Мэвр
Шрифт:
Хагвул давным-давно зависит от Университета, но Йоним Гон не любит напоминать об этом и всячески избегает даже намёков на главенствующую роль. Он мало участвует во внутренних делах вольного города и пользуется своим влиянием в исключительных случаях, как правило, для защиты студентов или преподавателей. За это Вазер питает к ректору что-то вроде уважения, хотя и подозревает Филина в тонкой, подковёрной игре. Впрочем, свидетельств этому так и не нашлось, потому канцлер удерживает паранойю в узде, исправно посещая Университет и кабинет ректора в положенные дни. Право экстренной аудиенции само по себе символ крупных проблем для Хагвула, но то, что Вазер входит в кабинет уже через двадцать
— Мы не выдадим наши секреты Великим империям, — твёрдо говорит ректор, выслушав канцлера.
— Хорошо, — говорит Вазер, хищно улыбаясь. — Я надеялся, что вы это скажете. Тогда нам нужно подумать, как защитить город и, в первую очередь, жителей от той бури, что обрушится на Хагвул после отказа.
Йоним погружается в раздумья.
— Мы могли бы заявить, что при возникновении любой угрозы, вся интеллектуальная собственность, принадлежащая Университету будет уничтожена…
— Но это их не остановит. Даже если вы оставите на месте Университета дымящийся кратер они будут рады захватить единственный город, связывающий два континента.
— Лакомый кусок…
— Именно, мар Гон.
Ректор замолкает и будто бы пропадает из комнаты. Остановив взгляд на одной из деревянных панелей за правым плечом канцлера, Йоним долго молчит. Наконец, когда Вазеру кажется, что Филин уснул с открытыми глазами, ректор улыбается.
— Я правильно понимаю, что Содружество Десяти Островов ничем не может нам помочь?
— Не совсем. Они готовы принять беженцев. Но, только их. Таможня будет строго проверять записи и грузы, чтобы внутри не оказалось документации, оборудования, прототипов. И… никаких учёных.
— Логично, — усмехается Йоним. — Глупо становиться следующей целью хищника. Собирайте ополчение, мар Ханевел. Университет сделает всё возможное.
Покидая кабинет, канцлер уже знает, какие распоряжения отдаст. Временный арест и экспроприация всех кораблей в порту, обращение к горожанам, формирование список эвакуации. Конечно, Великим империям понадобится время на то, чтобы согласовать действия, собрать и экипировать армии. У Хагвула полно времени, но растрачивать его всё равно нельзя. Мощь Великих империй не вызывает сомнений, но они полагаются на классические стратегии и устаревшее вооружение, а конкуренция не даст им действовать как одно целое. В какой-то момент осады союзники, посчитав, что сопротивление сломлено, вполне могут обратить оружие друг против друга. Вазера устроила бы грызня восходников и закатников, но далак… Далак и электричество сделали своё дело. Великие империи не хотят зависеть от крошечного городка, и если он не поделится знаниями сам, они вырвут его секреты силой.
Всё делают быстро и чисто. Корабли берёт под контроль Городской Патруль, Ополчение открывает вербовочные пункты. Противоборствующие, обычно, фракции, выступают сплочённым фронтом, и даже представители местного преступного мира посещают канцлера и заверяют, что на время подготовки и осады прекращают всякую деятельность и организуют оборону в «своих» районах, взамен на договор, по которому Городской Патруль не будет их трогать ещё спустя неделю после окончания осады.
— Вы считаете, что город устоит? — спрашивает Вазер, и элегантно одетые люди с глазами законченных ублюдков заверяют, что не сомневаются в силах Хагвула.
Канцлер сокращает количество сна до трёх часов в сутки и даже не уходит в спальное крыло особняка на ночь, предпочитая отдыхать на удивительно удобном диване в рабочем кабинете.
Заканчиваются очередные три часа, и Вазер буквально вскакивает с подушек. Чертыхнувшись, он потирает бедро, в котором
что-то стрельнуло от резкого движения, и хромает к столу.— Кофе! — рявкает он секретарю, вошедшему по первому звону колокольчика. Когда поднос с дымящимся чайничком оказывается на столе и первая кружка махом исчезает в луженой глотке канцлера, Вазер пользуется колокольчиком ещё раз.
— Через полчаса спущусь в штаб.
— Мар Шакран и мар Кир уже там.
— Вот и славно!
Десять минут на то, чтобы привести себя в норму холодной водой, ещё десять — влезть в костюм. Вазер остерегается признаваться себе, что ждёт не дождётся тех дней, когда его внешний вид будет заботить людей меньше, чем состояние дел на фронте. Он сможет носить обычную рубашку, штаны и ботинки, а не ту сбрую из узких брюк, жёсткого высокого воротника, галстука, жилета и отвратительных, пусть и блестящих, туфель, которые постоянно ему жмут, несмотря на то, что делают их на заказ.
В конце концов, канцлер во всём великолепии и со слегка растрёпанными седыми волосами оказывается перед картой Хагвула, разложенной на круглом столе в комнате, предназначенной для малых заседаний. Кино Шакран в тёмно-синем сюртуке Городского Патруля и Карифа Кир, в багряной куртке Ополчения, входят в странный цветовой резонанс, который никак не даёт Вазеру покоя, хотя он и пытается сосредоточиться на плане будущей защиты.
— Мы можем попробовать удержать все пять входов в город одновременно, но зачем? Завалить их и дело с концом, — предлагает Кир в ответ на очередной выпад Кино.
— После осады мы потратим слишком много времени на разбор завалов. К тому же, если разведчики империй узнают о том, что ходы завалены, они сосредоточат все свои силы в бухте. Вам доводилось видеть хотя бы один дредноут закатников?
— Да. Как и линкоры восходников. Это корабли, и они тонут. Так или иначе.
— Одно дело, если утюжить Порты будут два-три таких «корабля», другое — целая дюжина.
Вазер, продолжая слушать перебранку, смотрит на карту. Всего пять путей ведут в Хагвул: дороги, проложенные по дну высоких скалистых ущелий на северо-западе и северо-востоке. За первую можно переживать меньше, на подходе к городу она ныряет в лес Тифрту, в котором легко можно устроить засаду и положить врага малыми силами. Но вот вторая открыта и ведёт прямиком в жилые кварталы, хотя, конечно, противнику придётся идти через весь город, чтобы добраться до Университета, и это, если верить настрою горожан, будет стоить закатникам и восходникам очень дорого.
Два железнодорожных тоннеля, прорубленные прямо в скальной породе чуть ли не первым выпуском инженеров Университета. И, наконец, Порты. Сама по себе Сонная бухта обладает двумя естественными проходами, образованными скалами, так что массированной атаки разом при всём желании не получится, но тем не менее, учитывая скорость линкоров и отсутствие какого-либо флота у Хагвула, они легко могут занять водное пространство, даже с учётом чудовищных устройств, что пообещал установить исполняющий обязанности директора СЛИМа Буньяр Мелоним.
— Мы можем заминировать тоннели и… перевалы? — спрашивает канцлер, и перепалка стихает.
— Да, конечно.
— Так делайте, но только так, чтобы враги ничего не заподозрили. Пусть зайдут в ловушку и погибнут под камнями, которые издревле охраняют Хагвул. Следующий вопрос?
Совещание занимает больше восьми часов, а Оборонный Совет едва ли расправляется с половиной вопросов. Выбравшись из душного зала, Вазер замечает, что сильно голоден, и приказывает подать ужин в кабинет. Лишь поднявшись наверх и рухнув в кресло, он понимает, что с ним нет привычного спутника. Головная боль исчезла.