Чтение онлайн

— А Заркун всегда тут живёт. Когда из набега приходит?

— Когда тут, а когда в других местах. Лучше бы в других — мне с ними одни хлопоты — то подрежут кого, то морду набьют посетителю, а им ничего не скажи — наглухо больные на голову, одно слово — головорезы. Ну всё, всё — шагай отсюда. Вижу — не надо тебе ничего — и вышибала широко зевнул, пошлёпав толстыми, изуродованными шрамами губами.

Я вышел из гостиницы и отправился к лежащему в кустах наёмнику. Подойдя, склонился над ним и молча развязал ему рот, руки и ноги.

— Ушёл Заркун, но был там — не соврал ты. Так что — вали на все четыре стороны, отпускаю, как обещал.

— Да пошёл ты —

с горечью сказал наёмник и исчез в темноте. Я немного подумал и крикнул ему:

— Увидишь Заркуна или кого-то из его придурков, скажи, что я его разыскиваю, чтобы поговорить о смерти брата.

Я рассудил так — не вышло найти Заркуна, значит надо сделать так, чтобы он сам меня нашёл . Завтра ещё пойду по харчевням и в каждой буду говорить, что ищу его. Смерть брата для него, как красная тряпка для быка — услышав, что его ищет какой-то акома, он сложит два и два, и тут уже...тут уже надо будет решать, как выудить из него информацию. Убить-то его несложно, и даже вполне безнаказанно — я был уверен в своих силах, а вот получить информацию... тут я спросил себя: «Вася, ты реально готов пытать это человека? Ты, который треснул камнем по голове пацана, мучившего котёнка на заднем дворе школы? Куда делся твой гуманизм, твоя жалость к живым существам? Куда? Он остался в рабских казармах. Всё, что плохого получают рабовладельцы, охотники за рабами — они заслужили. Как заслужили ацтеки и майя гибель своей цивилизации — нельзя быть такими зверями, и рассчитывать на гуманное отношение к себе!»

Ладно, теперь нужно найти пристанище на оставшуюся часть ночи. С этой целью я отправился от порта в гору — там город упирался в высокую скалу, называемую тут «Сторож». У подножия этой скалы не было домов, только заросли кустарника, городской стены тут тоже не было — скала неприступна, чего тут стены городить. Конечно, спать на земле не очень приятно — но зато я подпитаюсь от земли, да и бегать по городу в поисках ночлега как-то не очень хочется. Осталось спать часа три, перекантуюсь как-нибудь. Вообще, я и раньше заметил, что в этом мире стал очень неприхотлив — это я-то, который не мог уснуть, если на простыне была складка! Принц на горошине...

Усмехнувшись своим мыслям, я улёгся под кустом, подложив под голову рюкзак, и забылся недолгим, тревожным сном. Спать-то я спал, но в голове всегда оставался настороже участок мозга, который внимательно следил за происходящим вокруг, и вот он, часа через два, сообщил мне, что вокруг происходит что-то неладное: сквозь сон я услышал голоса, и они говорили совсем мне неприятное:

— Ты чо, это же акома! Вдруг проснётся — огребём мечом по балде!

— Чо ты болтаешь! Ты разбудишь его, скотина! Спит он и спит, молчи, тссс! Давай сюда сеть!

Сквозь полуприкрытые глаза я различил в предутреннем сумерке три фигуры, крадущиеся ко мне. Они были уже на расстоянии метров десяти — мой острый слух, или же утренняя тишина, позволили мне услышать их переговоры метров за пятьдесят, и к моменту, когда бандиты оказались на расстоянии броска сети, сна у меня не было ни в одном глазу.

Я немного подумал, и решил:

— Эй, уроды, если кто-то подойдёт ко мне ближе, чем на пять шагов — убью!

— Хран, говорил я тебе — он не спит!

— Чо ты, обделался что ли?! Он один, а нас трое! Набрасывай на него сеть, за него большие бабки дадут!

Бандиты кинулись на меня с разных сторон, полетела ловчая сеть, которая, как я знал, делалась из специальной нити, вроде как, вырабатываемой из нити огромного лесного паука — у неё было одно свойство — сеть не слипалась между собой, но если касалась человеческого

тела, то сразу прилипала, как намазанная клеем. Эти сети использовали все охотники за рабами — хоть она стоила недёшево, но оправдывала своё назначение на сто процентов. Мне вспомнилось, как билась в сети пойманная Аргана и меня охватила ярость.

Сеть, утяжелённая каменными грузилами по бокам, летела, вращаясь, на уровне пояса и я перекатом поднырнул под неё, одновременно сокращая дистанцию до охотников.

Первый удар пришёлся по голени одного из бандитов и практически отсёк ему ногу, повисшую на лохмотьях кожи, второй удар вспорол живот их главаря, с ужасом и недоверием смотревшего на кучу внутренностей, выскальзывающих у него из окровавленных ладоней. Он бестолково попытался всунуть их обратно в живот, потерял равновесие и упал, смотря незрячими глазами в розовеющее небо. Третий участник нападения, видимо, тот, что всё время предлагал оставить затею, бежал со всех ног вниз по склону и я не стал его догонять. Пусть живёт — на сегодня хватит пары трупов.

Как там говорил Варган — «Надо поддерживать образ безжалостного и свирепого акома — убивать парочку головорезов в месяц». Ну вот, план по головорезам я и выполнил. Хотя — нет: второй, которому я отрубил ногу, был жив и только тихо скулил, зажав брызгающую фонтанчиками крови культю. Он что-то просил — вроде как доставить его к лекарю, обещал всяческие блага, но я поднял свой вещмешок и не обращая внимания на раненого пошёл от места схватки — дадут боги ему удачу — выживет. Нет — значит его судьба такая.

Теперь я отчётливо понимал, почему в тёмное время суток улицы так пустуют, почему практически никто не ходит по одиночке, а только группами — ночные охотники за рабами не дремлют. Подумалось — надо будет узнать, как они обосновывают юридически поимку рабов — ну, вот поймал, и что? Он свободный гражданин, как рабовладелец узаконит своё «приобретение»? Это равносильно тому, как каждый мог бы угнать автомобиль, оставленный ночью на парковке и свободно на нём рассекать, не боясь за последствия. Какое-то же обоснование этому должно быть? Я сожалел, что не успел как следует расспросить Варгана об этой проблеме...но решил для себя — больше ночёвок под открытым воздухом в городе не будет. Хватит мне этих ночных развлечений... Хммм...хотя...одна мысль пришла мне в голову, но я решил её додумать потом.

Пока я спускался с холма, уже совсем рассвело. Из-за спокойного, как зеркало моря поднимался багровый диск солнца. Я залюбовался картиной, и в голову пришла мысль — а солнце ли это? Тут оно называлось по другому, но то ли это солнце, что у нас? Луна-то точно не та, это я узнал ещё в первые дни моего пребывания на Машруме — здешняя луна была крупнее нашей раза в три, и имела багрово-красный цвет, цвет крови. По здешним верованиям, ей покровительствовал бог Войны Драганос, защитник и покровитель всех воинов этого мира.

Кстати сказать — надо сходить в храм Драганоса и кинуть монетку в жертвенник — тут это положено делать, надо вживаться в шкуру местного жителя. Методом погружения скорее поймёшь здешнюю жизнь...заодно можно будет присмотреться — кто туда ходит, да и Заркун ведь обязательно принесёт жертву богу Войны...может там и повстречаемся.

Выкинув второстепенные мысли и уворачиваясь от огромных телег, вползающих на территорию порта, я зашагал к центру города — мне нужно было сделать две вещи: а) позавтракать и в харчевне распустить слухи, что я ищу Заркуна. б) найти эту чёртову школу боевых искусств и повысить свой статус воина, хотя бы до третьего уровня, раз на большее денег нет.