Мастер Рун
Шрифт:
— А, очнулся, спящий принц, я уже думал тебя прямо там укокошили. — раздался знакомый голос откуда-то рядом, и я с трудом повернул голову. В такой же клетке, в паре метров от меня сидел Тинг, прислонившийся к прутьям и путающийся эту клетку раскачать. — Ты слишком долго думал, там, на лестнице. Нада было бросать всё и валить. Говорил же, что тебя хотят поймать.
— Что? — я кое-как прошептал слова, и попытался подняться и сесть, опираясь на локоть, и клетка качнулась сильнее, заставив меня вцепиться в прутья обеими руками.
— Что, что? Говорю, слушать меня надо было. А теперь сидим мы с тобой оба в большой заднице, причем с весьма неприятными перспективами. Ладно ты, так еще и меня поймали. Может
— Где мы? — спросил я, хотя по запаху и звукам, эху капающей воды, и отдалённым голосам, уже догадывался. Катакомбы. Снова проклятые катакомбы.
— В гостях у моего дорогого дедушки, — Тинг фыркнул, потирая разбитую губу и морщась. — Ну, не совсем у него лично, скорее в одном из его многочисленных подвальчиков, где он хранит особо ценные вещи и особо провинившихся людей, среди которых теперь и мы с тобой.
— Ночной Хозяин, — я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Твой дед, это Ночной Хозяин.
— Есть такое. — ответил Тинг. — Только я из тех внуков, которых не признают. Отец был чужаком, и мамка, евойная дочь, поступила против его воли. Так что я не являюсь дедовской подстилкой, я сам по себе, я будущий хозяин этого города! Как видишь, родственные связи для него штука относительная, особенно когда потомок пытался слинять с тем, кого дед считал ценным активом.
Я огляделся, пытаясь разглядеть что-то в тусклом свете факелов. Помещение было большим, сводчатым, явно древним, стены выложены из массивных каменных блоков. Наши клетки висели на толстых цепях, прикреплённых к потолочным балкам, рядом было ещё несколько таких же клеток, некоторые пустые, в некоторых виднелись неподвижные силуэты. Трупы что-ли? Или манекены? Буду надеяться на второе.
— Как давно мы здесь? — спросил я, массируя затылок и нащупывая там внушительную шишку. Это мне хорошо так прилетело. Мелькнула мысль, что я с момента попадания, ещё ни один день не провёл без драки или побоев. Меня что, прокляли? Я просто уверен. что если бы Система показывала характеристики тела, как в играх, то там точно была бы отрицательная цифра в удаче.
— Часа три, может четыре, точно не скажу, времени тут не особо чувствуешь, — Тинг зевнул, скалясь зубами и проверяя языком зубы на предмет целостности. — Тебя притащили первым, минут через пять меня поймали на крыше, когда я пытался слинять, думал успею, да видит Венату, почти успел! Но нет, видимо дед уже всё предусмотрел.
— Ты успел удрать с чердака?
— Ага, — самодовольно ответил Тинг. — Правда недалеко, когда этот урод меня пнул, я оказался прямо под дыркой в потолке, ну и всё, дальше дело ловкости. Я залез наверх и побежалпо крышам, а там уже и поймали, не успел далеко отойти. Этот гад мне ребра, кажется, сломал.
— А я им зачем? — спросил я надеясь не услышать нечто типа того, что говорил Вейран во время нашего сегодняшнего утреннего посещения его особняка.
— Да ты им вообще не сдался, четверо мне свидетели! — ответил парень. — На тебя будут ловить как на живца. Скорее всего… о, а вот и посетители!
Звук шагов заставил нас обоих замолчать и повернуться к входу. Дверь в дальнем конце помещения распахнулась, и в помещение вошёл Орландо в сопровождении двух молчаливых охранников. Орландо же выглядел совсем не так, как при наших последних встречах — никакой театральности и странного костюма, черный камзол и черные сапоги, и небольшой белый платок, повязанный на шее.
— А вот и наши дорогие гости соизволили проснуться, — произнёс он, подходя к нашей клетке и оглядывая нас с выражением лица человека, оценивающего товар на рынке. — Лео Фаррелл, племянник рунмастера, и Тинг Пепер, внук Ночного Хозяина и при этом предатель. Какое занимательное сочетание, прямо как в плохой пьесе, где все роли перепутаны.
— Господин
Орландо, — я попытался придать голосу твёрдость, хотя внутри всё сжалось в комок. — Что происходит?— О, вопросы, вопросы, всегда эти проклятые вопросы, — Орландо театрально вздохнул, но глаза его оставались холодными. — Видишь ли, мой юный друг, именно я должен задавать вопросы, а ты — отвечать на них, причём максимально честно и без лишних украшательств. Вытащите его.
Охранники каким-то багром подцепили клетку, перетянули ее на другой крюк и уже по нему передвинули меня с бездны в сторону пола под ногами. Один из них достал связку ключей, открыл замок, и клетка качнулась, когда дверца распахнулась. Меня грубо схватили за руку и вытащили наружу, ноги подкосились, и я едва не упал, но меня подхватили и усадили на деревянный стул, который кто-то уже приготовил. Орландо уселся напротив, закинув ногу на ногу, и достал из кармана небольшой нож, которым начал ковырять под ногтями, словно готовясь к неспешной беседе.
— Итак, Лео, у меня к тебе три простых вопроса, и я очень надеюсь, что ты не будешь заставлять меня применять методы убеждения, которые мне лично не доставляют удовольствия, хотя кто знает, может я и передумаю, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Первое: куда делся твой дорогой дядюшка, рунмастер Валериус Фаррелл? Второе: зачем вас вызывал к себе Корнелиус Вейран? И третье: что именно вы должны были делать для Вейранов? Просто, понятно, без лишних слов.
Я сглотнул, вспоминая наставления мастера о том, что ложь легко распознаётся практиками, особенно теми, кто привык иметь дело с людьми, и решил отвечать максимально честно, но избирательно, не раскрывая главного. И при этом подумалось, я же постоянно вру. Как паталогический врун, за такое и навык можно получить. Какое-нибудь лицедейство. Буду потом ходить, на публику выступать. Всё лучше, чем сидеть в клетке.
— Мастер ушел несколько часов назад, сказал, что вернётся через два-три часа, — я говорил медленно, подбирая слова. — Куда именно он пошёл не сказал, я не знаю. Господин Вейран же вызвал нас, чтобы сделать заказ, зачем-то он захотел рунные четки из лазурита и яшмы на пятьдесят бусин. Мастер должен был их изготовить, я должен был помогать с подготовкой камней и нанесением рун.
— И всё? — Орландо прищурился, кончик ножа замер. — Просто четки? Корнелиус Вейран, практик третьего шага закалки кожи, вызывает к себе захудалого рунмастера-должника ради каких-то четок? Ты меня за идиота держишь, мальчик?
— Мастер сказал, что господин Вейран, скорее всего, продаст их, — я поспешил добавить, чувствуя, как напряглись охранники. — Что для практиков его уровня такие четки — это товар, который можно продать втридорога тем, кто слабее, материалы стоят больше десятка золотых, а готовое изделие — в пять раз дороже. Это был просто заказ, дорогой заказ, который должен был покрыть часть долга.
Орландо молчал, разглядывая меня, и я чувствовал, как его взгляд буквально сверлит насквозь, пытаясь найти ложь, но я говорил правду, по крайней мере ту её часть, которую мог раскрыть. О своём статусе Помеченного богами я не сказал ни слова, и я не собирался его раскрывать.
— Ты видел самого Корнелиуса Вейрана? — спросил Орландо, и я кивнул.
— Да, видел, он принимал нас в своём кабинете, разговаривал с мастером.
— О чём говорили?
— О статуе, которую я разбил, когда бежал от проклятых, — я сглотнул, вспоминая. — Вейран сказал, что статуя цела, что это был просто предлог вызвать мастера. Потом они говорили о заказе, о деталях, о сроках. Я стоял в стороне, мне велено было молчать.
— И только об этом? О Ночном Хозяине?
— Нет. — ответил я удивленно. — Там статуя работы мастера… ээ… я забыл его имя, она стоила господину Вейрану двадцать монет золотом.