Мазарин
Шрифт:
– Кто? Тофер?
Нина кивнула.
– Он тебе что, нравится?
– Не знаю. Но когда-нибудь, я точно выйду замуж за такого парня.
– Это почему? – сусмешкой поинтересовался Лэндон.
Он с живым интересом посмотрел на Нину.
– Он хороший, – повторила та. – Серьезный. Ответственный. Добрый. Может быть, девушек привлекают придурки, но замуж они выходят за хороших парней.
– Это что, слова, которые Джин Грей сказала Росомахе? – невольно рассмеялся Лэндон.
Нина залилась смехом.
– Да, – призналась она, покачав головой.
– Так значит, ты слушаешь Aerosmith и смотришь
– Отстань, – усмехнулась Нина.
Они почти дошли до дома, когда так и ненаевшийся Лэндон предложил зайти в кафе.
– Я хочу две порции картошки фри и клюквенный джем, – сказал Лэндон, рассевшись за столиком у окна и широко расставив ноги.
– Так пойди и купи.
– Служанка, купи.
Нина закатила глаза, а Лэндон широко улыбнулся.
– Держи, – он подал ей кредитку.
– Чего-то еще хотите, мистер Придурок? – учтиво поинтересовалась Нина.
Лэндон хмыкнул, согласно покачав головой.
– Большую колу. Эй-эй, «Колу лайт», лады? Слежу за фигурой, – пошутил он, насмешив сам себя. – Но спроси, если у них есть гранатовый сок, то буду его. Обожаю гранатовый сок…
Лэндон причмокнул губами, а Нина, ничего не ответив, ушла.
Вернулась она минут через пять, и поставив поднос на столик, присела напротив Лэндона.
– А ты что взяла?
Нина указала на большой, сочный бургер и стаканчик ароматного кофе. Взяв свою еду с подноса, Нина положила ее возле себя.
– Не боишься растолстеть? – поинтересовался Лэндон, глядя на огромный бургер, который девушка доставала их обертки.
– Нет, – ответила Нина, впиваясь зубами в мягкую булочку с кунжутом.
Она откусила большой кусок бургера, и прожевав, посмотрела на смеющегося Лэндона.
– Я из тех «сучек», кто ест и не толстеет. Джун ненавидит меня за это. Думаю, это наследственное. У мамы тоже была хорошая фигура, и она любила поесть.
– Где она сейчас? – как бы невзначай спросил Лэндон, доставая картошку из упаковки.
Нина с набитым ртом отрицательно помотала головой.
– Без понятия.
– Не общаетесь?
Нина усмехнулась. Прожевавшись, она посмотрела на Лэндона.
– Слушай, блондин. Только то, что я проиграла тебе желание, не значит, что мы будем сидеть и говорить по душам.
– Да я просто спросил.
– Что это ты делаешь?! – округлила глаза Нина, пораженно глядя на него.
– Что?! – испугался Лэндон.
– С картошкой!
Лэндон макавший картошку фри в клюквенный джем, посмотрел на картошку в своей руке, и усмехнулся.
– Это вкусно, – сказал он, отправляя картошку фри в рот.
– Она же в соли, – поморщилась Нина. – Это… кулинарное извращение.
– Вовсе нет! – рассмеялся Лэндон.
Он макнул картошку в джем и протянул Нине, кивнув.
– Попробуй.
– Фу, ни за что! – воскликнула та, отклонившись назад.
– Да попробуй, Мазарин! – продолжал упорствовать Лэндон. – Нельзя говорить, что это плохо, если еще не пробовала! – Нравоучительно заметил он.
– Мне не нужно пробовать героин, чтобы знать, что это плохо. – парировала Нина.
– Ты щас че, картошку с героином сравнила? – усмехнулся Лэндон, отправляя картошку в рот. – Многое потеряла.
– Глубоко сомневаюсь, – отозвалась Нина, вновь возвращаясь к своему
бургеру.– Ты зануда, – отмахнулся Лэндон, отправляя в рот картошку одну за другой. – Ты закрыта для всего нового. Это скучно. Отстой.
– А ты придурок, с низким IQ. Это тоже невесело.
– Чего ты меня все время оскорбляешь? – поинтересовался Лэндон. – Я тебе так нравлюсь?
– В этом и дело, – кивнула Нина. – Это все, о чем ты можешь думать. Ты ограниченный. Думаешь, что всем нравишься, но нельзя нравиться всем!
– Однако ты упорно пытаешься понравиться всем. – заметил Лэндон. – Доказать свою…
– Я не пытаюсь доказать свою надобность! – перебила его Нина. – Я просто стараюсь. Вот и все. Старюсь хорошо учиться, чтобы попасть в хороший колледж. Чтобы получить хорошую работу. Иметь стабильное будущее. Встретить достойного человека. А ты… может, сейчас ты и симпатичный игрок футбола. Может, даже поступишь в захудалый колледж, благодаря деньгам Сары, а не своему уму. Но, что будет с тобой через десять лет? М-м? Работодатели быстро поймут, что ты не годишься для работы. Будешь перебиваться тем, другим, трясти деньги с матери… поселишься в ее гараже, начнешь пить. А милое личико быстро опухнет в рожу опойки. Потом ты облысеешь и обзаведешься пивным пузом…
Лэндон присвистнул.
– И ты правда считаешь, что это мое будущее? – поинтересовался он.
– Да, – с непоколебимой уверенностью кивнула Нина.
– А ты не думала, что есть люди, которые не строят планов на жизнь? А? Нет? Которые просто живут моментом. И они не разочаровываются, когда их планы не осуществляются, потому что не имеют их. Они просто наслаждаются своей жизнью…
– Это называется – гедонизм, – тут же отозвалась Нина. – И ни к чему хорошему он не ведет.
– Это называется – жизнь, – сказал Лэндон. – Настоящая жизнь, а не твои воздушные замки. А что, если вместо достойного человека, влюбишься в лузера? В дебила? В полного лоха? Что тогда?
Лэндон покачал головой и сделал глоток колы.
– Ты выдумала себе идеальную жизнь. Но жизнь-то не идеальна. Не всегда все получается так, как тебе хочется.
– Если только ты бросаешь все на полпути, – заметила Нина.
– Как тебе такое: мой отец ушел от нас. Разве я мог ожидать этого и такое исправить? – поинтересовался Лэндон.
– В жизни случаются неприятности. Моя мать тоже ушла от отца. Но, меня это не сломало и не сбило с пути.
– Дерьмо твой путь. Полное. Для такой «умной девочки»…
Лэндон изобразил воздушные кавычки и посмотрел в глаза Нины.
–…ты очень глупа.
– В любом случае, это лучше, чем быть как ты. Ни к чему не стремиться.
– Я стремлюсь. У меня есть мечты. Но я не продумываю жизнь наперед, потому что знаю, не всегда получается так, как хочешь.
– И о чем же ты мечтаешь? – спросила Нина.
– А вот это тебя совершенно не касается, – сухо ответил Лэндон.
***
– Куда ты идешь?
Лэндон с Ниной вернулись домой, и Нина, не говоря ни слова, отправилась вверх по лестнице. За окном начало смеркаться. Небо приобрело ясный, сапфировый цвет с яркими голубыми полосками, словно мазками масляной краски. В многоэтажках напротив зажигалось все больше огоньков, похожих на звезды бетонных джунглей. Но дома у Эльсгардов-Пирсов до сих пор не было никого.