Миллениум
Шрифт:
– Они пришли за мной, - мрачно констатировал Райан, извлекая меч из ножен.
– Я не хотел причинить тебе неудобства. Береги себя!
С этими словами он распахнул окно и бесстрашно спрыгнул вниз. Пнув в прыжке одного из солдат сабатоном в лицо, рыцарь мягко приземлился на землю, тотчас же переходя в кувырок через плечо. Меч прошёл по широкой дуге, подрубив ноги двоим. Издав звериный рык, на Райана бросился орк с занесённым над головой топором, но тот отправил его отдыхать могучим ударом кулака в челюсть. И - с разворота - всадил меч в живот подкрадывающемуся сзади врагу. Вырвав своё оружие обратно вместе с окровавленными кишками, Райан быстро огляделся. Ещё три человека и один орк опасливо держались на расстоянии, подгадывая момент для нападения. Из
– "Чёрт, будь, что будет". Сделав обманный манёвр, он резко развернулся и бросился наутёк по улице. Чёткого плана не было. Оторваться от погони, затеряться и бежать из города тем же путём, каким он проник сюда - ничего лучше придумать он не сумел. Поскальзываясь на мостовой и расталкивая случайных прохожих, Райан больше всего жалел, что не успел разузнать, в какой части Ардарии он находится. Без проводника или хотя бы карты до столицы не добраться. Ничего, авось снова повезёт и он найдёт город, где к нему отнесутся менее враждебно...
– Командор де Куртенай, сюда!
Мужской голос негромко окликнул рыцаря из какой-то канавы возле стены. Не заставляя себя долго ждать, Райан притормозил, выбив подошвами град маленьких камешков, и юркнул в укрытие. Все вопросы потом. Сейчас он был благодарен любой помощи, от кого бы она не исходила. Несколькими секундами позже мимо промчался отряд солдат, не обратив ни малейшего внимания на незатейливое укрытие. Рыцарь перевёл дыхание и взглянул на своего спасителя. Это был невысокий мужчина лет пятидесяти с лысиной на голове, одетый в неприглядный серый балахон подобный монашеской одежде.
– Пронесло, - выдохнул он.
– Вы подняли на уши весь город, командор. Не часто у нас такое случается.
– Откуда ты меня знаешь? И почему зовёшь командором?
– отбросив тактичность, Райан спросил напрямую.
– Вы - живая легенда, сэр! О Вас знает каждый в Ордене. В нашем захудалом городишке никто не носит латный доспех, и опознать Вас было нетрудно. Хотя я всегда представлял Вас не таким. Постарше что ли...
– Ты сказал "Орден"? Орден Доблести существует до сих пор?
– Не совсем в том виде, каким застали его Вы, сэр. И называемся мы теперь иначе, "Орден Лукаса". Недоброжелатели зовут нас сектой. Но в остальном - да, Орден живёт. И Вас, как единственного живого представителя старого Ордена, было решено возвести в ранг командора. Вот такие дела.
– Рад слышать, конечно, но мне нужно всё это переварить.
– Да, я понимаю. Я - Бенджамин, кстати. Или просто Бен.
– Очень приятно. Райан. В каком ты звании, брат?
– Звания? Да нет их у нас, по большому счёту. Мы просто братья. Хоть мы зовём командорами тех, кто возглавляет наши общины, но это больше дань традициям.
– Мда... Ну ладно, это не моё дело. Я одного не могу понять: судя по твоим словам, ты ждал меня.
– Да, всё верно. Две сотни лет мы ждали Вашего возвращения, сэр. И вот сегодня ночью мне было видение, и Господь Лукас повелел мне в назначенное время прийти сюда и встретить Вас.
– С ума сойти!
– Райан ошарашенно покачал головой. И ощутил укор совести: он ведь усомнился, решил, что Лукас оставил его на произвол судьбы. Ан нет, Он всё держит под контролем. Всё идёт по Его плану.
– Спасибо, Бен. Мне нужна помощь. Тем более - от брата по оружию.
– Сделаю всё, что в моих силах, командор!
– Бен почтительно склонил голову.
– Идёмте. Я провожу Вас безопасным путём.
Райану было неловко от всех этих титулов и подобного обращения. Не привык он к такому. Даже когда
у него появился собственный оруженосец, отношения у них складывались скорее дружеские и неформальные, чем уставные.– Скажи мне, где я нахожусь?
– Современные названия Вам ничего не скажут. В старой Ардарии эта область носила название Флавия.
– Тогда понятно, откуда здесь столько орков.
– Орки есть везде. Они расплодились и весьма вольготно чувствуют себя при нынешнем режиме.
– Могло быть и хуже. Окажись я в Риврене или ещё где, до Эйвина я добрался бы только к старости.
– Вам нужно в столицу? Это хорошо, там много наших. Вам не нужно ни о чём беспокоиться - я лично доставлю Вас туда.
– Даже так?
– Я занимаюсь перевозкой грузов между городами. Думаю, никто не обидится, если новая партия бочек прибудет на день раньше. Только придётся как-то замаскировать Вас. В доспехах Вы уж очень приметно выглядите.
***
Робин стоял на коленях посреди комнаты и горько рыдал, прижимая к себе тело мёртвой девочки. Кровь из перерубленной шеи пачкала его пальцы и одежду, но ему было всё равно. Когда он, войдя в дом, обнаружил Матильду такой, его нервы не выдержали. Почему она вернулась домой так рано? Почему солдаты убили невинное дитя? Или это сделал этот странный парень в доспехах? Будь он проклят! Ну зачем, зачем было звать его в дом? До вчерашнего дня всё было хорошо. Пока не появился этот чужак.
– Это я виноват... я виноват...
– снова и снова бормотал Робин, глядя в одну точку перед собой и раскачиваясь взад-вперёд. Вся злость на сестру калеку, доставлявшую столько неудобств, сняло как рукой. Он понял, что любил её всё это время. Где-то в глубине сердца любил, не смотря ни на что. И это осознание пришло слишком поздно, когда она уже была мертва. Сложно сказать, сколько времени он так просидел, пока ему на ум не пришло решение. Такое простое и очевидное. Да, так будет лучше для всех.
Робин уложил тело Матильды на циновку и накрыл одеялом. Поцеловал на прощание в холодный лоб. Безумно улыбнулся своим мыслям и достал из корзины длинную верёвку. Хорошую, прочную. Такая точно справится со своей задачей. Сплести петлю было делом пары минут. Далее - подставив табурет, снять с потолка тяжёлый кованный подсвечник и закрепить верёвку. Уже когда петля плотно обхватила шею Робина, он услышал тихий, но настойчивый голос, звучащий будто бы у него в голове:
– Не делай этого.
– Так будет лучше, - уверенно возразил Робин и шагнул с табурета.
5
МИССИЯ
Долгое плавание завершилось. За это время корабль дважды попадал в шторм, но Божьей милостью остался невредим. Возможно, сыграли свою роль горячие молитвы Стефана, в которых он буквально запрещал ветру и волнам. Время, проведённое вместе, сблизило рыцаря и бывшего инквизитора. Робин уже не чувствовал по отношению к старику ни страха, ни неприязни, а ежедневные беседы на духовные темы подкрепили его веру в то, что он остался жив не случайно. Тело Робина постепенно восстанавливалось от полученных увечий, он уже мог самостоятельно садиться на постели, однако некоторые травмы имели слишком тяжёлые последствия. Кости правой руки срослись как-то неправильно, ладонь осталась скрюченной, и двигаться могли всего два пальца. Но больше всего огорчал паралич ног. Рыцарь не чувствовал своё тело ниже пояса. Позади было множество попыток пошевелить хоть одним мускулом, после которых он падал на постель расстроенный и обессиленный. Стефан так же не спешил делать утешительных прогнозов. В конце концов орденец смирился.