Луна
Шрифт:
– Меня радует твой юношеский оптимизм, – вздохнул король. – Но, боюсь, уже слишком поздно. Сделанного не воротишь.
– Но вы же король! – умоляюще воскликнул мальчик. – Вы можете сделать всё что угодно, у вас есть власть и сила!
Харроу только горько усмехнулся.
– Это обычная детская иллюзия, мальчик мой, что у взрослых есть власть и сила – и большая свобода. На самом деле всё наоборот. Любой ребёнок куда свободнее короля.
Каллум скептически сощурился – но не стал спорить: он знал, что за всю историю Католиса не было короля упрямее Харроу. Если он почему-то вбил себе в голову, что должен
– Я собираюсь отдать вам письмо обратно через несколько дней, – сказал он твёрдо. – Не хочу, чтобы мне пришлось его читать. – Он внимательно сверлил взглядом лицо отчима, ища в нём знак, что у того есть надежда пережить нынешнюю ночь и мир снова станет прежним, нормальным.
Но король Харроу упрямо покачал головой.
– Позаботься о брате, Каллум, – тяжело сказал он и повернулся к пасынку спиной.
Каллум понимал, что это означает: аудиенция окончена, ему приказано уйти. Он медленно двинулся к дверям, стараясь не думать, увидит ли он ещё когда-нибудь своего единственного оставшегося родителя.
Со дня свадьбы короля Харроу с матерью Каллума король всегда относился к нему как к родному сыну. По крайней мере старался. Однако же… Каллум ни разу в жизни не называл его папой. Никогда не говорил, что любит его. И теперь с каждым шагом, приближавшим принца к дверям, сердце мальчика сжималось всё болезненнее.
Не плакать, только не реветь, приказал он себе. Тронная зала – не место для детских истерик. Нужно показать королю, что он сильный, что он справится… Каллум замер на пороге, собираясь с духом. Главное – не реветь… и не оглядываться.
Однако тут мальчика за плечи обхватили сильные руки короля. Он зажмурился и пылко ответил на объятие, невольно всхлипнув. Поражённо увидел, что по щекам короля тоже катятся слёзы. Он изо всех сил стиснул отчима в объятиях, спрятав лицо у него на груди, и надеялся, что это зачтётся за все упущенные важные слова, за все упущенные шансы.
Когда Каллум наконец оторвался от отчима, увидел, что у стены молча стоит лорд Вирен. Харроу тоже его заметил, разомкнул объятия.
– Гм, Вирен, что у вас? Что за манера пробираться в залу без стука, – недовольно сказал он, отпуская мальчика.
В руках Вирена виднелась какая-то странная плетёная корзина, рядом топталось несколько солдат.
– Простите, сэр, я не хотел прерывать вашу… семейную сцену, – ровно выговорил верховный маг.
– Это называется – прощальные объятия с сыном, чтоб вы знали, Вирен, – сдержанно сказал король. Лорд-маг порой сильно его раздражал.
– Да, разумеется, сэр. Мы с моими детьми тоже не брезгуем подобными жестами… при соответствующих обстоятельствах.
– Вот и славно. Итак, что это вы мне принесли? – король кивнул на корзину. – Мне кажется, Вирен, сегодня не лучший день для пикника.
– В этом мы с вами сойдёмся, – кивнул маг, шевельнув тёмными длинными бровями.
– Я уже ухожу, – поспешно сказал Каллум, оглянувшись на короля в последний раз и встретив его взгляд, полный любви, перед тем как закрыть за собой дверь.
Вирен демонстративно подождал, когда мальчик удалится, и наконец ответил:
– Сорен и прочие гвардейцы занимаются усилением охраны. Однако поиск в лесах ничего
не дал. Эльфы не обнаружены, и мы не успеем найти их до заката.– Боюсь, наших сил будет недостаточно, – заметил король Харроу, подходя к окну выглянуть наружу. – Я уже принял как данность, что этой ночью мне придётся платить по счетам за свои ошибки. Эльфы – идеальные убийцы. Как только взойдёт луна, их ничто не остановит.
– Это правда, мой король. Лунные эльфы – опаснейшие элитные бойцы. В полнолуние они способны делаться практически невидимыми и могут обойти любую стражу. – Лорд Вирен положил руку на плечо своему господину. – Но сдаваться рано, ваше величество. – Он кивнул на плетёную корзину, внутри которой шипело и шевелилось что-то живое. – Мы с Клаудией, похоже, нашли нестандартное решение проблемы.
Король нахмурился, не желая отвернуться от окна и взглянуть на Вирена.
– Называйте вещи своими именами, Вирен. Ваше нестандартное решение – это тёмная магия, так?
Вирен отступил на шаг, удивлённый ядом в голосе короля.
– Так. И что с того?
– То, что я много лет имею дело с последствиями ваших нестандартных решений. И куда это меня завело?
– Я не понимаю вашего неприятия, – заметил Вирен.
– Знаю, что не понимаете.
Вирен быстро нашёлся с ответом.
– Конечно, за все эти годы было немало жертв, немало трагедий. Но мы никогда не совершали ничего, без чего можно было бы обойтись. Мы спасали королевство. Мы сохранили тысячи людских жизней. К слову о сохранении жизни: в нынешней ситуации тоже должен быть выход. Можете просто меня выслушать прежде, чем вынести вердикт?
Король Харроу молчал.
– В одном вы правы: лунные эльфы непременно доберутся до вас и убьют. Но… на самом деле не обязательно, чтобы это были НАСТОЯЩИЙ вы, – Вирен сделал паузу, ожидая реакции.
– Продолжайте, – приказал король. – У меня нет времени для драматических эффектов.
Вирен оскорблённо дёрнулся, но продолжил.
– В чёрных песках Полночной Пустыни обитает таинственная змея-сердцезуб, – он со значением побарабанил пальцами по корзине, корзина дёрнулась. – У этой змеи очень необычная диета: её укус высасывает у жертвы душу. Из последнего нашего визита в Зедию я привёз уникальный образчик этого вида.
Вирен поставил корзину на пол и кончиком посоха откинул крышку. Чёрная блестящая змея тут же обвилась вокруг посоха мага. Вирен отвёл руку в сторону, осторожно удерживая на достаточном расстоянии опасную тварь. Та разевала рот, демонстрируя острые зубы и всполохи красного раздвоенного языка.
Она кольцами обвилась вокруг посоха – и стало видно, что на единственном теле у неё две головы. Небольшое чудовище глядело на короля двумя парами глаз, гремя трещоткой на конце, и Харроу невольно отшатнулся от этого урода.
– Две головы – два укуса, две души, высосанные единым махом! – гордо пояснил Вирен, явно гордясь своим питомцем. – С помощью магии я могу поменять вас душами с другим человеком. Лунные эльфы могут убить тело короля Католиса, но дух ваш выживет в другом теле. – Маг улыбнулся, уверенный, что король непременно высоко оценит такой замечательный мудрый план.
– Нет! – выкрикнул Харроу в ярости. – Я не намерен прятаться в чужом теле, в то время как кто-то другой заплатит жизнью за мои решения и грехи!