладко. Давненько его так не били! Вскоре варах пропустил мощный удар в челюсь и отключился. Он пробыл без сознания всего несколько мгновений, но чужому львину этого хватило с лихвой — зажав руку Варму в жестокий захват, он с комфортом устроился на спине у побежденного и принялся его вязать. Оглушенный варах лишь скрипел зубами от злости — он ничего не мог сделать…
Утя больше не кричала — ей было некогда. От скалы, где она недавно пряталась, доносились вопли и завывания, и Варму усмехнулся про себя: похоже, юная мать оказывала ожесточенное сопротивление. Ее разъяренным мявам вторили воинственные кличи Мраха. Варах снова усмехнулся — да, супруги умели постоять за себя. Но вскоре этот шум оборвался; из-за камней появились трое львинов — вид у них был потрепанный, морды располосованы ударами острых когтей. За ними топали еще двое — они тащили связанного Мраха — львин шипел и упирался.
Последней явилась молодая львия с разбитым носом — на руках гривастая несла Нори. Утя шла за ней, прижимая к себе плачущего Сарши; ее рубашка был порвана в клочья, один рукав висел. Львиня мрачно глядела изподлобья единственным сверкающим от злости глазом, второй же стремительно заплывал, по шее текла кровь из прокушенного чьими-то острыми зубами уха. Но избитая Утя все еще не чувствовала себя побежденной — ее хвост гордо торчал вверх.
Варму без
особых церемоний подняли на ноги. К нему подошел уже знакомый по драке трехклыкий львин и коротко, без замаха, ударил в живот. Варму охнул и сложился, чтобы тут же получить мощный хук в ухо. В следующее мгновение львин с воем рухнул на землю и покатился, схватившись за ногу — Утя пнула его пяткой в колено.— Мяяяяя! — вопил обезноженный львин. Утя чуток подумала и добавила ему еще раз — в челюсть. Львин скорчился и затих, закрывая руками лицо. Держащая Нори львия попыталась схватить Утю свободной рукой, но та с шипением отскочила.
— Укушу! — прорычала она, показывая клыки.
Чужая львия вняла голосу разума и решила не нарываться.
— Не тронь моего брата! — выкрикнула она, держась на безопасном расстоянии.
Утя фыркнула и оскалилась еще сильнее.
— Ррррр. — сказала она грозно. — Шшшшш.
Даже Варму, и тот впечатлился, не то что чужая львия. Прижав уши, чужачка испуганно попятилась.
Побитый брат, между тем, потихоньку приходил в себя. Жалобно мяукая, он кое-как сел, все еще держась за челюсть. Варму заметил, что у него куда-то исчез и второй нижний клык, и еще больше зауважал Утю.
— Ты! — зашипел потерявший клык львин, злобно глядя на ударившую его львиню. — Ты поплатишься!
Утя щелкнула на него зубами и зарычала.
— Могу добавить! — сообщила она, и львин отпрянул.
— Ненормальная! — мявкнул он.
— Сам такой! — отважно огрызнулась Утя. — Безклыкий вождь! Ха!
Побитый львин аж подскочил.
— Молчи, дрянь блохастая! — выкрикнул он. — Или я твоего котенка в пропасть сброшу!
Блохастая дрянь сверкнула уцелевшим зеленым глазом и повторила свой коронный пинок в колено.
— Мяу! — взвыл львин и запрыгал на одной ноге. Утя молча смотрела на него.
Подвывая, обезклыченный львин доковылял до большого камня и почти упал на него.
— Ну ты даешь, блохастая! — только и смог выдавить он. В его взгляде больше не было злобы — одно лишь восхищение. — Ты ж меня чуть не убила!
— А то! — гордо вздернула подбородок львиня.
— Что ты с ней церемонишься? — возмутилась львия, державшая Нори. — Двинь ей — пусть успокоится наконец!
— Цыть! — гаркнул на нее безклыкий. — Тебя не спрашивали!
Львия обиделась и надулась.
Ощупав пострадавшее колено, львин встал.
— Берем этих и потопали. — распорядился он. — Стемнеет скоро.
Его соплеменники подхватили Варму и Мраха и потащили в скалы. Непокоренная Утя шла сама.
Львины жили в большой, темной, прокопченной насквозь пещере. Племя у них оказалось совсем небольшое — два десятка взрослых и примерно столько же детей. Ни младенцев, ни стариков.
Посреди пещеры горел огонь, пахло жареным мясом, дымом и немытой шерстью.
Варму и Мраха, не развязывая, запихнули в небольшую грязную нишу. Утя принципиально осталась с ними. Забрав у чужачки сына, гордая духом львиня расстелила на полу одеяло и расположилась на отдых. Бесклыкий было подошел и попытался завести разговор, но Утя так на него зыркнула, что он сразу же передумал.