Мама - это Ты
Шрифт:
– Здравствуйте… – отвечает. – Проходите.
Понятное дело, реагирую на приглашение и с интересом осматриваюсь. Неточности в обстановке есть. Но не слишком существенные. В основном, всё тоже узнаваемо. Мебель та же, стены окрашены в тот же цвет, разве что оттенок немного иной. А вот это уже, скорее всего, заслуга моего почившего двойника. Я ведь помню, что тогда, когда делали ремонт перед заселением сюда, мы с Валей жарко спорили на предмет вот этого самого оттенка и я, в той реальности, хотел именно такой, но уступил жене, естественно. А тут, похоже, Валентину пришлось спасовать перед Александрой. Интересный поворот.
– Это не обязательно, Александра, – запоздало говорит Валентин.
– Ничего. Мне не трудно.
– Проходите на кухню.
И вот тут я чуть не сглупил, автоматически направившись туда, где это находится. Но мне ведь не должна, по легенде, быть известна планировка квартиры. Вовремя спохватился, едва сделав шаг и вопросительно уставился на хозяина. Типа, ну и куда мне?
– Это здесь… – он указывает рукой и сам идёт к нужной двери.
– Спасибо, – следую за ним.
– Вы что предпочитаете? Чай, кофе? – спрашивает на ходу.
– Чай, если можно… С лимоном… – последнее уточнение срывается снова автоматически. А Валентин сбивается с шага и оборачивается.
Смотрю на него со всей возможной искренностью в глазах. Длится это секунд пять и движение продолжается. Блин, если так дальше пойдёт, моё внедрение в среду этих людей может оказаться под угрозой. Заходим в кухню. Она не сильно просторная. Мы с женой, даже о перепланировке думали, но уже тогда в планах было строительство собственного коттеджа, так что, решили не заморачиваться. Тем более, что кухня в этом проекте не самая маленькая.
– Присаживайтесь.
Сажусь. Вообще-то, за этим самым столом, моё любимое место было с торца. Там, получилась эдакая ниша, между собственно столом и холодильником. Тут она тоже есть. Но я специально выбрал другое место. Мало ли, вдруг ТА Александра и привычки имела те же самые. Валентин включает кофемашину, а пока она выполняет программу, ставит чайник. Всё это делается с задумчивым видом. Наконец, напитки готовы и он, поставив передо мной кружку с чаем, садится сам. Время есть, потому сразу пить кипяток не люблю. Нужно, чтобы немного настоялся. Лимон поварится в кипятке и лучше отдаст свой вкус. Там переплетётся кислота с цедрой и вот тогда его самое время потреблять. И снова привычка, греть о горячую кружку ладошки, берёт верх надо мной. Все действия на рефлексах проходят.
– Почему Вы не пьёте?
– Пусть чуть остынет и настоится.
Долгий, внимательный взгляд.
– Можно увидеть направление из центра занятости и какой-то документ?
– Разумеется, – подаю, что просит и, с замиранием сердца, жду реакции.
– Вы меня извините за недоверие, Александра Владимировна…
– Ничего-ничего. Я понимаю. Незнакомый человек, а работа на дому… Всё нормально.
Он смотрит направление, его глаза расширяются в удивлении. Берёт паспорт и проглядывает его.
– Это какая-то шутка? – взгляд угрожающий.
Естественно в ответ получает искреннее удивление:
– Вы о чём?
– А Вы не понимаете?
– Извините, но… нет. Что не так с моим паспортом?
Беру его и с нескрываемым удивлением просматриваю. Ну, типа, может кто-то мне чего лишнего приписал или подменил где. Играю, конечно. А что остаётся делать? В принципе, я изначально был готов к
подобному повороту событий. Поэтому, некий план действий имелся. Санька же, в свою очередь, предоставила в моё распоряжение весь свой арсенал, который должен помочь в этой игре. Сделав вид, что внимательно изучил собственный документ, поднимаю недоумевающий взгляд:– Так, что не так? Тут всё верно.
– Вы уверены? – угроза явственна.
– Более чем. Я Вас не понимаю, Валентин Михайлович. Будьте так любезны и объяснитесь, пожалуйста. – сейчас уверенный тон и твёрдый взгляд, лучше всего подойдут.
– Ваше имя…, отчество и… фамилия.
– Я не хуже Вас знаю, что у меня всё это есть. Но, тем не менее, не понимаю вашего тона.
– То есть, хотите сказать, что Вам, действительно, неизвестно, как звали мою покойную жену?
– Я даже не знала, что с вашей женой произошло несчастье. Правда, женщина-клерк в центре занятости, что-то такое говорила, но и сама не была уверена. Но почему вы, вдруг, решили, что я должна это знать?
– Её звали точно так же, как и Вас, Александра. Вплоть до отчества и девичьей фамилии! – вижу в его глазах боль. Рана от потери близкого человека слишком свежа ещё.
Мне его жаль. Если бы он знал, как я его понимаю и как мне противно играть на этих чувствах. Но мне не остаётся иного выбора. Делаю ошеломлённый вид.
– Правда?!!
Он кивает.
– А ещё, вы удивительно на неё похожи внешне.
– Простите, Валентин Михайлович! Это… невероятно… Я, правда, не знала… Простите. Понимаю, как это выглядит…
Встаю и иду на выход. Если остановит, значит, можно будет дальше разговаривать. А нет… Ну, если нет, придётся как-то иначе вопросы решать. Обуваюсь и уже возле входной двери, меня окликают:
– Подождите, Александра!
Стою, жду. Валентин выходит из кухни.
– Извините. Я не должен был…
– Ничего. Я понимаю и не виню. Скажу в центре занятости, чтобы подобрали другого чело…
– Не надо. Вернитесь, пожалуйста. Можете не разуваться…
В этот раз он не опоздал с предложением, но я снова снимаю обувь.
– Тогда, вот… – он достаёт из обувного шкафа, мягкие тапочки. – Оденьте.
Одеваю. Домашняя обувь точно приходится по ноге. И ощущение, вроде, уже ходил в них. Снова сидим на кухне.
– Александра, а какое у вас образование?
Немного смущения на лицо:
– Врать не стану, Валентин Михайлович. Специального образования у меня нет.
– Вот как?
– Говорю, как есть. Имеется только среднее.
Дальше начинаю врать.
– После детдома…
– Вы, воспитывались в детском доме?
– А у вас, Валентин Михайл…
– Можно просто, Валентин.
– А у вас, Валентин, есть какие-то предубеждения к воспитанникам этих заведений?
– Нет, что вы!
– Так вот, после него, я не смогла поступить на бюджетное отделение. Пришлось работать.
– И кем, если не секрет?
Смотрю на него. Пытаюсь изобразить такой вид, чтобы у него создалось впечатление, вроде девушка сомневается, а стоит ли, вообще, изливать душу, незнакомому, по сути, человеку. Насколько хорошо получилось, сказать не могу. Потому что, видеть Сашку со стороны ни имею возможности. А Валентин терпеливо ждёт, не стараясь как-то повлиять на собеседницу. С минуту играем в гляделки, потом я, вроде как, сдаюсь: