Магический лабиринт
Шрифт:
Стало чуть теплее. Вода здесь еще хранила немного тепла после долгого пути через арктические области и полярное море.
Благополучно миновав карниз, группа вышла на следующее плато, откуда, по словам Джо, должна была спуститься к морю. Джо, с трудом ковыляя, осветил своим фонарем другой горный карниз.
Он начинался в шести футах от края утеса, в ширину имел около двух футов и вел вниз, в пелену редких облаков. Он был наклонен к горизонту подуглом в сорок пять градусов - только горизонта не было видно.
– Придется оставить кое-что здесь и сделать мешки поменьше, - сказал Бёртон.
– Иначе мы их тут не пронесем.
– Знаю. Что
– Тогда придется надуть каяк и отправить в башню двоих. Я уже говорил об этом.
– Да, я знаю. Но взе равно поговорить охота. Поговоришь - я вроде легче.
Солнце здесь никогда не поднималось выше гор, но освещение, хоть и сумрачное, присутствовало.
– Я звалилзя з этого карниза, не узпев отойти далеко, - сказал Джо.
– И не знаю, долго ли надо идти по этой тропе - ничего зебе тропочка! Может, день, а может, и больше, пока не зпузтиззя.
– Египтянин Пахери рассказывал Тому Миксу, что им во время спуска пришлось один раз остановиться, чтобы поесть, - сказал Бёртон.
– Но это еще ничего не доказывает. Путь был утомительный, и они могли проголодаться раньше обычного.
Они нашли небольшой грот. Джо с помощью остальных подкатил ко входу большой камень, чтобы укрыться от -ветра; все сели внутри и поели. Грот освещали два фонаря, но их тусклый свет не вселял бодрости. Что им было нужно - так это костер, древнее потрескивающее пламя, веселившее их предков в каменном веке и все последующие поколения.
Один Тай-Пен не терял присутствия духа, рассказывая друзьям о своих проделках и о проделках Восьми Бессмертных Винной Чаши, товарищей его старости, перемежая рассказ китайскими шуточками. Последние много теряли в переводе на эсперанто, что не мешало некоторым, особенно Джо Миллеру, ржать во все горло и хлопать себя по ляжкам. Потом Тай-Пен стал импровизировать стихи и в заключение погрозил мечом башне, затаившейся где-то впереди.
– Скоро мы окажемся в твердыне Большого Грааля! Пусть стерегутся те, кто распоряжался нашей жизнью! Мы одолеем их, будь они хоть демонами! Старый Кун Фу Цзе предупреждал нас, что людям негоже связываться с духами, но я никогда не обращал внимания на этого старикашку! Я никогда никого не слушал, кроме себя самого! Я Тай-Пен и не признаю власти над собой! Берегитесь, вы, что прячетесь, и таитесь, и не желаете встречаться с нами! Берегитесь! Тай-Пен идет! Бёртон идет! Джо Миллер идет!
– Он перечислил всех.
– Пузтить бы его вперед указывать нам дорогу, - шепнул Джо Бёртону. Зколько энергии зря пропадает.
Бёртон наблюдал за Гильгамешем и Ах-К'аком. Они вели себя так же, как все - смеялись и хлопали Тай-Пену, но они могли просто хорошо разыгрывать свою роль. Эти двое беспокоили Бёртона. Когда они все доберутся до пещеры - если доберутся - придется с ними что-то решать. Пусть даже оба ни при чем придется выяснить, не Икс ли один из них. Любой мог быть и Логой, и Танабуром.
Но как это выяснишь?
И что замышляют эти двое - или один из них?
Бёртон составил план. Когда они тронутся в путь, надо сделать так, чтобы Джо Миллер пошел во главе. Он, Бёртон, пойдет вторым. Ах-К'ак и Гильгамеш будут замыкающими. Он не хочет, чтобы они попали в пещеру первыми - если пещера еще на месте и не закупорена. Майя и шумер - или кто они там на самом деле?
– пойдут последними, и, как только они войдут в пещеру, их обезоружат. У них при себе длинные ножи и 69-калиберные пистолеты с пластиковыми
Однако кому-то верить все же надо. Бёртон верил двоим - себе самому и Алисе, которую знал много лет. А другие - что другие? За ними нужен глаз да глаз - но инстинкты, что бы ни означало это затрепанное слово, подсказывали Бёртону, что все, кроме двоих, действительно те, кем представляются.
Сильно облегчив свои мешки - Джо по-прежнему нес самый большой, экспедиция взошла на последний карниз. Передвигаясь боком, они ступали на носок, распластавшись по скале и цепляясь за каждый выступ. Они обошли гору всего часа за два, но это время показалось им очень долгим. Джо остановился и повернул голову назад.
– Тихо взе. Тут уже злышно, как бьется море у подножия горы.
Все стали вслушиваться, но только Бёртон, Нур и Тай-Пен услышали плеск волн о камень - да и то, возможно, в воображении.
Однако, обойдя гору, все увидели сравнительно ясное небо и громады гор, окружающих море с той стороны.
Башни не было видно даже издали. И все же она там, где-то в середине моря, если верить рассказу Джо и донесениям с дирижабля "Парсеваль".
– Здезь я назтупил на озтавленный кем-то Грааль, - сказав Джо.
– Отзюда я видел взпышку звета, когда машина этиков зела на башню. И здезь я назтупил на этот Грааль, упал и разбилзя назмерть. А теперь его тут нет.
– Чего нет?
– Грааля.
– Наверно, этики убрали.
– Надеюзь, что нет. Езли это они, то они знают, что отзюда могут прийти люди - и может быть, они прошли по карнизу до конца и нашли пещеру. Будем надеятьзя, что Грааль убрал кто-то другой. Может, египтяне после моего падения.
Они двинулись дальше по узкому, скользкому от влаги карнизу. Туман сделался гуще, и Бёртон не видел дальше двадцати футов даже с фонарем, который приходилось снимать с пояса, если хотелось лучше рассмотреть дорогу.
Джо внезапно остановился.
– Что случилось?
– спросил Бёртон.
– Черт! Карниз кончилзя. Погоди. На вид и на ощупь похоже, что его разплавили. Точно! Это этики оборвали карниз! Что делать будем?
– Велик ли разрыв?
– Да. Футов зорок, назколько мне видно. А может, и взя миля.
– А на сколько оплавлена гора вверху и внизу?
– Назколько моей руки хватает, - через минуту сказал Джо.
– Погоди. Я позвечу.
– Прошло еще несколько секунд.
– Езть зледы в четырех футах выше кончиков моих пальцев.
Бёртон снял свой мешок и опустился на четвереньки. Нур, шедший следом, осторожно перелез через него и исполнил акробатический номер, взобравшись титантропу на плечи. Оглядев скалу, он сказал:
– Выше есть трещины, которые тянутся вдаль. Можно будет вбить костыли.
Бёртон передал стальные клинья и молоток Джо, а тот Нуру. Джо крепко держал мавра за ноги, а Нур вбивал первые два. клина. Бёртон подал Нуру конец веревки, тонкой, но прочной. Тот продел ее в ушки костылей и закрепил на том, что был дальше.